Проза

Адам — про выживание, а Ева — про жизнь

очевидно, что мужчина и женщина созданы как хрупкость и антихрупкость, причем где хрупок один, там антихрупок другой. Мужчина физически хрупок, а женщина физически антихрупка (мужчина родить не смог бы — помер бы от боли), об этом житейская аксиома «мужчина силён, а женщина вынослива». Именно поэтому воспитывать мужчину надо в тренировках, трудностях, лишениях (та же армия!), а женщина в этом не нуждается для обретения антихрупкости, имея её как дар. Однако женщина хрупка психически, в то время как мужчина психически антихрупок...

Скажи каков твой миф, и я скажу кто ты

Миф — вот настоящая реальность! Скажи каков твой миф, и я скажу, кто ты. Реальность — это миф, то есть реальностей много, их гораздо больше, чем одна. Заблуждаются, как правило, те, кто этого не понял и потому находится в плену того или иного мифа. Свобода — в свободном подчинении избранному мифу.
Сегодня реальностей больше, чем людей. В комнате может находиться три человека и вместе с ними сто три мифа. В этом особенность нашего времени.
Условный Запад лжёт? Нет, они создают свой миф*. И верят в него, а значит создают мир по мифу своему. И многие русские уверовали в их миф — потому что своего не имеют...

На что жалуетесь?

- На что жалуетесь?
- На себя. Я оказался не тем, кем хотел быть.
- Неожиданно получилось?
- Сначала было неожиданно, а потом уже предсказуемо. Но неисправимо.
- Почему неисправимо?
- Оказалось мало желания быть вообще. Всё равно не быть, так какая разница каким быть. Начинаешь охотиться за сиюминутным, а не за вечным, за мелким, а не глобальным...
- Потеряли вечность в себе? 
- Не знаю, может не обрёл. Или мало дорожил ею. Я теперь ничем не дорожу. Ничего не жаль по-настоящему, чтобы за это сражаться...

Бла-бла-бла «за мир» и реальная борьба за мир — не одно и то же

Истина может противоречить очевидности. И чем дальше в постмодерн, тем больше очевидность расходится с истиной.
Но у истины есть потрясающее свойство - выходить навстречу своему соискателю. Возможно, что именно это свойство истины и позволяет её безошибочно находить, когда жажда истины неложна...

Матрица образов может удерживать мир от падения

Когда всё только случилось, и ум многих застыл в ужасе и недоумении, люди обращались взорами к тем маячкам, которые быстрее соображают — чтобы схватить как можно скорее хотя бы флёр, хотя бы тень грядущей, рождающейся мыслепилюли. Люди не знали, что делать с той реальностью, которая вошла в жизнь и обрушилась на них всем своим весом подлинности.
И, замечу, искали не столько информацию, сколько духовную опору (на кого опереться, на что) в стоянии посреди рухнувшей прежней реальности — чтобы не упасть...

Надо молиться об отрезвлении, чтобы закончились военные действия

Когда говорят о войне России и Украины, уже играют по правилам врага — невольно, конечно, но всё же. В политическом лексиконе иначе не скажешь, но в житейском измерении и, главное, на душевно-духовном уровне — что такое Украина, и что такое Россия? Для меня, например, Украина — это я и многие близкие мне люди, и Россия это я и многие близкие мне люди...

Запоздалый герой, преступник или загнанный в угол человек?

Мне показались точными слова одного из недружественных Путину комментаторов: «Он действует как историческое лицо, а не как политик», потому, мол, трудно предсказать, что он сделает. Роль личности в истории — школьный тезис, теперь у нас есть возможность увидеть своими глазами как это работает в истории. Непростое это дело — видеть подобное, не праздное глядение, потому что требует личного вовлечения в процесс. Мало кому охота это видеть — слишком высока плата.

Время — это стиль

Время — это стиль. Его надевают как одежду и/или носят внутри как истину. Время рядит людей в себя извне и изнутри.
Как когда-то время рядило людей в коммунистов, стахановцев, героев во благо со всеми возможными перегибами, так теперь рядит в торгашей, в аполитичных или протестующих мечтателей, которые погрязли в чужих сказках и не в состоянии сочинять свои. Героями становятся на пути воплощения в жизнь своей сказки, потому теперь не время героев. Хотя они, конечно же, есть — вопреки времени. А может и не вопреки, может они тоже порождаются временем, но как-то иначе...

