От автора

Дорогие друзья, рада приветствовать вас на своём сайте.
Вы пришли в гости — значит, мой дом в интернете может стать отчасти и вашим, добрых гостей здесь всегда ждут. Оставить отзыв или написать мне сообщение вы можете и без регистрации. Желающие бывать здесь регулярно могут для своего удобства зарегистрироваться.

Последние материалы

Обычное дело

Сквозь всякую женщину светится рай:
бери, если хочешь, но не отнимай — 
владеть невозможно всей гаммой небес.
В любви, как и в жизни, всё жест или крест.
 
Тот спёсился в стае, а этот воскрес — 
с ним рай до рассвета, а с тем ада спесь.
Задумчив не в меру, не в меру игрив:
и тот, и другой будут пленники рифм.

Сквозь женщину в небо шагнуть очень просто — 
с ней станет галактикой мужества остров...

«О блаженной неудаче» Марины Цветаевой

Возлюбила больше Бога милых ангелов его...
М. Цветаева
У поэта всё — правда, или он — не поэт. Не верить поэту — ошибаться. Если что-то не понятно и кажется странным, надо созерцать, вчитываться и давать время прорасти в сердце словам поэта... Надо мыслить не собой, а тем Лучом, который пронизывает не только стихи, но и судьбы, пространство и время, дух, душу и тело. Луч Вечности в нас. Луч Поэзии. У него много имён, одно из них — Слово. Бог-Слово! Отсюда цветаевское «требоваание веры» и «просьба о любви» («Реквием»). Требование веры не себе, а поэту в себе. Поэт — это правда, а заблуждения — это только человеческое...

Быть или не быть?

- Почему бы мне не быть тем, кто я есть?
- Не позволят.
- Надо быть кем-то другим? Для чего?
- Так положено.
- Кем?
- Ну, так принято. Надо надеть социальную маску, иначе опасно.
- А если я не хочу.
- Никто не спрашивает о желаниях.
- А я ни у кого ничего не прошу, мне ничего не надо от других. Воздух, которым дышу - ничейный, кому-то его жалко для меня?
- Не знаю, может и не жалко, но не положено.
- Новые маски избыточно агрессивны по отношению к лицу, мне лицо слишком дорого - не могу от него отказаться.
- Придётся. Жизнь без маски непозволительна.
- Вы боитесь лица?...

Слово — путь

В каждом из нас есть дыра размером с Бога, - говорил Сартр. Дыра - это жажда, определённая жажда рождает определённое вопрошание, а вопрошание рождает путь, в том числе путь человека в Слове и путь Слова в человеке. Слово само — путь, человек идёт буквально путём Слова, это не метафора. Порядок слов в произведении зависит от пути, который пройден автором. Мысль можно переформулировать, высказать иначе, но если первичный порядок слов принципиально нарушить, слова утрачивают пространственные якоря, которыми были прикреплены к пути, и по ним уже нельзя вернуться обратно в то состояние, из которого автор видел то, о чём говорит, нельзя и рассмотреть всё сказанное и несказанное более детально, по-настоящему...

Останься на губах рассвета

Останься на губах рассвета
нездешней влагой, солнца бликом.
Иначе будешь оклеветан
толпой по-здешнему безликой.

Откуда голос? Раем ранен
всё тот же странник, далям близкий,
и жмущийся в моей гортани
небесный вздох нонконформистский.

Осколок силится усвоить свойства,
которые ему зачем-то снятся,
мечты задеты беспокойством
фрагментов, что во всём разнятся.

Ландшафт

А люди живут и живут, и нет им конца.
И думаю я, что не будет — Омега и Альфа
вписались в контекст. Зарифмуемся в тайны Творца,
и станем Поэмой — долины и горы ландшафта.

Нас Бог пропоёт — куплетам от века сродни
мы жили словами, не помня о чём будет Песня.
Но Луч предрассветный в тенях несказанных храним...

