Словесный бисер. Афоризмы Светланы Коппел-Ковтун

Есть личности, вглядываясь в которые можно увидеть всё. Всё: т.е. больше, чем эпоху и одного частного человека - человека вообще (и в нём самом и в отношении других к нему), законы мироздания, творения, Вселенную....
В них смотришь как в зеркало, но не с целью увидеть себя, а с целью увидеть всё - что было, что будет...
Такими людьми и их творчеством можно жить, так велика их глубина, высота, широта. Это люди, ставшие вселенскими - целыми. Их масштаб всегда - общечеловеческий.
Так я смотрю на Цветаеву и Платонова, например, в которых всматриваюсь больше и чаще, чем в других - таких же вселенских. Люблю разглядывать мир через них, как через окна особого рода - окна-линзы.
Отражаясь в них, как в зеркалах, в их судьбах и творчестве, и я сама и всё, что вокруг меня, обретает своеобразный ракурс, который позволяет видеть целое, т.е. всё.

Светиться навстречу свету, который видишь, можно, кто бы что ни говорил. И да, ты при этом светишься. И да, тот, кто светится — светит.

Страх — одно из базовых переживаний в человеке, потому им так легко манипулировать. Чтобы понять замысел обольстителей, порой достаточно определить точное направление внушаемых ими страхов, проанализировать какие плоды в душе человека созреют под натиском внушаемых страхов, к каким выводам и поступкам приведут.
Манипулятивные страхи — ложны, они направляют внимание по ложному пути, чтобы спрятать настоящие угрозы.
Задача ложных страхов — ввести в заблуждение, заблокировать выходы, вывести из реальности и сделать хотения недостижимыми, а действия - бессмысленными. Ложный страх стимулирует ложные чувства и приводит к ложным поступкам, совершаемым из ложных представлений о реальности.
Ложный страх усиливает дисбаланс системы, истинный — стремится баланс сохранить. То есть, потакание ложным страхам — гарантия катастрофы, которой хочется избежать, подчиняясь их диктату.
Ложные страхи губят вернее, чем то, чего они боятся.

Мы стоим, благодаря многим подпоркам, которые суть — самообман, самолюбие. Если их отбросить, стоять мало кто сможет, а с этими подпорками мы принимаем и все подмены.

Мужчина становится мужчиной как защитник, а женщина женщиной — как защищённое.

Я не может появиться вне общения с Ты. Я тем и определяется, как и с каким Ты оно общается.

Моя любовь живёт в тех, кого я люблю, и кто любит меня. И такие люди есть, слава Богу — их немало, причём они есть и в прошлом, и в настоящем, и в будущем. Мы спаяны любовью к чему-то большему, чем Я каждого из нас. Это самое удивительное в человеке — на мой взгляд: способность единения в любви вопреки времени и пространству.

Знать — это быть, жить в том, что знаешь, причём жить не как угодно, а как любовь — в любви и любовью.

Искушение ближним как дальним должно быть пройдено всяким, кто хочет жить глубокой подлинной жизнью. Глубина человека — это всегда глубина страдания, которое он сумел преодолеть любовью.

Человек всматривается в Бога, и Бог всматривается в человека — это и есть покаяние.

Падать можно по-разному, и стоять можно по-разному. Ни то, ни другое само по себе ни о чём не говорит.

В отношениях человека и Бога быть может самое прекрасное, но мало понимаемое то, что Бог не требует от нас праведности, Он наделяет ею, одаривает — даёт, а не требует предъявить. Требуется от человека только одно — сердечное (т.е. бытийно востребованное, а не умно придуманное) желание принять в себя Бога, а значит и праведность, которая всегда в Нём и от Него (т.е. не от человека — для человека). Всё, что делает человек со своей стороны есть только подготовка к принятию (делами не спасёшься).

Догматы указывают точку стояния внутри, из которой виден Бог.

Чем отличается судьба от ошибки выбора? Конечным результатом. Положительным.

Любовь это когда прощать нечего. Не потому что все правильно, а потому, что такое отношение.

Отсутствие потребности в другом — иллюзия. Другой человеку необходим, как воздух. Быть может, себя мы ищем именно для того, чтобы было кому предстать перед Другим, чтобы Встреча стала возможной. Другой для меня, возможно, важнее, чем я сам.

Любовь — это состояние творения жизни из ничего.

Созерцание предмета важнее наблюдения за ним.

Ценен человек тем, на что способен помимо своих ошибок, помимо своих заблуждений — вопреки им.

Глядеть друг на друга вечными глазами — это и есть вечность.