Фото Светланы Коппел-КовтунСветлана Анатольевна Коппел-Ковтун, 1969 г.р. — поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых.

В журналистике с 1992 года. Начинала на телевидении, в качестве телеведущей, автора и режиссера цикла передач на религиозно-философскую тематику, затем работала корреспондентом в региональной газете, ответственным редактором миссионерско-просветительского ежемесячного журнала «Мгарский колокол», редактором сайта Мгарского монастыря, признанного лучшим сайтом монастырей УПЦ (ФестЗМI -2009). Учредитель и руководитель Международного клуба православных литераторов «Омилия» (2007).  Член клуба мастеров современной прозы «Литера К» при литературно-публицистическом просветительском журнале «Клаузура». Номинант  премии им. Леонида Гержидовича - за «Вершики» (2018).
Публиковалась в периодических изданиях Украины, России и за рубежом. 
Награждена орденом «1020-летия Крещения Руси» «за усердные труды во славу святой Церкви».

Изданы книги:

  •  «Сквозь тень» (2013) — избранные стихи разных лет;
  • Философская сказка-притча «Высекательница Искр» (2013);
  • «Трагедия Украины» (2015);
  • «Читаю знаки» (2016) — стихи разных лет;
  • «В чуланчике изношенных вещей» (2016). Сборник сказок для детей от пяти до ста пяти;
  • «Ксеньюшка, голубка Христова» (2016). Рассказ о жизни блж. Ксении Петербургской с приложением статей о том, кто такие святые и о феномене юродства;
  • «Макаровы крылья» (2016);
  • Статья о Владимире Дале в книге «Сыны России, прославившие Отечество. ВЛАДИМИР. От равноапостольного князя до Святейшего патриарха и президента России» (2017);
  • DiskBook «Жена Океана». Серия «Новые сказки» (2017);
  • «Я думаю по-русски» (2017). Сборник статей о знаменитых людях, жизнь и творчество которых отражают менталитет русского человека. Среди них Владимир Даль, святитель Тихон (Белавин), преподобный Иона Киевский, Марина Цветаева, Александр Блок, Андрей Платонов, Валентин Распутин, Николай Зиновьев и другие.
  • «Полотно» (2018). Стихи, дневники, афоризмы.
  • «Человеки» (2019). Эссе, стихи, афоризмы.
  • «Словесный бисер. Афоризмы и размышления»  (2020)
  • «Знать человека — знать его вечное». Эссе, миниатюры, дневниковые записи разных лет (2021)

ОТ АВТОРА

Из любимых стихов. Удобная для знакомства подборка

Избранные произведения автора
Избранные произведения омилийцев

Светлана Коппел-Ковтун: «Поэзия хранит в нас нашу человечность»

Елена Птицына

На вопросы отвечает Светлана Коппел-Ковтун
- Как человек становится поэтом? Или когда, при каких обстоятельствах?
- По большому счёту все люди - поэты, только многие не догадываются об этом. Мы же созданы по образу и подобию Бога-Творца, Бога-Поэта. Другое дело, что таланты в человеческой среде распределяются Богом по-разному, т.е. кому-то дано одно, кому-то - другое, кому-то - третье... Мы должны служить друг другу талантами, которые дар Бога, а не наша личная заслуга. Талант - всегда дар, так и становятся поэтами, получая дар. Чтобы раскрыть в себе этот талант, надо учиться смотреть вглубь вещей.

Светлана Коппел-Ковтун: Точка стояния — вечность

Екатерина Демина

«Написание стихов — это способ дышать для поэта. Буквально, а не образно. Поэзия — это дыхание божественного в нас, единственно живого в нас, которое дышит Богом». «Бог учит нас смотреть на мир поэтически - т.е. любовью. И по-настоящему вещи, человека, Бога видят только такие — глядящие глазами поэзии - люди». «Каждое слово поэта — целое. Целые слова и есть неподъёмные, слова в Боге, слова из Бога в Бога текущие — слова вмещающие целое. В этом смысле поэзия говорит только неподъёмными словами. Неподъёмными, но поднимающими». Приведённые выше слова — фрагменты дневников поэта и эссеиста Светланы Анатольевны Коппел-Ковтун, беседа с которой предлагается вниманию читателей...

В свете ЛУЧА. О книге «Полотно»

Александр Мирный

...здесь столько неизъяснимого рассыпано в междустрочьях, что добросовестное цитирование никак не представляется возможным. Ибо всякое, даже самое маленькое произведение неизменно выводит в ГЛАВНОСТЬ... Оно тысячами незримых нитей уходит во все стороны. Где ни тронь, везде паутинки золотых мелодий, всё начинает звучать колокольчиками недосказанного... А вот : ВСЕ ОКНА - С ВИДОМ НА ГОЛГОФУ, И ЛЮД ПРИВЫК - ДО СЛЕПОТЫ: ВОСПРИНИМАЮТ КАТАСТРОФУ, КАК РАЗНОВИДНОСТЬ КРАСОТЫ... здесь слова звучат набатом, но это лишь усиливает жажду прислушаться к самым тихим звукам, за которыми вечнозелёные секреты... 

Художник с яблоком в руке

Елена Самкова

Рецензия на книгу Светланы Коппел-Ковтун «Полотно. Стихи. Дневники. Афоризмы»
Полотно — это, прежде всего, переплетение множества нитей, ткань, которая явилась результатом переплетения и единения многих путей, судеб, устремлений и движений. На пересечении дорог и жажд возникает небольшая точка — человеческое Я, которая то ли есть, то ли нет её, но она вполне зрима и осязаема, пока стремлением любить собирает в себе и удерживает любовь к ближнему. Об этом Светлана пишет в одной из своих статей, но если внимательно читать её тексты, то все они окажутся именно об этом.