Правда человеческая — во мне и в другом

Правда человеческая - во мне и в другом. Правда человеческая во мне - важна, а правда человеческая в другом? Она важна для него самого, а для меня - нет, для меня, для Бога во мне, важна только моя человеческая правда. Правду Другого для меня реализовал в себе Христос. Так же как и правду мою - только я должна её усвоить себе личным усилием воли и дела. Отсюда видно, что когда я бьюсь за правду в другом для себя - грешу самостью, но когда бьюсь за правду в другом ради него самого - тогда я стою в правде...

Точность поэтическая и богословская — в чём разница?

Поэтическая правда - это правда момента, переживания, это глубинная суть всего, что есть в мире. Богословская правда, если сравнивать её с поэтической, это правда метода. Поэзия - о том, что есть, а богословие - о том как есть то, что есть...

Сижу и плачу

Сижу и плачу. Что могу спасти?
А ничего! Да и спасать не надо -
не вынуть рай из адовой сети,
но упразднится свыше сила ада.
Я знаю, знаю... Всё ж сильна тоска
о том, что жило и чего не станет:
трепещет в теле жаждой лепестка
небесный звук, который в голос ранен.

Не спрячешься в тени дубов ветвистых

Не спрячешься в тени дубов ветвистых,
а я б хотела спрятать эти выси.
Повсюду гул, толпа спешит к нечистым,
перебирают вслух форматы чисел.
Торги и ложь. Несу цветок заветный:
кому — не знаю, но ему нужна я.
Мечтаю проскользнуть тропою рая
туда, где сбудутся мечты-обеты.

Русь — светлое место

Вопрос: Русь - «светлое место». А как вы понимаете эту светлость?

Мой ответ: Наверное, светлость измеряется тем, давление какого количества тьмы ей «по плечу». Или, лучше, какое смысловое пространство ею высветляется (выхватывается из тьмы). Русь до тех пор остаётся собой, пока светла - хотя бы на уровне идеалов.

Мы все немножко диогены

Мы все немножко диогены, в том смысле, что ищем человека, которого и с фонарём в руках средь бела дня найти непросто. Но благодаря христианству мы продвинулись в понимании того, что или кого мы ищем.
Во-первых,  фонарь - это наш внутренний человек во Христе. В ком не горит этот фонарь, тот ничего настоящего не сможет отыскать, потому что не увидит.
Во-вторых, эти самые «фонари в нас» общаются между собой и чувствуют друг друга, а потому человеки, словно бабочки, «летят» на свет. Так что наличие фонаря - уже некая гарантия встречи...

Последние обновления

Избранное

Твоё сегодня

Сперва «Осанна», а потом «Распни» —
по кругу год за годом, час за часом.
Скорбящий сумрак утренний приник
к Его плечу, и на лице гримаса
в тени сокрылась. Полночь на душе:
в глазах рассвет ещё не начал службу.
Пусть каждый тела вдох уже тщедушен,
печаль к нему взывает: обмани!

Пускай подремлет радость в ярких снах,
Ты знаешь всё, что пережить не в силах
ни день, ни ночь, ни завтра, ни вчера.
Приснись — все спят: ещё Твоё сегодня.

Когда приходят те, кто лучше нас

Когда уходят те, кто лучше нас,
нам остаётся жалкое участие,
намёк на вероятности и счастье
и труд, чтобы светильник не погас.

Всегда уходят те, кто лучше нас,
мы остаёмся, чтобы верить правде
полуоткрытых истин, снов и глаз,
росе на недозревшем винограде.

Авось

Набрасываю на себя твою сеть,
словно мантию примеряю,
и получаю имена
для разговора с тобой
и собой.

Пути спрятаны в именах,
создающих  всё -
мы храним их в «авось».

Чтобы поймать надежду,
забрасываем свою сеть -
узелки в  Божьей авоське.

Глупцы если - ловим узлами
мелкую рыбёшку.

