От автора

Дорогие друзья, рада приветствовать вас на своём сайте.
Вы пришли в гости — значит, мой дом в интернете может стать отчасти и вашим, добрых гостей здесь всегда ждут. Оставить отзыв или написать мне сообщение вы можете и без регистрации. Желающие бывать здесь регулярно могут для своего удобства зарегистрироваться.

Последние материалы

Я не погасну, а зайду за горизонт...

Я не погасну, а зайду за горизонт, 
как солнце — тьма настанет без меня. 
В судьбу ворвётся свет — сердечный зонд, 
частицами безмерности во мне звеня. 

Обычай возвестит начало новых дней 
с той стороны, где всё — песок сверкающий. 
Найду ль опору для себя верней, 
чем образ Твой в меня стихом врастающий?

Игра теней закончилась, и путь устал 
носить чужие призраки дорог своих. 
Движенье  песни озарит души кристалл —
нас призовут одною тайной на двоих.

Последний камушек

Последний камушек — в кого б швырнуть:
не бисер — бриллиант?

Запас бессилия рискнёт дерзнуть
в путях зарыть талант.

Последний камушек — программы гвоздь
(торчащий вечно шпиль) —

он скрепит воедино смежных рознь,
и станет прежним в штиль.

Нереальность

нереальность
сон-мечта-фантазия
грёза
нелюбовь
нежизнь
убийство

Не по поверхностям скользи...

Не по поверхностям скользи —
меня там нет.
Да и тебя там нет.
Покуда будешь без души сквозить,
как здешний метр,
как ветхий ветр,
утратишь не меня — себя.
И станет свет оскалом правд,
осколком нужд.
И ты узнаешь, что дорог уж нет,
и сам себе ты бесконечно чужд,
и мне...

Неверный шаг и верная душа

Прозрачно-синим мажет воздух день —
такое утро нравится туманам —
на лоб ложится свежей мысли тень,
глядеть на мир с утра едва ль гуманно.

Откуда спящим знать ничейный сон?
Кому далась возвышенная драма,
тот серый ворон средь других ворон.
Забывчив он,  не торжествует прямо...

Каждый напялит мне свой ярлык...

Каждый напялит мне свой ярлык,
а я им — брык, а я им — блик!
И пусть говорят, и пусть корят —
себя — не меня олицетворят —
и даже не вымолвят мой звук,
покуда не кончится мой стук.
Каждый напялит мне свой ярлык,
а я им — брык, а я им — блик...

У кого нет голоса — не слышит...

У кого нет голоса — не слышит,
слушает лишь тот, кто говорит,
потому что ухо тоже дышит
духом слов, когда свой слух творит.

У кого нет голоса — не видит:
голос зряч поболее, чем глаз.
Глас немой и глазу незавиден —
не создаст дорожный парафраз.

Цветок

Наперекор тебе, наперекор всему
во мне цветёт цветок, и я его приму
как щедрый дар небес и мой сладчайший миг —
всеаромат цветов меня вполне настиг.

Ваша стена развернулась во мне как преграда...

С.М.
Ваша стена развернулась во мне как преграда —
зря. Я всегда залетевшему лучику рада. 
Есть ведь лучи и по разные стороны солнца —
незачем им затуманивать Божье оконце.
​​​​​​​Ложный призыв, принуждающий быть через силу? —
нет в нём путей. Но я тропочку нам воскресила...

С людьми одиночества больше, чем в одиночестве...

С людьми одиночества больше, чем в одиночестве —
душа окунается в воды мирского пророчества.
Теряются признаки вечного ей откровения —
их гонят, как призраков демоны здесь устроения.

К одеждам нетления тянутся жадные руки,
а взгляд — что прицел: безжалостный и близорукий.
Душа-кошелёк забыла кому наряжалась,
как глупая девка к чужому забору прижалась...

Скажи хоть что-нибудь, скажи!

Скажи хоть что-нибудь, скажи!
Мне грусть опять велела: «Здравствуй!»,
и я Христа просила: «Царствуй!» —
дорог дерзания свежи.
Отмерь мне неба до межи.

Сколько рек!

Сколько рек! И все — в моё окно: реки-люди. 
Люди — это реки. Бесконечны, хоть и человеки —
мы о вечных в душных залах судим.

Избранное

Ты кажешься себе

А ты попробуй сам: 
впрягись — тяни!
Брыкаться просто, 
не имея ноши.