Друг — тот, кто не любуется собой на фоне твоего страдания

Друг познаётся в беде, причём не обязательно твоей личной — может, общей. Беда — время трагедии многих.
Люди по-разному смотрят, разное видят, по-разному оценивают увиденное, по-разному ставят диагноз ситуации, ищут решение проблем, спасения. А беда обостряет все эти различия.
Глядишь, тот, кто казался близким, уже далёк. Тем более тот, кто таковым прикидывался. А тот, кто совсем не близок, вдруг неожиданно оказывается рядом...

Интенсивность философского вопрошания — это всегда интенсивность переживания своей беды

Решение проблемы — это, прежде всего, рождение себя, способного решить проблему. Порой, конечно, наши проблемы носят более рутинный характер. т.е. не растят нас, и мы в них не растём, однако настоящая проблема всегда требует меня нового, которого ещё нет и который должен явиться в мир в процессе её решения...

Каким будет закат?

Каким будет закат? Бывает, что похожим на рассвет - у счастливчиков. Не мой случай. Подаренная мне болезнь съест рассвет, как чёрная дыра - со всем моим миром и так трудно добытым счастьем. Но она съест только меня. И кое-что из моего - не всё. Отрадно знать, что не всё. У надвигающейся тьмы есть пределы.
Сжаться бы в точку света - такую плотную-преплотную, чтобы и во тьме светиться. Кому? Тому кто дарит свет. И всякому, кто готов светиться...

Бог никого не наказывает за несовершенство, иначе какой он Бог?

Бог никого не наказывает за несовершенство, иначе какой он Бог? Только несовершенное способно на такую низость - наказывать за несовершенство. Совершенный Бог - не Бог претензий, но Бог-ревнитель. т.е. он уходит, если ты Его не любишь, если Он тебе не нужен. Бог любит, а не наказывает, но кого любит, того учит - потому что видит потребность в научении, потому что видит жажду по Богу...

Быть человеком — это выходить за рамки алгоритмики

Быть человеком — это выходить за рамки обожествляемой сегодня алгоритмики. Связь с Богом именно это делает с человеком — выводит его в свободу от алгоритмики. Свобода бывает настоящая и мнимая, чтобы максимально плотно поработить человека и запереть его в клетке алгоритмичных предписаний, используется соблазн ложных свобод и ложные ориентиры — подменённая, совершенно разбалансированная ложными онтологиями нравственность.

«О блаженной неудаче» Марины Цветаевой

Возлюбила больше Бога милых ангелов его...
М. Цветаева
У поэта всё — правда, или он — не поэт. Не верить поэту — ошибаться. Если что-то непонятно и кажется странным, надо созерцать, вчитываться и давать время прорасти в сердце словам поэта... Надо мыслить не собой, а тем Лучом, который пронизывает не только стихи, но и судьбы, пространство и время, дух, душу и тело. Луч Вечности в нас. Луч Поэзии. У него много имён, одно из них — Слово. Бог-Слово! Отсюда цветаевское «требоваание веры» и «просьба о любви»...

Быть или не быть?

- Почему бы мне не быть тем, кто я есть?
- Не позволят.
- Надо быть кем-то другим? Для чего?
- Так положено.
- Кем?
- Ну, так принято. Надо надеть социальную маску, иначе опасно.
- А если я не хочу.
- Никто не спрашивает о желаниях.
- А я ни у кого ничего не прошу, мне ничего не надо от других. Воздух, которым дышу - ничейный, кому-то его жалко для меня?
- Не знаю, может и не жалко, но не положено.
- Новые маски избыточно агрессивны по отношению к лицу, мне лицо слишком дорого...

Слово — путь

В каждом из нас есть дыра размером с Бога, - сказал Сартр. Дыра - это жажда, определённая жажда рождает определённое вопрошание, а вопрошание рождает путь, в том числе путь человека в Слове и путь Слова в человеке. Слово само — путь, человек идёт буквально путём Слова, это не метафора. Порядок слов в произведении зависит от пути, который пройден автором. Мысль можно переформулировать, высказать иначе, но если первичный порядок слов принципиально нарушить, слова утрачивают пространственные якоря, которыми были прикреплены к пути, и по ним уже нельзя вернуться обратно в то состояние, из которого...

