От автора

Дорогие друзья, рада приветствовать вас на своём сайте.
Вы пришли в гости — значит, мой дом в интернете может стать отчасти и вашим, добрых гостей здесь всегда ждут. Оставить отзыв или написать мне сообщение вы можете и без регистрации. Желающие бывать здесь регулярно могут для своего удобства зарегистрироваться.

Последние материалы

Кто определяет должное? - Антихрист против Христа

Делать что хочешь? Или делать, что надо? Желаемое или должное? Хорошо желать то, что должно, и делать то, что надо делать. Таков привычный ответ на этот привычный вопрос.
Но сегодня всё более актуальным становится вопрос: а кому это надо? Кто определяет должное? Правильный ответ - Христос, и это очень актуальный ответ, потому что Антихрист как раз эту часть Христового в нас перестраивает на себя, отнимая у Христа в нас. Он желает определять должное человеку, всецело лишая его своего собственного хотения - воли, укоренённой в замысле Творца. 

Воспламенять — светлейшее искусство...

Во-спламенять — светлейшее искусство:
гори, как факел, и сгоришь дотла.
О-божжена огнём в печи сочувствий,
как глина — в пламени судьбы светла.

Пожарищ чад едва ноздрей коснулся,
а я уж там, где сделать вдох нельзя.
И воды надо мной в кольцо сомкнулись,
где ранами земли ветра сквозят.

Я знаю голос твой, давно рождённый,
рыдает втайне — говорить не в силах.
Твой слух, как друг, стихами пригвождённый,
давно не слышит песен сердцу милых...

Невозможное

— Ты гаснешь?
— Не знаю. Возможно...
— Возможно?
— Погаснуть и солнцу сегодня несложно.
И звёздам, что светом лучатся в глазах.
— Мы плачем?
— Возможно. Всё небо — в слезах.

Опомниться не в силах — что со мной?

Опомниться не в силах — что со мной?
Всё длится этот предпоследний бой.
Не верит вера, верят палачи,
уж слышен шорох крыльев саранчи.

Надежда вянет, как раздавленный цветок.
Хватает сердце предпоследний вдох-глоток.
Удушье скоро опрокинет мир людской,
и каждый спросит у себя — кто я такой?

Ответ не сыщется, он спрячется, как вор.
И дар отнимется — как хлам, ненужный сор.
Поруган всяк, кто оболгал небесный ход,
за то утратит он земной небесный свод.

«Не надо очеловечивать животных»? Или всё-таки надо?

Не надо очеловечивать животных. Эта расхожая формула требует пояснения, потому что в одном случае она верна, в другом случае — ложна, и, как правило, понимается она, к сожалению, ложно. Дело в том, что очеловечивать — качество человечности. Об этом свидетельствует вся культура. Очеловечивая, очеловечиваемся. Так же и расчеловечивая, расчеловечиваемся...

Юноша, увешанный птицами, как гирями...

Юноша, увешанный птицами, как гирями,
откуда в тебе птичье мужество?
Или ты сам — птица, висящая гирей на Древе Жизни?
Птицы — гири? Кто же тот атлет, что жонглирует крылатыми?

Крыло обвисло... Чьё?
Чьё крыло сломано?  Наше, наше...
Птицы без крыльев?
Теперь с одним крылом, но всё же 
полёты отменяются.

Плохая игра

Играя по правилам сатаны,
так просто лишиться души и страны.
И неба, и жизни — обычен дурман:
заблудший до смерти обманами пьян.

Бремя сильного человека

Когда включаешься в измерение чужих слёз, 
свои — высыхают. На время — 
пока можешь нести чужое бремя.

Но если силы иссякнут, никто не поможет —
помогают сильным, несущим тяготы мира,
которых всё больше. Предел близок.

Горе сильного человека — не всё можно исправить.
Бремя сильного человека непосильно для слабых.

Мне ваша «человечность» не к лицу ...

Мне ваша «человечность» не к лицу —
в ней не придёшь к Небесному Отцу.
Вас слишком много — значит, ваше время,
но в нас есть вечность! И Христово бремя
свалилось с неба на беспечность нашу:
несём, как можем — нам ваш ад нестрашен.

Антиикона против иконы, или Бесчеловечность в маске человечности...

Соглашательство со злом в принципе не злых (но значит и не добрых!) людей наделяет зло силой. В чём ложь соглашательской позиции православных? В том что они считают себя пустым местом. А как же Христос в нас?! Вторая ложь заключается в том, что причиной конца мира считают Бога, мол, по Его воле всё приходит к концу. Да нет же, по Его воле конец мира всецело зависит от уровня человечности в людях! Иссякла человечность, вот и пришли последние времена. Воля человека угробит мир, а не воля Бога. По воле Бога осуществится Второе пришествие.

Птица на перроне

Голуби — постовые наших улиц. Кто им платит зарплату за то, что с утра до вечера они ищут в нас человека?

*  * *

Струями ливня художник смывает мир со своих полотен. 
По стёклам течёт уныние наше и страхи. 
Остывает пожар страстей на время дождя. 
Гроза озаряет промокшего пса нашей жизни. 
Человек смотрит на пейзаж за окном электрички...

