С трудом приобрели...

Юнна Мориц

С трудом приобрели
Всё то, что станет лишним,
Когда из-под земли
Для встречи со Всевышним
Здесь явится трава,
Цветочек незабудка –
Такая синева,
Лишённая рассудка,
Такая благодать,
Такой лоскутик тонкий,
Что некому рыдать
У ветра на гребёнке, –
Настолько мусор слов
Излишком станет пышным,
И только свист щеглов
Совсем не будет лишним.

Человек - это не цифра. Уроки дигитальной философии

Фёдор Гиренок

Цифровые объекты захватывают мир. В моду входит дигитальная философия. Под угрозой аффект – последняя территория человеческого. Мир, в основании которого лежит число, мыслится иначе, чем мир, в основании которого лежит бытие. В первом случае речь идёт о мире Пифагора, во втором – о мире Парменида. Что это за миры и чем число отличается от бытия?

Рождественская звезда

Борис Пастернак

Стояла зима.
Дул ветер из степи.
И холодно было младенцу в вертепе
На склоне холма.

Его согревало дыханье вола.
Домашние звери
Стояли в пещере,
Над яслями тёплая дымка плыла.

Доху отряхнув от постельной трухи
И зернышек проса,
Смотрели с утеса
Спросонья в полночную даль пастухи...

Райские яблоки

Владимир Высоцкий

Всем нам блага подай, да и много ли требовал я благ?!
Мне — чтоб были друзья, да жена — чтобы пала на гроб,
Ну а я уж для них наворую бессемечных яблок…
Жаль, сады сторожат и стреляют без промаха в лоб.

В онемевших руках свечи плавились, как в канделябрах,
А тем временем я снова поднял лошадок в галоп.
Я набрал, я натряс этих самых бессемечных яблок —
И за это меня застрелили без промаха в лоб.

И погнал я коней прочь от мест этих гиблых и зяблых,
Кони — головы вверх, но и я закусил удила.
Вдоль обрыва с кнутом по-над пропастью пазуху яблок
Я тебе привезу — ты меня и из рая ждала!

Земля – насиженное место...

Лариса Миллер

Земля – насиженное место.
Кто знает, что предложат вместо
И что такое – мир иной.
Здесь хоть за тоненькой стеной
Соседи из того же теста.
Здесь всё: и морось, и снежок,
И острой боли очажок,
Здесь знаю я по крайней мере,
О чём скрипят полы и двери
И до чего один шажок.

Лети, душа армянская!

Артём Киракосов

Расправляй крылья свои, человек,
Крылись,
Лети, Душа Армянская,
Не чувствуешь,
Как они, крылья за спиною твоей,
Ждут взмаха души твоей
Понести тебя
Ввысь,
К Богу подымаясь? –
Вдохни вдохновения святых и голубых
Наших Сущих Суровых Небес...

Храбрым воинам

Артём Киракосов

Защищающим Арцах

Счастлив – идущий в бой!
Обнимающий не любимую,
Но древко!
Пронзающий не её сердце
Признанием, но врага!

Да я знаю: в итоге останутся нищие духом

Денис Новиков

Да я знаю: в итоге останутся нищие духом
и по водам пойдут аки посуху за горизонт,
улыбаясь прощально футболам, газетам, пивнухам,
сознавая, что им не случайно от века везёт.
Параллельно под чёрной водой тоже двинутся толпы,
эти знали и раньше короткое слово «этап»,
их не держит вода, расписные тяжёлые торбы
увлекли их на дно, но не выбросить нажитый скарб.

Бог погребенный - Бог воскрес...

Виктор Кривулин

бог погребенный - Бог воскрес
и в серый день послепасхальный 
с неисторических небес
Его схождение печально
и мы окрашены во цвет
Его неизмеримой грусти
о нас которых больше нет
нет ни в природе ни в искусстве
зачем же робкая растет
улыбка мира и согласья
из трещин выбоин пустот
из хаоса и безобразья
и жаль - но сведены ко дням
страдания и воскресенья
года отпущенные нам
не для старенья - во спасенье

Желанье

Виктор Кирюшин

Отчего на сердце злость?
Каждый день, как на закланье.
Неожиданно сбылось
Затаённое желанье.
Оказалась тяжкой кладь:
Ни поднять, ни распроститься..
Надо прежде, чем желать,
Раза три перекреститься.

Я разлюбила дружбу и друзей 

Лидия Чуковская

Я разлюбила дружбу и друзей. 
Нет, не друзей, а что-то, что-то, что-то… 
Какая-то своя, своя забота 
Меня отъединяет от людей. 
Не по руке урок мне. Помогите. 
Я помощи прошу, а не похвал. 
Темным-темно, услышьте! помогите! 
А если недосуг вам — отойдите. 
И дальше, дальше, даже убегите!.. 
Я помашу тому, кто убежал.

Симона Вейль. Личность и священное

Симона Вейль

«Вы меня не интересуете». Слова, которые ни один человек не может обратить к другому, не совершая при этом жестокость и не попирая справедливость. «Ваша личность меня не интересует». Фраза, которая еще может, прозвучав в задушевном разговоре между близкими друзьями, не оскорбить то, что наиболее нежно-пугливо в дружбе...

Мгновения тишины

Леонид Филатов

Сомкните плотнее веки
И не открывайте век,
Прислушайтесь и ответьте:
Который сегодня век?
В сошедшей с ума Вселенной,
Как в кухне среди корыт,
Нам душно от дикселендов,
Парламентов и коррид.