Инна Андреева: «Счастье – это быть частью единого целого»

Инна Сапега, в замужестве Андреева — любимая многими православными писательница. Её книги я рекомендую как лучшие своим знакомым и сама люблю следить за тем, как она разворачивает, раскрывает для созерцательного наблюдения внутренний мир своих героев, как считывает правду жизни на внутренних скрижалях сердца — своего и чужого. Но главное в её жизни не книги, а дети, семья. И не удивительно, ведь женщина раскрывается как женщина именно в семье, в отношениях, и Инна расцвела, встретив свою любовь, свою половинку — мужа Александра...

Оплавились провода...

Оплавились провода —
теперь не я, а вода...
Теку по дорогам мира
как по жилым квартирам
вздохов, абсурдных сплетен —
мир подводный бесцветен.
Если не слышать голос,
будешь, как выстрел, холост —
станешь стрелять по мухам
смутным беззвучным слухом.

Владимир Даль: «Назначение человека — борьба за правду и справедливость, борьба со всем, что лишает людской радости»

Он был датчанином по происхождению и луганчанином по рождению. Но сугубо русским человеком он был и по духу, несмотря на то, что родился и воспитывался в протестантской семье...

Мы все немножко диогены

Мы все немножко диогены, в том смысле, что ищем человека, которого и с фонарём в руках средь бела дня найти непросто. Но благодаря христианству мы продвинулись в понимании того, что или кого мы ищем.
Во-первых,  фонарь - это наш внутренний человек во Христе. В ком не горит этот фонарь, тот ничего настоящего не сможет отыскать, потому что не увидит.
Во-вторых, эти самые «фонари в нас» общаются между собой и чувствуют друг друга, а потому человеки, словно бабочки, «летят» на свет. Так что наличие фонаря - уже некая гарантия встречи...

Ксеньюшка, голубка Христова

Стрелою летела её любовь, а выпущенную стрелу разве остановишь? Вот и неслась Ксения Петрова по улице имени её дорогого супруга полковника Петрова, спешила домой, не желая верить в случившееся. Люди всякое болтают и часто не по делу. Не может её любимый, благочестивый Андрей Фёдорович, известный дворцовый певчий2, умереть, да ещё так дурно...

Я и не Я, или Душа — не мера, а избыток

Человек поразительно не равен сам себе. И намешано в нём всякого разного с избытком, и сам этот избыток какой-то странный, непонятный, даже, кажется порой, ненужный — лишний... Всё ему чего-то недостаёт, что-то нужно и, как правило, то, чего нет и быть не может — разве только в грёзах... То счастья ему захочется, то любви... И что нормальному прагматику со всем этим делать — в наше-то время?.. Помнится, у Ю.Мориц было точное, но всё равно непонятное, ибо поэтическое, высказывание: «Душа — не мера, а избыток»...

Блики

Были ли они людьми — не знаю, 
может — ангелами на дороге:
я встречала тех, кто птиц не трогал,
лишь смотрел украдкой, созерцал,
как горит у них души кристалл.
В тех глазах печаль жила иная.

Пища птиц — сверкание границ:
не дороги им нужны, а выси.
Крыльев взмах от здешних независим,
ведь рассвет голодным быть не может.
Здесь и звёзды на хлеба похожи,
хоть не видят это блики лиц.

Не сочиняйте лица — маски лгут...

Не сочиняйте лица — маски лгут:
бездушно, бессердечно и серьёзно.
Они вас по траншеям поведут,
просчитывая казни скрупулёзно.

Лицо — нерукотворно, чудный дар,
божественной любви произведенье;
оно без Бога — попранный Икар
бескрылый, падаль восхожденья.

Проклятая безликость так подла —
за маской прячется её уродство.
И будет смерть торжественно бела,
отыгрывая право первородства.

Свету — свет

То, что светит, может погаснуть и перестать светить.
То, что греет, может перестать греть.
Всё, что есть, может перестать быть.
И только мёртвое останется мёртвым.
И только холодное останется холодным,
пока его не согреют.
Свет тоже бывает разным:
тёплым и холодным,
живым и мёртвым.
Мёртвым светом никого не согреешь,
а живой свет — всегда тёплый.
Мёртвый свет не живёт в сердце,
он — отражение чужого света.
Отражается то, что не проникает внутрь...