Об авторе

Фото Светланы Коппел-КовтунСветлана Анатольевна Коппел-Ковтун, 1969 г.р. — поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых.

В журналистике с 1992 года. Начинала на телевидении, в качестве телеведущей, автора и режиссера цикла передач на религиозно-философскую тематику, затем работала корреспондентом в региональной газете, ответственным редактором миссионерско-просветительского ежемесячного журнала «Мгарский колокол». Учредитель и руководитель Международного клуба православных литераторов «Омилия» (2007).  Член клуба мастеров современной прозы «Литера К» при литературно-публицистическом просветительском журнале «Клаузура».
Награждена орденом «1020-летия Крещения Руси» «за усердные труды во славу святой Церкви».

Изданы книги:

  •  «Сквозь тень» (2013) — избранные стихи разных лет;
  • Философская сказка-притча «Высекательница Искр» (2013);
  • «Трагедия Украины» (2015);
  • «Читаю знаки» (2016) — стихи разных лет;
  • «В чуланчике изношенных вещей» (2016). Сборник сказок для детей от пяти до ста пяти;
  • «Ксеньюшка, голубка Христова» (2016). Рассказ о жизни блж. Ксении Петербургской с приложением статей о том, кто такие святые и о феномене юродства;
  • Повесть «Макаровы крылья» (2016);
  • Статья о Владимире Дале в книге «Сыны России, прославившие Отечество. ВЛАДИМИР. От равноапостольного князя до Святейшего патриарха и президента России» (2017);
  • DiskBook «Жена Океана». Серия «Новые сказки» (2017);
  • «Я думаю по-русски» (2017). Сборник статей о знаменитых людях, жизнь и творчество которых отражают менталитет русского человека. Среди них Владимир Даль, святитель Тихон (Белавин), преподобный Иона Киевский, Марина Цветаева, Александр Блок, Андрей Платонов, Валентин Распутин, Николай Зиновьев и другие.

ОТ АВТОРА

Избранные произведения автора
Избранные произведения омилийцев

Светлана Коппел-Ковтун: «Творчество — это форма послушания»

Алла Немцова

На крыльях самости вверх взлетать не стоит. Сгорят, непременно сгорят, для нашей же пользы (а если не сгорят, то нам во осуждение — и такое бывает). Настоящие крылья, они — как неопалимая купина, только неопалимость эта — дар Бога, а не результат «работы локтями» или любой другой самостной деятельности, разновидностей которой не счесть.

Светлана Коппел-Ковтун: «Православие — это путь длиною в целую жизнь»

Андрей Сигутин

Православные — тоже люди, а все люди — разные. Это, действительно, важно понимать, чтобы не требовать от окружающих людей чуда. Желаемая нами и воспитываемая православием норма взаимоотношений — это чудо, а не норма на самом деле. Явить иль не явить это чудо другим, решает каждый из нас сам, но даже тот, кто решился явить, не может сделать это сразу и вполне.

Светлана Коппел-Ковтун: «Омилия» — результат послушания жизненным обстоятельствам

Виктория Широконос

В некотором смысле «Омилия» — результат нашего послушания. Помните, героям мультика помогали строить Дом Дружбы другие персонажи, и, что замечательно, всех их передружил труд, общее дело. Именно так мы задумывали «Омилию». Но изначально мы были наивными мечтателями, мало понимающими в том деле, за которое брались.

Светлана Коппел-Ковтун: «Читаю знаки». Краткий очерк о творчестве писательницы

Алла Белкина

Как читатель Светлана любит «не знающую меры» Цветаеву и «вселюбящего», по её же определению, Платонова. Непревзойдённым шедевром считает «Анну Каренину» Толстого. Философа В. Соловьёва называет своим духовным отцом и рассказывает как семнадцатилетней девчонкой...

Избранное

Рождайте душу, вам душа зачтётся

Рождайте душу, вам душа зачтётся:
своя, чужая ли — одно и то же.
И жизни маятник опять качнётся,
страх замирания часов — ничтожен.

Рождайте душу, чтоб святые тайны
открылись как судьбы влечение.
Преодолейте сговор мира стайный,
и Луч подарит излечение.

Человек и его собака

Памяти Дже... Они были друзьями: человек и собака.
Человек заботился о собаке, как мог,
и собака заботилась о человеке, как умела.
Когда беда или злые люди норовили пробраться в дом человека,
собака лаяла изо всех сил, предупреждая о грозящей опасности,
и человек, всегда неготовый, оказывался предупреждённым и спасённым...

