Об авторе

Фото Светланы Коппел-КовтунСветлана Анатольевна Коппел-Ковтун, 1969 г.р. — поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых.

В журналистике с 1992 года. Начинала на телевидении, в качестве телеведущей, автора и режиссера цикла передач на религиозно-философскую тематику, затем работала корреспондентом в региональной газете, ответственным редактором миссионерско-просветительского ежемесячного журнала «Мгарский колокол», редактором сайта Мгарского монастыря, признанного лучшим сайтом монастырей УПЦ (ФестЗМI -2009). Учредитель и руководитель Международного клуба православных литераторов «Омилия» (2007).  Член клуба мастеров современной прозы «Литера К» при литературно-публицистическом просветительском журнале «Клаузура». Номинант  премии им. Леонида Гержидовича - за «Вершики» (2018).
Публиковалась в периодических изданиях Украины, России и за рубежом. 
Награждена орденом «1020-летия Крещения Руси» «за усердные труды во славу святой Церкви».

Изданы книги:

  •  «Сквозь тень» (2013) — избранные стихи разных лет;
  • Философская сказка-притча «Высекательница Искр» (2013);
  • «Трагедия Украины» (2015);
  • «Читаю знаки» (2016) — стихи разных лет;
  • «В чуланчике изношенных вещей» (2016). Сборник сказок для детей от пяти до ста пяти;
  • «Ксеньюшка, голубка Христова» (2016). Рассказ о жизни блж. Ксении Петербургской с приложением статей о том, кто такие святые и о феномене юродства;
  • Повесть «Макаровы крылья» (2016);
  • Статья о Владимире Дале в книге «Сыны России, прославившие Отечество. ВЛАДИМИР. От равноапостольного князя до Святейшего патриарха и президента России» (2017);
  • DiskBook «Жена Океана». Серия «Новые сказки» (2017);
  • «Я думаю по-русски» (2017). Сборник статей о знаменитых людях, жизнь и творчество которых отражают менталитет русского человека. Среди них Владимир Даль, святитель Тихон (Белавин), преподобный Иона Киевский, Марина Цветаева, Александр Блок, Андрей Платонов, Валентин Распутин, Николай Зиновьев и другие.
  • «Полотно» (2018). Стихи, дневники, афоризмы.

ОТ АВТОРА

Избранные произведения автора
Избранные произведения омилийцев

В свете ЛУЧА. О книге «Полотно»

Александр Мирный

...здесь столько неизъяснимого рассыпано в междустрочьях, что добросовестное цитирование никак не представляется возможным. Ибо всякое, даже самое маленькое произведение неизменно выводит в ГЛАВНОСТЬ... Оно тысячами незримых нитей уходит во все стороны. Где ни тронь, везде паутинки золотых мелодий, всё начинает звучать колокольчиками недосказанного... А вот : ВСЕ ОКНА - С ВИДОМ НА ГОЛГОФУ, И ЛЮД ПРИВЫК - ДО СЛЕПОТЫ: ВОСПРИНИМАЮТ КАТАСТРОФУ, КАК РАЗНОВИДНОСТЬ КРАСОТЫ... здесь слова звучат набатом, но это лишь усиливает жажду прислушаться к самым тихим звукам, за которыми вечнозелёные секреты... 

Художник с яблоком в руке

Елена Самкова

Рецензия на книгу Светланы Коппел-Ковтун «Полотно. Стихи. Дневники. Афоризмы»
Полотно — это, прежде всего, переплетение множества нитей, ткань, которая явилась результатом переплетения и единения многих путей, судеб, устремлений и движений. На пересечении дорог и жажд возникает небольшая точка — человеческое Я, которая то ли есть, то ли нет её, но она вполне зрима и осязаема, пока стремлением любить собирает в себе и удерживает любовь к ближнему. Об этом Светлана пишет в одной из своих статей, но если внимательно читать её тексты, то все они окажутся именно об этом.

Светлана Коппел-Ковтун: «Творчество — это форма послушания»

Алла Немцова

На крыльях самости вверх взлетать не стоит. Сгорят, непременно сгорят, для нашей же пользы (а если не сгорят, то нам во осуждение — и такое бывает). Настоящие крылья, они — как неопалимая купина, только неопалимость эта — дар Бога, а не результат «работы локтями» или любой другой самостной деятельности, разновидностей которой не счесть.

Светлана Коппел-Ковтун: «Православие — это путь длиною в целую жизнь»

Андрей Сигутин

Православные — тоже люди, а все люди — разные. Это, действительно, важно понимать, чтобы не требовать от окружающих людей чуда. Желаемая нами и воспитываемая православием норма взаимоотношений — это чудо, а не норма на самом деле. Явить или не явить это чудо другим, решает каждый из нас сам, но даже тот, кто решился явить, не может сделать это сразу и вполне.

