Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Времени не осталось именно в том смысле, что не осталось пространства, где оно природно движется — внутреннего человека.
В человеке есть дыра размером с Бога, — заметил Сартр. Но вот что интересно, дыра эта затыкается другим человеком, когда происходит Встреча, когда рождается любовь между людьми. Можно предположить, что смысл брака — в кормлении друг друга Богом, в явлении друг другу Бога, в явлении друг друга богом .
«Поэта далеко заводит речь» (Цветаева). По этому «далеко» и видно настоящего поэта.
Речь поэта - это всегда течение Мысли. Поэт говорит со Словом, с логосами вещей, живущими в Слове. Слово говорит поэту, когда он говорит.
Речь поэта - это голос Мысли (не мыслей поэта, а Мысли - единой и нераздельной, Одной Большой Мысли сразу обо всём).
«Из какого сора» растут не только стихи, но и люди... Растут и вырастают.
Растёт в нас Бог, и мы растём Им и в Него — из своего ветхого «сора», из «сора» обыденности и «мёртвой жизни» автоматизмов. Постчеловек развернётся и будет расти в обратном направлении — в сор, потому и перестанет быть человеком. Человек — это тот, кто растёт «из сора» в Поэзию.
Глядеть друг на друга вечными глазами — это и есть вечность.
Мышление — это приобщение к Одной Большой Мысли сразу обо всём.
Детскость — это бескорыстность и честность отношений, открытость новому, распахнутость навстречу Другому, отказ от шаблонов ради возможности видеть то, что есть (а не измышлять и навешивать ярлыки). Фундаментальное качество зрелости и раннего детства, когда человек не манипулирует другими ради достижения своих целей, потому что Другой и есть цель. Встреча — как счастье, а не как повод что-то получить от встречи.
Люди спорят о сути вещей, придавая большее значение своим мнениям о ней, нежели самой сути.
Мы идём туда, куда сердце зовёт. Бежим, летим, ползём в направлении Зова — понимаем это или нет не важно. Судьба это всегда ответ на Зов (отсюда при-звание), но он всегда преодолевает вызовы — должен преодолевать, чтобы состояться.
Мы друг для друга — повод быть, возможность осуществить себя, осуществляя другого. (Не себя осуществлять в другом — вместо другого, а стать пространством для другого, в котором он может осуществить своё становление)
Светлана Анатольевна Коппел-Ковтун, 1969 г.р. — поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых.
Зона моих интересов - человек. Во всех его проявлениях и ракурсах. Интерес к человеку привёл меня в поэзию и в православие, а затем и в психологию. Я получила духовное и психологическое образование. Стихи пишу с самого раннего детства.
В журналистике с 1992 года. Начинала на телевидении, в качестве телеведущей, автора и режиссера цикла передач на религиозно-философскую тематику, затем работала корреспондентом в региональной газете, ответственным редактором миссионерско-просветительского ежемесячного журнала «Мгарский колокол», редактором сайта Мгарского монастыря, признанного лучшим сайтом монастырей УПЦ (ФестЗМI -2009). Учредитель и руководитель Международного клуба православных литераторов «Омилия» (2007).
Член клуба мастеров современной прозы «Литера К» при литературно-публицистическом просветительском журнале «Клаузура». Номинант премии им. Леонида Гержидовича - за «Вершики» (2018). Публиковалась в периодических изданиях Украины, России и за рубежом. Награждена орденом «1020-летия Крещения Руси» «за усердные труды во славу святой Церкви».
Изданы книги:
«Сквозь тень» (2013) — избранные стихи разных лет;
«В чуланчике изношенных вещей» (2016). Сборник сказок для детей от пяти до ста пяти;
«Ксеньюшка, голубка Христова» (2016). Рассказ о жизни блж. Ксении Петербургской с приложением статей о том, кто такие святые и о феномене юродства;
«Макаровы крылья» (2016);
Статья о Владимире Дале в книге «Сыны России, прославившие Отечество. ВЛАДИМИР. От равноапостольного князя до Святейшего патриарха и президента России» (2017);
DiskBook «Жена Океана». Серия «Новые сказки» (2017);
«Я думаю по-русски» (2017). Сборник статей о знаменитых людях, жизнь и творчество которых отражают менталитет русского человека. Среди них Владимир Даль, святитель Тихон (Белавин), преподобный Иона Киевский, Марина Цветаева, Александр Блок, Андрей Платонов, Валентин Распутин, Николай Зиновьев и другие;
«Полотно» (2018). Стихи, дневники, афоризмы;
«Человеки» (2019). Эссе, стихи, афоризмы;
«Словесный бисер. Афоризмы и размышления» (2020);
«Знать человека — знать его вечное». Эссе, миниатюры, дневниковые записи разных лет (2021);
Страницы в сборнике «Писатели Москвы и Московской области» (2022);
Поэт имеет форму шара — у него взгляд такой; шар — это все возможные точки смотрения. Слово поэта так же стремится быть шаром, т. е. оно хочет быть услышанным во множестве своих контекстов одновременно. Обычный человек от такого сойдёт с ума, потому что он смотрит заинтересованно, чтобы применить, чтобы использовать. Обычный человек имеет одновекторный взгляд, определяемый его интересом, потребностью. Поэт смотрит чисто, без малейшего желания использовать, а потому он может себе позволить просто зрение. Поэт смотрит как бы не из себя, а изнутри тех предметов, с которыми входит в контакт. Он смотрит на вещи изнутри, а это нутро на самой глубине у всех нас едино.