Бабушка в красном

На автобусной остановке никого. Рядом с ней могли бы оказаться люди, и ей бы очень хотелось этого. По случаю она принарядилась: надела яркое красное платье — когда-то ей шёл красный, и новые бусы. Старость — не радость... Бусы сверкают на солнце, словно ожерелье из слезинок. Её сердце жаждет полноты — ему мало жизни, мало страсти, мало красоты, мало внимания... Бусы призывают радость.

С другого берега

С другого берега слова звучат иначе,
с другого берега они другое значат.
Здесь всё смешалось: рыбы, люди, кони..,
а я по-прежнему, как будто на ладони —
смешаться не могу. Всегда отдельна,
всему, что здесь встречаю — запредельна.

Вру

Я врать учусь, конечно же во благо —
иначе больно многим дорогим.
Когда по-детски сердце моё наго,
оно не может угодить другим.

Враньём укутавшись, легко гуляю
по чьим-то равнодушным берегам —
так, кажется, следов не оставляю,
и потому врать завещаю вам.

Мурмурация, «вывих» мира, живые обрубки осьминога и нанотехнологии

Про «вывих» мира говорил ещё Гамлет. Через личную трагедию он обнаружил зло мира, которое видится неуничтожимым. Идеал и реальность человеческой жизни слишком сильно расходятся. «Человек не радует меня», — констатирует Гамлет, которым движет не кровная месть, а широкое желание «вправить этот вывих». Подобное стремление, наверное, есть у каждого из нас, но всё время чего-то недостаёт — быть может, решимости...

Прохожий

Когда тоска по родине земной
сменяется тоской небесной,
дороги жизни следуют за мной,
как по дороге безупречно тесной.

Пути земные — скорбные пути,
небесные — гораздо строже,
но птицами живут на них прохожие,
умеющие в скорби вознести.

Неуклюжее

Знать, что умрёшь — пожалуй, это счастье,
знать, что живёшь — всё чаще рай и боль.
Нельзя сказать, что жизнь — сродни несчастью,
но распинаема она средь грубых воль.

Лишь смерть подарит от чужих спасение,
но вдруг узнаю, что и я — чужая,
что лишь мечтами приобщилась к раю,
и обрету навеки отчуждение?

Чужой лишь тот, кому сама я вчуже,
родня все те, кто чужд своим чужим.
Иду по жизни слишком неуклюже
как тот, кто жизнью слишком одержим.

Деревьями-нервами слушает небо старушка Земля...

Деревьями-нервами слушает небо старушка Земля,
ветвистые судьбы о чём-то кому-то спешат сообщить.
И внемлет беспечное синее небо тревогам стебля,
что тянет сквозь землю живительной влажности нить.

Угрюмые сумерки свет не отнимут небесно-земной,
деревья и травы сокроют секреты открытых дорог.
Цветы, как солдаты стоят нерушимой покуда стеной,
и держат высоты, пока не настанет их срок.

Грустит река...

Грустит река, 
разводит берегами,
как давний друг 
порожними руками.
Не повстречаться нам,
как берегам:
не погрустить вдвоём — 
себя довольно вам.
Нет, я — не берег,
не река, но быстротечна.
Вам нужен мелкий водоём,
я — бесконечна.
Самой идти по водам
мало духу — 
с рекой пойду по небу,
как по суху.

Мужнина борода

Лучшее средство от стрессов для женщины — мужнина борода. Уж она уткнётся в плечо любимое, зароется в бороду мужа и спрячется так от любой беды. Тихо в мужниной бороде, уютно. От всех штормов можно укрыться в ней, если только есть она в наличии.

Без примет

Вглядеться в объектив не смею:
кто там? Чудовище - не я,
и жизнь разбитая моя
взглянуть на фото не посмеет.
Сорвали домик с той улитки,
которой раньше я была,
и разбросали все пожитки:
такие здесь теперь дела.
Глаза? - да выцвели от слёз,
разъела соль глаза земные.
Им нынче даже не до звёзд,
но снятся сны ещё цветные.
Лицо - не лик, оно избито.
А лик - да нужен он кому?
Его не видно - шито крыто,
всё что пришито не к тому.
Рассвет? О, да, живу рассветом
и ртом ловлю как воздух свет.
Живу, как луч весны - при этом
без всяких для того примет.