В рюкзаке
Я, как улитка,
дом и жизнь ношу
всегда с собою.
Крылья - моя воля.
Но в рюкзаке...
Я крыльями лежу
на тропах чуждых
и пою из горя.
То распахнусь,
то снова в свой рюкзак...
Страх Божий — это страх оскорбить прекрасное, а не сильное.
Крылья всегда рождают крылья. Крылья — главный орган всех зачатий и рождений.
Фокус-то Христов прост — во Христе всё прекрасное, а не во мне. Я — проводка, а не ток. И если кто мнит себя током, обольщается и потому вне Христа живёт — из-за самости, которая хочет всем владеть сама, а не от Бога. В себе хочет иметь, а не в Боге.
Если мы - чётки, то Христос в нас - нить, на которую надеты бусинки.
Быть здесь и сейчас, чтобы адекватно реагировать на происходящее здесь и сейчас, довольно сложно. Многие люди живут вчера, позавчера, а то и вовсе не живут. И всё бы не так печально было, если бы не страшное время.
Не зевай, народ! Беда идёт.
Весна почти что грезится. Только вера может удержать её в сердце среди ада.
Не зевай, народ! Беда идёт.
Весна почти что грезится. Только вера может удержать её в сердце среди ада.
Бескрылость всегда атакует крылатость.
Злоба, чванство, обида и зависть всегда лгут.
Догматы указывают точку стояния внутри, из которой виден Бог.
Это удивительный трюк человеческой сущности: я действительно ничего не знаю, кроме как в Луче, и пока я в этом внутреннем положении (даже местоположении) нахожусь, пока и есть возможность истинного познания.
Христос есть Мысль, когда люди говорят сами по себе, от себя, они просто болтают.