Светлана Коппел-Ковтун: «Творчество — это форма послушания»

Алла Немцова

На крыльях самости вверх взлетать не стоит. Сгорят, непременно сгорят, для нашей же пользы (а если не сгорят, то нам во осуждение — и такое бывает). Настоящие крылья, они — как неопалимая купина, только неопалимость эта — дар Бога, а не результат «работы локтями» или любой другой самостной деятельности, разновидностей которой не счесть.

Светлана Коппел-Ковтун: «Православие — это путь длиною в целую жизнь»

Андрей Сигутин

Православные — тоже люди, а все люди — разные. Это действительно важно понимать, чтобы не требовать от окружающих людей чуда. Желаемая нами и воспитываемая православием норма взаимоотношений — это чудо, а не норма на самом деле. Явить или не явить это чудо другим решает каждый из нас сам, но даже тот, кто решился явить, не может сделать это сразу и вполне.

Светлана Коппел-Ковтун: «Омилия» — результат послушания жизненным обстоятельствам

Виктория Широконос

В некотором смысле «Омилия» — результат нашего послушания. Помните, героям мультика помогали строить Дом Дружбы другие персонажи, и, что замечательно, всех их передружил труд, общее дело. Именно так мы задумывали «Омилию». Но изначально мы были наивными мечтателями, мало понимающими в том деле, за которое брались.

Светлана Коппел-Ковтун: «Читаю знаки». Краткий очерк о творчестве писательницы

Алла Белкина

Как читатель Светлана любит «не знающую меры» Цветаеву и «вселюбящего», по её же определению, Платонова. Непревзойдённым шедевром считает «Анну Каренину» Толстого. Философа В. Соловьёва называет своим духовным отцом и рассказывает как семнадцатилетней девчонкой...

Избранное

К нам едет Постмодерн

Постмодерн похож на юродивого: он глумится над глупостью человеческого мира, разрушает обывательскую веру в свою абсолютность и самодостаточность, веру в свою ничем не обоснованную хорошесть и устойчивость своей жизни. Ценности? Они поруганы людьми, а не Постмодерном

Мой свет

Мой свет, уж ночь, а всё равно светло.
Луна как будто в отпуск отпросилась,
трава росой привычно оросилась,
но светит не Луна, а ты. В ночи
ужасно громки песни саранчи.
Мой свет! Уж ночь, а всё равно светло...

Цена жалости

Куриный голод — это тоже голод:
голодных братьев заперли на ключ.
Они, бедняги, в лютый зимний холод
узнали лютый голод как могуч.
Хозяйка нынче просто позабыла,
что не кормила птиц своих с утра.
А у меня нутро за них изнылось,
болело, как от мной терпимых ран.
Но курочку, что дали мне с собою,
сварила дома, словно не о ней
страдала прежде — здесь конец герою,
измученному голодом курей.

Выпустила из рук...

Выпустила из рук
слов пух,
высказала тебя
чужим вслух.

Внешнему отдала
тебя зря,
вытерла пот надежд
близ алтаря.

Ласточкою лететь
в твой ад-рай,
с ангелами теперь
жди-встречай.

Одуванчик и солнце

Как же ему хотелось к свету! Но сколько он ни тянулся, сколько ни толкал твердыню над головой, — пробиться не удавалось. Толща асфальта разделяла его и солнце. Воля к жизни была велика, жажда света была ещё большей. И он всё толкал и толкал мрачную и равнодушную к его устремлениям твердыню. Нежная головка хрупкого одуванчика поднимала над собой и разламывала тяжёлый асфальт...

Еда и беда

Я для кого-то, может быть, еда:
как рыба или птица.
И что с того, что для меня беда,
едой его осуществиться.
Стремится жить всё то, что ем и я —
но без еды я умираю.
Себе еда — лишь грань небытия
или еды тропинка к раю?

Еда — всегда кому-нибудь беда,
беда, порой, кому-нибудь еда...

Всептичье

Ты повёрнута ко мне не тем ребром —
не услышишь, не поймёшь ни слова.
Снова подступаешь не с добром:
слух твой вечный эгоизмом сломан.

Атакуя душу, как врага, 
зря зовёшь меня при этом другом —
врёшь себе, что даришь дом богам,
если птичий сад тобой испуган.

Я — не я, во мне давно лишь птицы:
небеса поют тебе всегда,
только ложное земли боится
странного  всептичьего следа...

Телесность

Телесность — бремя, 
что-то вроде камня:
овеществление пределов.

Препятствие. И основанье
всего, что Бога захотело
как тело.

Я стала тем, чем видеть вас желала

Я стала тем, чем видеть вас желала,
что вам дарила, тем сама владею.
Едва жива —  тверда, как снег лежалый,
и всё ж хвалю погибшую идею.

Она цветком взошла на небосклоне
и распахнула сердце всем тревогам. 
Но я звала того, кто к ней не склонен —
лишь песнею души моей растроган.

Сердечный ожог

Сердечный ожог,
остановка дыхания,
кома —
и я на чужбине
души,
где всё странно
и ново,
где горечь утрат
сплетена
с безысходностью
утра,
где грозный закат
обрекает быть взрослой
и мудрой...