Ты кажешься себе
таким хорошим,
но в чём твой груз? 

Сокрытое в тени
не знает пота 
от труда на солнце.

Идущий следом 
за другим, 
первопроходцем...

Извне или изнутри?

По сути есть всего два варианта воздействия на другого: извне и изнутри. Извне — это наш обычный метод, человеческий, когда мы лупим друг друга по острым углам, которые нас царапают и/или ранят. Вполне приемлемый метод, если не впадать в крайности, правда, малоэффективный, т.к. отбитые в житейской драке наросты нередко нарастают на душах вновь — по внутренним причинам...

Компромисс — ни слово, ни молчание...

Компромисс — ни слово, ни молчание,
ни судьба, ни бегство от судьбы,
средь людей привычное скучание:
надо жизнь свою средь них пробыть.

Убежать не пробуй, не получится —
вновь придёшь на скорбные пути,
до конца собой придётся мучиться,
чтобы голос зова не утих.

Самодержцы неба

Можно залюбить до смерти,
насмерть разлюбить
и любовью обессмертить:
Ариадны нить
тянется от сердца к сердцу,
от горы к горе —
мы с тобою самодержцы
неба во дворе.
Донкихотиться желаем
мельникам назло —
стайка писем именная
юркнула в разлом.

Если я упаду...

Если я упаду,
то повисну, как на проводах
на протянутых сверху
из сердца идущих лучах.
На протянутых снизу
верёвках моих палачей
не повисну, не ждите —
слишком много сверкает лучей.
Слишком много друзей —
и незнаемых даже друзей —
их лучи, как мечи:
побеждают верней и ловчей...

Человек — не забор

Человек — не забор, незачем его красить в какой-то цвет, нельзя к нему и относиться, как к покрашенному в один цвет и, главное, сам человек не должен так к себе относиться. А то ведь, порой, и хочется видеть в человеке — человека, общаться с ним — как с человеком, а он в себе только забор и видит.

На дереве кривом листочек рос

На дереве кривом листочек рос
и возмущался:
«Надо ж так случиться,
мне довелось тут как-то очутиться!

Я лучше, я красивей! Я пророс
на ветке по случайности, конечно,
и сокрушаюсь я о том сердечно.

О, это дерево!» —
стенал листок, страдал
и постепенно отрываться стал.
И оторвался...

Жёнка, борода и утренний кофей

Муж без бороды, что сокол ясный без перьев. А ежели борода у него есть, то в её зарослях непременно жёнка прячется. По утрам она нежится в мужниной бороде и к работе приступать не торопится. Мужу оно, конечно, умилительно, да только голод его одолевает.

Рыцарь Купины. Две судьбы — одна любовь

Первая встреча Платонова с Купиной вероятно произошла ещё в раннем детстве, благодаря учительнице церковно-приходской школы Аполлинарии Николаевне, о которой он вспоминал с большой любовью: «Я её никогда не забуду, потому что через неё я узнал, что есть пропетая сердцем сказка про Человека, родимого „всякому дыханию“...

Разберут все полотна на нити...

Разберут все полотна на нити,
и, присвоив немного себе,
всё смотает в клубок охранитель
и оставит моток на столбе.

Ткань сползётся в единую тучу
и потоком помчится с вершин:
нити, нити повсюду — колючий
дождь прольётся в готовый кувшин.

Мокрый город встряхнётся, как кошка
и погонит куда-то клубок,
где окошко блеснёт понарошку,
и на нитке вспорхнёт голубок.

Доброта — не добро, доброту ещё надо конвертировать в добро

Каждый в предлагаемых жизнью обстоятельствах делает, что может. А если не делает, то либо не может, не умеет, либо не желает, либо требуемое вообще находится за гранью его разумения. Потому нелепо требовать от другого: будь таким как я считаю правильным. Если мы сами действительно правильны (праведны), то мы должны делиться с другим праведностью, а не своими претензиями...

Из наших сомкнутых рук...

Из наших сомкнутых рук,
из наших парящих крыл
давай создадим круг,
чтоб каждый крылатый взмыл
в небесной земли лазурь,
чтоб жажда крылатых сил
смогла отвратить грозу,
которую мрак сулил.
Из наших замкнутых рук,
из наших царящих крыл
быть может вырвется звук,
которым Творец творил.