Светлана Коппел-Ковтун: «Омилия» — результат послушания жизненным обстоятельствам

Виктория Широконос

В некотором смысле «Омилия» — результат нашего послушания. Помните, героям мультика помогали строить Дом Дружбы другие персонажи, и, что замечательно, всех их передружил труд, общее дело. Именно так мы задумывали «Омилию». Но изначально мы были наивными мечтателями, мало понимающими в том деле, за которое брались.

Светлана Коппел-Ковтун: «Читаю знаки». Краткий очерк о творчестве писательницы

Алла Белкина

Как читатель Светлана любит «не знающую меры» Цветаеву и «вселюбящего», по её же определению, Платонова. Непревзойдённым шедевром считает «Анну Каренину» Толстого. Философа В. Соловьёва называет своим духовным отцом и рассказывает как семнадцатилетней девчонкой...

Избранное

Мой огонь ещё кому-то нужен

Мой огонь ещё кому-то нужен...
Я сварю ему стихов на ужин,
к завтраку я нашинкую строчки,
песни проращу в душе цветочками...
Господи, зови его к обеду,
чтобы одержал Твою победу;
чтобы жил со мною как в раю,
я Тебе, Господь, его дарю.

Кривое — выпрямляй, а не храни...

Кривое — выпрямляй, 
а не храни;
смерть —  
главный выпрямитель: 
уложит всё живое
под гранит,
но вы и в смерти
Бога воспримите.

Кто небу внял
и крест судьбы не бросил,
тот в седине годов
приимет просинь....

Жираф и его шея

Знает ли Жираф, что шея у него слишком длинная? Когда он тянется за листьями на высоких деревьях, вряд ли об этом думает. А когда спит? Тоже вряд ли: спящие думают про сны, которые им снятся.
— Да не длинная у меня шея, а такая как надо! — возмутился Жираф. — Вон как далеко я вижу благодаря шее! Я могу достать даже до неба и лизнуть облако...

Высекательница Искр 2/7. Собирательница Миров

Мы стояли посреди поля, на глазах превращающегося в пустыню. Земля, красная то ли от заходящего солнца, то ли от красного ветра, трескалась, но сопротивлялась опустошению и умиранию. Это напряжение электризовало воздух. «Странно, — подумала я, — ветер на самом деле красный и очень орывистый…»
— Это ярость, — спокойным голосом произнесла Высекательница, слегка покачиваясь на ветру...

Читаю знаки...

Читаю знаки — весточки свободы
в любви Твоей, Господь. Фрагменты
ликов, что хранят сердца простые
и лица. В них судьба взрастает
и расцветает ликами — цветами
родного дальнего.
Туманом даль одета,
и письмена Твои как млечный почерк
сокрыты — не согреты.
Кто согреет?
Пути Господни —
млечные пути —
написаны в сердцах,
но не согреты.
Согреет кто?

Эрата

— Эрата*, милая Эрата! — так звал он её всякий раз, когда чувствовал себя одиноким. Она была его феей, его музой, его возлюбленной. Он скучал по ней, как скучают по свету. Он томился собой, когда её не было рядом. Он гладил её волосы, вдыхал аромат вплетённых в них роз, и тоска, мучившая его уже многие годы, бесследно уходила.

Свету — свет

То, что светит, может погаснуть и перестать светить.
То, что греет, может перестать греть.
Всё, что есть, может перестать быть.
И только мёртвое останется мёртвым.
И только холодное останется холодным,
пока его не согреют.
Свет тоже бывает разным:
тёплым и холодным,
живым и мёртвым.
Мёртвым светом никого не согреешь,
а живой свет — всегда тёплый.
Мёртвый свет не живёт в сердце,
он — отражение чужого света.
Отражается то, что не проникает внутрь...

Мне мир огромный — только келия

Мне мир огромный — только келия,

В ней отлучаюсь от неверия,

От самоволия и самомнения,

И в покаянии ищу прощения…

Своё слово

Каждый из нас призван в мир, чтобы сказать своё слово: большое, целое — равное жизни. Такое слово суть поэзия. Человек призывается жизнью в поэты, как войной призывается в армию — на защиту родины. Жизнь и есть война за подлинные имена и смыслы, за подлинные слова, за реальность бытия. Война против мнимостей, против лжи небытия, против неверных слов...

Про молнию, дырку на плоскости и ярлыки...

Не суди — это значит не умертвляй живое, не приписывай становлению случайных качеств, которые даже присутствуя в нём могут быть не значимыми. Отношение слепого — это постоянный суд: ко всем явлениям жизни у него найдется ярлычок, ибо он всё знает и всё понимает лучше других...

Ваша стена развернулась во мне как преграда...

С.М.
Ваша стена развернулась во мне как преграда —
зря. Я всегда залетевшему лучику рада. 
Есть ведь лучи и по разные стороны солнца —
незачем им затуманивать Божье оконце.
​​​​​​​Ложный призыв, принуждающий быть через силу? —
нет в нём путей. Но я тропочку нам воскресила...

Полотно

Вся соткана из жизни нитей:
я — полотно, влекомое другими
себе на плечи.

Рвут меня и режут,
кроят надежды
паруса
и парашюты.

Я — плед домашний,
свитер на любимом...