В рюкзаке
Я, как улитка,
дом и жизнь ношу
всегда с собою.
Крылья - моя воля.
Но в рюкзаке...
Я крыльями лежу
на тропах чуждых
и пою из горя.
То распахнусь,
то снова в свой рюкзак...
Есть люди, агрессия которых направлена вовне (потенциальные убийцы в критических обстоятельствах), и люди, агрессия которых направлена внутрь (потенциальные самоубийцы). Так и с обществами: есть направленные против других, а есть общества-самоеды, которым и враг-то не нужен — сами себя съедят.
От набата не ждут колыбельных.
Если в том или ином высоком жить нельзя, значит это ненастоящее высокое.
Вещное пространство — не вечное, но оно тоже противостоит смерти.
Мы падаем в Бога, если только не падаем в дьявола. И если падаем в Бога, то не упадём: падать в Бога — это лететь, а не падать.
Юродство — про это...
Юродство — про это...
Идущий верным путём, как только встанет на него, найдёт своих исторических попутчиков.
Я не люблю, когда говорят: «Будь, как я, будь понятной мне, чтобы я тебе позволил существовать в своём восприятии». Нет-нет, я существую уже в восприятии Бога, потому будьте любезны подстраивать свои восприятия под Него, а не меня подстраивать под себя и свои восприятия. Всем другим восприятиям, чтобы не лгать, ничего другого не остаётся.
Встреча двоих — это всегда акт творения.
Слова — это солдаты Слова, если им не мешать своей корыстью, они никогда не солгут.
Когда критичный взгляд на другого более критичен, чем взгляд на себя, истину невозможно увидеть и правду сотворить невозможно.