«Вечное живёт в нас и во времени, если мы им действуем во времени. Абстрактное вечное, не работающее во времени — не живёт в нас».
Это очень сильная мысль. Почти парадоксальная: вечное нуждается во времени, чтобы быть живым. Не просто сосуществует с ним — а реализуется через него.
Душа просит немного рассказать о чудесной книге, которая у меня появилась два дня назад. Эта книга — "Знать человека — знать его вечное" Светланы Коппел-Ковтун.
Впервые я познакомился с творчеством Светланы Коппел-Ковтун в сборнике "Душа", который ежемесячно приносят в Казанский храм Божьей Матери в посёлке Вырица. (Тем, кто не знает: в этом храме служил Св. Серафим Вырицкий, до своей кончины в 1949, там же, близ церкви, и могилка его.)
На вопросы отвечает Светлана Коппел-Ковтун
- Как человек становится поэтом? Или когда, при каких обстоятельствах?
- По большому счёту все люди - поэты, только многие не догадываются об этом. Мы же созданы по образу и подобию Бога-Творца, Бога-Поэта. Другое дело, что таланты в человеческой среде распределяются Богом по-разному, т.е. кому-то дано одно, кому-то - другое, кому-то - третье... Мы должны служить друг другу талантами, которые дар Бога, а не наша личная заслуга. Талант - всегда дар, так и становятся поэтами, получая дар. Чтобы раскрыть в себе этот талант, надо учиться смотреть вглубь вещей.
«Написание стихов — это способ дышать для поэта. Буквально, а не образно. Поэзия — это дыхание божественного в нас, единственно живого в нас, которое дышит Богом». «Бог учит нас смотреть на мир поэтически - т.е. любовью. И по-настоящему вещи, человека, Бога видят только такие — глядящие глазами поэзии - люди». «Каждое слово поэта — целое. Целые слова и есть неподъёмные, слова в Боге, слова из Бога в Бога текущие — слова вмещающие целое. В этом смысле поэзия говорит только неподъёмными словами. Неподъёмными, но поднимающими». Приведённые выше слова — фрагменты дневников поэта и эссеиста Светланы Анатольевны Коппел-Ковтун, беседа с которой предлагается вниманию читателей...
...здесь столько неизъяснимого рассыпано в междустрочьях, что добросовестное цитирование никак не представляется возможным. Ибо всякое, даже самое маленькое произведение неизменно выводит в ГЛАВНОСТЬ... Оно тысячами незримых нитей уходит во все стороны. Где ни тронь, везде паутинки золотых мелодий, всё начинает звучать колокольчиками недосказанного... А вот : ВСЕ ОКНА - С ВИДОМ НА ГОЛГОФУ, И ЛЮД ПРИВЫК - ДО СЛЕПОТЫ: ВОСПРИНИМАЮТ КАТАСТРОФУ, КАК РАЗНОВИДНОСТЬ КРАСОТЫ... здесь слова звучат набатом, но это лишь усиливает жажду прислушаться к самым тихим звукам, за которыми вечнозелёные секреты...
На крыльях самости вверх взлетать не стоит. Сгорят, непременно сгорят, для нашей же пользы (а если не сгорят, то нам во осуждение — и такое бывает). Настоящие крылья, они — как неопалимая купина, только неопалимость эта — дар Бога, а не результат «работы локтями» или любой другой самостной деятельности, разновидностей которой не счесть.
Православные — тоже люди, а все люди — разные. Это действительно важно понимать, чтобы не требовать от окружающих людей чуда. Желаемая нами и воспитываемая православием норма взаимоотношений — это чудо, а не норма на самом деле. Явить или не явить это чудо другим решает каждый из нас сам, но даже тот, кто решился явить, не может сделать это сразу и вполне.
В некотором смысле «Омилия» — результат нашего послушания. Помните, героям мультика помогали строить Дом Дружбы другие персонажи, и, что замечательно, всех их передружил труд, общее дело. Именно так мы задумывали «Омилию». Но изначально мы были наивными мечтателями, мало понимающими в том деле, за которое брались.