У времени постправды есть библейское имя — время отделения «овец» от «козлищ»

У времени постправды, постполитики, постмедицины, постхристианства, постистины, постчеловека есть библейское имя - время отделения овец от козлищ. Когда правду устанавливают не извне, а изнутри, когда вовне всё ложь, и давно знакомые истины подменены (сначала выхолощены, уплощены, а потом подменены симулякрами), ваш выбор, сделанный в таких условиях, говорит о вас правду. Нельзя подстроиться под правду - нет такой возможности. Кто не носит правду в себе, тот уже не сможет сориентироваться и отличить правду от лжи.

Избранное

Птица? Нет, я не птица...

Птица? Нет, я не птица,
но птице во мне не спится.
Баюкать её не стану,
уж лучше крылья достану.
Сгорят, говорите? Знаю,
но всё же птицей порхаю,
хоть перья мои порою
горят небесной росою.
Горю — потому и летаю...
Сгорю, говорите? Знаю.

Тематическая подборка «Ветви деревьев целую, как руки любимых...»

Ветви деревьев целую, как руки любимых —
искренний сок их шумит неизменной заботой.
Листья-ладошки готовы для ветров игривых,
ластятся к путнику, что неизбывным измотан.

Вечное кажется временным рядом с живыми —
выше деревьев взлетают лишь птицы да крыши...

Не обнимай меня мертвеющими смыслами...

Не обнимай меня мертвеющими смыслами,
не называй меня своей — я не твоя.
Чтоб чисто слышать песню соловья,
мне дали имя с буквами лучистыми.

Шипение змеи в твоих устах
я не стараюсь видеть неба пением,
слова твои полны обидой тления,
в них прячет жало грубый ветхий страх.

Обжиг словом

Обжиг словом глины человеческой —
глина закаляется в любви.
Опалённый тайной слова жреческой,
слог сожжённый розами увит.

Не сыскать дорог короче прожитой —
не сказать тропе: иди сюда!
Лист зелёный алчет света кожицей,
алчет так же и судьбы звезда.

Обжит словом! Не сгоришь, не бойся —
перья обгорят совсем немножко.
Лишь золой своей в пути умойся,
и беги по огненной дорожке.

Мой огонь ещё кому-то нужен

Мой огонь ещё кому-то нужен...
Я сварю ему стихов на ужин,
к завтраку я нашинкую строчки,
песни проращу в душе цветочками...
Господи, зови его к обеду,
чтобы одержал Твою победу;
чтобы жил со мною как в раю,
я Тебе, Господь, его дарю.

Как страшен равнодушия порок

Как страшен равнодушия порок!
О, теплохладность, нет тебе предела.
И самомнение, накопленное впрок,
рядится ныне в праведность без дела.
Как страшен человек своим лицом,
когда не видно отраженья Бога:
его душа, для Бога недотрога,
пред дьяволом гуляет нагишом.
Мой траур по безумцам из безумцев;
по жизни, для которой жизнь — Господь.
Роскошный приговор — любви презумпция,
когда бесстыже разгулялась плоть....

Россия как «лирическая величина»

Искусство — форма мышления, позволяющая видеть мир сразу с нескольких сторон. Оно является своего рода контрапунктом к плоскому и однозначному логическому мышлению, ибо «создаёт выброшенную многонаправленную точку зрения на мир» (Юрий Лотман). Искусство свободно как всякая мысль и как всякое творчество...

Человек как ландшафт, по которому течёт Мысль

Человек может быть рассмотрен как ландшафт, по которому течёт его/не его Мысль. И это поразительное «его/не его» не понято до сих пор. Наше Я — не ландшафт (тут всё — другие люди и обстоятельства) и не река (это Бог и божественное в нас), а русло, которое проложено рекой по данному ландшафту...

Неподъёмное слово...

Неподъёмное слово... Не знают как тяжесть легка:
неподъёмное небо несёт на себе облака,
проливаются ливни из слов непрерывной рекой —
кто силён удержать непрерывный поток и покой?

Всё течёт, убегает — спешат беззаботно ручьи:
тяжелы лишь слова, что заведомо лгут и ничьи.
Занавешена тайна не шторами — просто водой,
зачерпни на бегу, становясь неизбежным собой...

Небо ищет убитую птицу. О творчестве

Это наверное прозвучит странно. Творчество, с одной стороны, — форма вопрошания, а с другой — ответ. Поэзия — всегда ответ Неба на вопрошание художника. Точный и единственно верный ответ. Именно этот художник задаёт именно этот вопрос единожды (в своей жизни и в вечности)...

Пища богов — стихи

Пища богов  — стихи, поэзия. Нектар  — это и есть поэзия. Слова внутри полны этим божественным нектаром, который собирают поэты, словно пчёлы, для своих творений. Чтобы прочесть стихотворение, надо впитывать в себя нектар Слова, а не считывать внешние слова. Внешнее  — лишь упаковка...

Приобщение к вечности

Таня жила под столом. Тяжёлая скатерть с бахромой служила завесой, разделяющей большой мир взрослых и её собственный, маленький — подстольный. Здесь скрывалось другое время, другое пространство, другие интересы и секреты. И, главное, здесь не было никого постороннего — всюду присутствовал лишь тот, кто внутри. Хотелось, чтобы уединение длилось вечно, потому Таня всякий раз с опаской глядела на кружащие вокруг её святилища ноги взрослых...