Словесный бисер. Афоризмы Светланы Коппел-Ковтун

Это удивительный трюк человеческой сущности: я действительно ничего не знаю, кроме как в Луче, и пока я в этом внутреннем положении (даже местоположении) нахожусь, пока и есть возможность истинного познания.

Мыслить о чём-либо безгрешно — это как? Это, скорее, ГДЕ. Безгрешно мыслить можно только во Христе. Как? — Христом.

До моего рая долетают только снаряды правды, но меня ранят и все прочие. Любопытно, что рай уязвим только изнутри, извне его никто не может достать.
Отсюда вывод: если случилась беда, и кто-то атакует твой рай – не травмируйся до уровня рая, не позволяй себе раскиснуть до степени утраты рая в себе. Пуще всего надо беречь рай перед лицом зла. Себя можно потерять, но рай в себе надо суметь сохранить в любых обстоятельствах.
Рай – это что-то сродни незлобию. Но на деле это – присутствие Бога, присутствие в Боге. Из этого состояния и намеревается злодей выбить человека в нас – из человечности в расчеловеченность.

Детскость — это бескорыстность и честность отношений, открытость новому, распахнутость навстречу Другому, отказ от шаблонов ради возможности видеть то, что есть (а не измышлять и навешивать ярлыки). Фундаментальное качество зрелости и раннего детства, когда человек не манипулирует другими ради достижения своих целей, потому что Другой и есть цель. Встреча — как счастье, а не как повод что-то получить от встречи.

Достоинство моё не во мне, не в том, что я делаю, а в подключенности к целому, к истине. Истина есть и телесная, и душевная и духовная, так же и достоинство. Моё включение в единую сеть мироздания — это и достоинство, и счастье, выключение из неё — недостоинство и несчастье.

Израсходовать нужно не только силу свою, но и бессилие.

Есть личности, вглядываясь в которые можно увидеть всё. Всё: т.е. больше, чем эпоху и одного частного человека - человека вообще (и в нём самом и в отношении других к нему), законы мироздания, творения, Вселенную....
В них смотришь как в зеркало, но не с целью увидеть себя, а с целью увидеть всё - что было, что будет...
Такими людьми и их творчеством можно жить, так велика их глубина, высота, широта. Это люди, ставшие вселенскими - целыми. Их масштаб всегда - общечеловеческий.
Так я смотрю на Цветаеву и Платонова, например, в которых всматриваюсь больше и чаще, чем в других - таких же вселенских. Люблю разглядывать мир через них, как через окна особого рода - окна-линзы.
Отражаясь в них, как в зеркалах, в их судьбах и творчестве, и я сама и всё, что вокруг меня, обретает своеобразный ракурс, который позволяет видеть целое, т.е. всё.

Светиться навстречу свету, который видишь, можно, кто бы что ни говорил. И да, ты при этом светишься. И да, тот, кто светится — светит.

Страх — одно из базовых переживаний в человеке, потому им так легко манипулировать. Чтобы понять замысел обольстителей, порой достаточно определить точное направление внушаемых ими страхов, проанализировать какие плоды в душе человека созреют под натиском внушаемых страхов, к каким выводам и поступкам приведут.
Манипулятивные страхи — ложны, они направляют внимание по ложному пути, чтобы спрятать настоящие угрозы.
Задача ложных страхов — ввести в заблуждение, заблокировать выходы, вывести из реальности и сделать хотения недостижимыми, а действия - бессмысленными. Ложный страх стимулирует ложные чувства и приводит к ложным поступкам, совершаемым из ложных представлений о реальности.
Ложный страх усиливает дисбаланс системы, истинный — стремится баланс сохранить. То есть, потакание ложным страхам — гарантия катастрофы, которой хочется избежать, подчиняясь их диктату.
Ложные страхи губят вернее, чем то, чего они боятся.

Мы стоим, благодаря многим подпоркам, которые суть — самообман, самолюбие. Если их отбросить, стоять мало кто сможет, а с этими подпорками мы принимаем и все подмены.

Мужчина становится мужчиной как защитник, а женщина женщиной — как защищённое.

Я не может появиться вне общения с Ты. Я тем и определяется, как и с каким Ты оно общается.

Моя любовь живёт в тех, кого я люблю, и кто любит меня. И такие люди есть, слава Богу — их немало, причём они есть и в прошлом, и в настоящем, и в будущем. Мы спаяны любовью к чему-то большему, чем Я каждого из нас. Это самое удивительное в человеке — на мой взгляд: способность единения в любви вопреки времени и пространству.

Знать — это быть, жить в том, что знаешь, причём жить не как угодно, а как любовь — в любви и любовью.

Искушение ближним как дальним должно быть пройдено всяким, кто хочет жить глубокой подлинной жизнью. Глубина человека — это всегда глубина страдания, которое он сумел преодолеть любовью.

Человек всматривается в Бога, и Бог всматривается в человека — это и есть покаяние.

Падать можно по-разному, и стоять можно по-разному. Ни то, ни другое само по себе ни о чём не говорит.

В отношениях человека и Бога быть может самое прекрасное, но мало понимаемое то, что Бог не требует от нас праведности, Он наделяет ею, одаривает — даёт, а не требует предъявить. Требуется от человека только одно — сердечное (т.е. бытийно востребованное, а не умно придуманное) желание принять в себя Бога, а значит и праведность, которая всегда в Нём и от Него (т.е. не от человека — для человека). Всё, что делает человек со своей стороны есть только подготовка к принятию (делами не спасёшься).

Догматы указывают точку стояния внутри, из которой виден Бог.

Чем отличается судьба от ошибки выбора? Конечным результатом. Положительным.