Как читатель Светлана любит «не знающую меры» Цветаеву и «вселюбящего», по её же определению, Платонова. Непревзойдённым шедевром считает «Анну Каренину» Толстого. Философа В. Соловьёва называет своим духовным отцом и рассказывает как семнадцатилетней девчонкой...
Нужна свобода от больного социального, которая возможна только в случае существования подлинного личностного общения во Христе. Человека нет вне общения. Значит, должна быть альтернатива социальности, искажающей дух — общение во Христе. Человеческое Я во многом зависит от другого и других, от среды. Потому так важно, чтобы христиане были друг для друга и вообще для окружающих людей опорой в истине...
Лютый дракон, ищи своего Георгия!
Он побеждает всегда, хоть и не сразу.
Если падёт один, придёт другой —
у нас хватит святых на всех твоих драконов.
Торжество твоё — временно, можешь в него не верить,
как не веришь в любовь. Георгий придёт, я знаю.
Имя его — птица, что летит над преградами,
сила его — священная кровь рассветов.
На закате дня желательно помнить о солнце,
которое утром придёт, как будто навечно,
но не память моя возводит на небо звёзды
и не совесть твоя, сгоревшая прежде ада...
Столько в мире горя, что жизнь была бы невыносима, если бы не милостивые люди. На милосердии стоит лежащий во зле мир, потому Господь особо ценит эту сердечную добродетель. Всякий, кто надеется на милосердие Божие, должен и сам быть милостивым. «Кто сеет скупо, тот скупо и пожнёт; а кто сеет щедро, тот щедро и пожнёт», — говорит о милостыне апостол Павел (2 Кор. 9:6).
Быть может, единственно правильное понимание другого состоит в том, чтобы понять, что мы друг в друге почти ничего не понимаем как следует, что мы грезим наяву. Тогда появится какая-то скромность во взгляде на другого, которая является предпосылкой подлинного понимания. Горделивый, надменный, самоуверенный взгляд — глуп и слеп. Другой человек — тайна, которая может открыться тебе, а может и не открыться. Даже я сам для себя — тайна. Повсеместное хамство — это утрата ощущения тайны, живущей в человеке...
Знать, что умрёшь — пожалуй, это счастье,
знать, что живёшь — всё чаще рай и боль.
Нельзя сказать, что жизнь — сродни несчастью,
но распинаема она средь грубых воль.
Лишь смерть подарит от чужих спасение,
но вдруг узнаю, что и я — чужая,
что лишь мечтами приобщилась к раю,
и обрету навеки отчуждение?
Чужой лишь тот, кому сама я вчуже,
родня все те, кто чужд своим чужим.
Иду по жизни слишком неуклюже
как тот, кто жизнью слишком одержим.
М.Ц.
Отдала себя, всю отдала...
Нет, не людям ― словам и небу.
Даже тела не нажила:
тело строится на потребу.
Руки выросли в два крыла,
обрастая стихами-перьями.
Ничего себе не брала,
собирала всегда потерями.
Обнаружив себя житейскую,
растерялась: что делать с ней?
Подмастерья вокруг, судейские,
а привычно ― средь голубей.
Не свои вокруг, птицы-вороны,
заступиться за душу некому.
Струны певчие ветром сорваны:
уходи, поэт, во все стороны.
По жизни — ощупью, ползком... И на лету —
ходить, как видно, не обучена природой.
Отыскивать заботой полноту
почти бессмысленно, не пережив исхода.
Доверчивость, как минимум, права —
она избыток пользовать стыдится.
Застенчивость — основа мастерства,
заносчивость — оторванность провинций.
Беспечность лилий гибельна вдвойне,
и, всё же, в душах нарастает вечность.
Чем дышится трудней, чем вдох больней...
Быть человеком - это что? как? о чём? Кто сегодня хочет быть человеком? Некогда! Человеку некогда быть человеком, некогда думать о человеке в себе (человеке для себя и для другого), некогда задаваться такими вопросами. И даже непонятно ЗАЧЕМ. И вопросами незачем задаваться, и человеком быть незачем.
Сегодня многим кажется, что человечность - это суд, бесконечный суд и осуждение всего, что не я и не моё (т.е. неправильное)...
Задумал Океан жениться и объявил об этом во всеуслышание, чтобы реки земли готовились показать себя. Реки понимали, что Океан выберет самую достойную из них, самую полноводную, а потому каждая хотела выглядеть наиболее широкой и глубокой. И такое началось! Вместо того, чтобы питать окружающие земли и растительность, реки неслись к Океану, стараясь не расплескать ни капли своей воды....
Про «вывих» мира говорит Гамлет. Через личную трагедию он обнаружил зло мира, которое видится неуничтожимым. Идеал и реальность человеческой жизни слишком сильно расходятся. «Человек не радует меня», — констатирует Гамлет, которым движет не кровная месть, а широкое желание «вправить этот вывих». Подобное стремление, наверное, есть у каждого из нас, но всё время чего-то недостаёт — быть может, решимости...