Мы все не желаем верить,
Что в мире истреблена
Угодная сердцу ересь
По имени «тишина».
Нас тянет в глухие скверы —
Подальше от площадей,
Очищенных от скверны,
Машин и очередей...

Я с собой говорю как мать

Людмила Петрушевская

Ты когда-нибудь
будешь спать
Посмотри, на дворе уже ночь
Я с собой говорю как мать
И в ответ я молчу как дочь

Миньона

Гёте

Перевод: Б.Пастернак

Сдержись, я тайны не нарушу,
Молчанье в долг мне вменено.
Я б всю тебе открыла душу,
Будь это роком суждено.

Расходится ночная мгла
При виде солнца у порога,
И размыкается скала,
Чтоб дать источнику дорогу.

И есть у любящих предлог
Всю душу изливать в признанье,
А я молчу, и только Бог
Разжать уста мне в состоянье.  

Миньона

Дмитрий Бабич

(из Гете)

Молчанье – долг мой. Если б мог,
Открыл бы я тебе всю душу.
Но мой язык отрезал Бог,
И я запрета не нарушу.

Растает ночь, как след чернил,
Под промокашкою восхода,
И скалам не достанет сил
Держать в плену земные воды.

О если б, как родник, я мог
Пробить скалу непониманья!
Но на устах моих – замок,
​​​​​​​А ключ у вечности в кармане.

Морская тетрадь

Дмитрий Бабич

(по мотивам Рильке и Бодлера)

Одиночество вечером – словно тяжелый туман,

Поднимаясь над городом, стелется выше и выше.

Очертания гор, океанов, полей марсиан

Опадают, как серые глыбы, на мокрые крыши.


И тогда тебе кажется: счастье – всего лишь мираж...

Когда тебя готовятся предать...

Григорий Хубулава

Когда тебя готовятся предать
И оправданий ищут торопливо,
То остаётся терпеливо ждать,
Как на мели сидящий ждёт прилива.
Как обречённый верной смерти ждёт,
Грозящей каждый миг и отовсюду...
Рай — Гефсиманский сад наоборот:
Живой Христос, целующий Иуду.

Монтескье. Кто любит учиться, тот никогда не проводит время в праздности

Мария Федорова

Творчество французского писателя и философа Шарля Луи де Монтескье позволяет в полной мере оценить серьезные изменения, произошедшие в политической философии к началу XVIII столетия. В XVII в. Гоббс превратил разум в геометрическую парадигму мощного централизованного государства, историческим воплощением которого была абсолютная монархия Людовика XIV. Но уже Локк прекрасно понимал, что геометрический разум, блестяще разоблаченный Паскалем, не менее губителен для политической мысли, чем иррационализм.

Хулиган

Валентин Гафт

Мамаша, успокойтесь, он не хулиган.
Он не пристанет к Вам на полустанке.
В войну (Малахов помните курган?)
С гранатами такие шли под танки.

Такие строили дороги и мосты,
Каналы рыли, шахты и траншеи.
Всегда в грязи, но души их чисты.
Навеки жилы напряглись на шее.

Что за манера - сразу за наган?!
Что за привычка - сразу на колени?!
Ушел из жизни Маяковский-хулиган,
Ушел из жизни хулиган Есенин...

Философия и свобода

Мераб Мамардашвили

Поговорим о природе человека, или природе нравственного феномена, о природе сознания, что, в общем, одно и то же. И тем самым у нас неминуемо появится тема свободы. Я буду говорить обо всем этом, естественно, со своей колокольни. То есть исходя из того, почему, собственно говоря, человек вообще обращается к философии? Почему он совершает такой акт, который называется этим ученым словом - философия?

Продуктивность непонимания: «Топология страсти» Валерия Подороги

Эдуард Лукоянов

Рецензия на новую книгу о философии Мераба Мамардашвили
«Топология страсти» — новая книга философа Валерия Подороги, посвященная творческому методу и способам мышления Мераба Мамардашвили. Редактор «Горького» Эдуард Лукоянов — о том, почему с этим сборником статей стоит ознакомиться не только тем, для кого Мамардашвили прежде всего глубокий читатель Пруста.

Свобода как необходимая форма существования (философия М.К.Мамардашвили)

Наталия Пашкова

Масштаб человеческой жизни зависит от масштабности вопросов, которые он перед собой ставит. Постановка вопросов крупного масштаба, адресованных самому себе и окружающему миру, ведет к появлению других вопросов. Чем их больше, тем более интересной и духовно богатой становится жизнь и тем более достижимой становится ее цель...

Мамардашвили о психоанализе

Мераб Мамардашвили

Теория Фрейда казалась прежде всего разоблачительной теорией, [которая] вводит высшие проявления человеческого духа, помеченные знаками самых высоких ценностей, [и] сводит их к человеческому «низу». И во-вторых, [она] была понята как теория, воспевающая силу инстинктов, прежде всего самых сильных человеческих инстинктов, конечно, сексуального инстинкта, потому что это инстинкт, структурированный вокруг продолжения человеческого рода, и тем самым самый сильный из них. И вокруг этого была построена масса романтических представлений о том, что нужно освободить инстинкты. То есть одни кричали, что нужно освободить, а другие кричали, что их нужно загнать назад, что не нужно выпускать их из этого ящика.