Правда человеческая — во мне и в другом

Правда человеческая - во мне и в другом. Правда человеческая во мне - важна, а правда человеческая в другом? Она важна для него самого, а для меня - нет, для меня, для Бога во мне, важна только моя человеческая правда. Правду Другого для меня реализовал в себе Христос. Так же как и правду мою - только я должна её усвоить себе личным усилием воли и дела. Отсюда видно, что когда я бьюсь за правду в другом для себя - грешу самостью, но когда бьюсь за правду в другом ради него самого - тогда я стою в правде...

Точность поэтическая и богословская — в чём разница?

Поэтическая правда — это правда момента, переживания, это глубинная суть всего, что есть в мире. Богословская правда, если сравнивать её с поэтической, это правда метода. Поэзия — о том, что есть, а богословие — о том как есть то, что есть...

Русь — светлое место

Вопрос: Русь - «светлое место». А как вы понимаете эту светлость?

Мой ответ: Наверное, светлость измеряется тем, давление какого количества тьмы ей «по плечу». Или, лучше, какое смысловое пространство ею высветляется (выхватывается из тьмы). Русь до тех пор остаётся собой, пока светла - хотя бы на уровне идеалов.

Мы все немножко диогены

Мы все немножко диогены, в том смысле, что ищем человека, которого и с фонарём в руках средь бела дня найти непросто. Но благодаря христианству мы продвинулись в понимании того, что или кого мы ищем.
Во-первых,  фонарь - это наш внутренний человек во Христе. В ком не горит этот фонарь, тот ничего настоящего не сможет отыскать, потому что не увидит.
Во-вторых, эти самые «фонари в нас» общаются между собой и чувствуют друг друга, а потому человеки, словно бабочки, «летят» на свет. Так что наличие фонаря - уже некая гарантия встречи...

«Добрана жевать», или О том, как дьявол искушает подменёнными «измами»

Характерная особенность нашего времени заключается в том, что люди в большинстве своём совершенно не понимают в каком мире, в каком времени и по каким правилам живут. Сознание человека не успевает адаптироваться к слишком быстрым изменениям, падающим откуда-то сверху, как дождь или камни на головы уставших от гонки обывателей. Отсюда полное несовпадение картинки реальности в голове, согласно которой человек взаимодействует с миром, и реальности, которая есть на самом деле.
Так что же такое истина в таком случае, если истинный ответ всегда зависит от системы координат...

Когда начинается торт?

Мука - это торт? Нет. А сахар? Тоже нет. Яйца - не торт, масло - не торт, сметана - не торт, разрыхлитель - не торт... Вот и первый корж испечён. Это уже торт или ещё нет? Когда начинается торт? Пожалуй, уже с замеса специфического теста начинается. А уж с выпечки коржа - точно, хотя первый корж ещё, конечно, не торт...
Мир входит в глобальное пространство кривых зеркал, ложь мира возводится в абсолют. Понятия размываются давно, смыслы подменяются, но ныне ещё и картин реальности предлагается такое множество, что ум человеческий впадает в состояние шизофреническое, нездоровое...

Мужество быть и мужество не быть

Вчерашним ужином не будешь сыт, и вчерашним умом не будешь умён. Мыслить надо постоянно, как и молиться. Мыслить и молиться - одно. Любить и мыслить - одно. Мы мыслим совестью, любовью и молитвой. Всё это осуществляется на территории Вечности - Вечностью, которая в нас.
* * *
Если раньше человеку для достойной человека жизни было необходимо мужество быть, то теперь ему предлагается «мужество не быть», т.е. казаться -  функционировать, но не жить (в привычно высоком понимании этого слова). Высокое, бытийное измерение жизни ликвидируется в принципе, оно отныне не для всех, как минимум...

Правда силы или сила правды?

Ваш бог самость, мой бог - совесть, - сказала я в себе и задумалась. Действительно, всякий раз, когда я действовала в интересах самости, а не совести, я грешила. Возможно, это и есть формула греха, формула грехопадения.
Помнится, меня поразила история про святую, которая, голодая, не смела сорвать яблочко в монастырском саду...