От автора

Дорогие друзья, рада приветствовать вас на своём сайте.
Вы пришли в гости — значит, мой дом в интернете может стать отчасти и вашим, добрых гостей здесь всегда ждут. Оставить отзыв или написать мне сообщение вы можете и без регистрации. Желающие бывать здесь регулярно могут для своего удобства зарегистрироваться.

Последние материалы

Падать головой к Христу

Когда человек падает под ударами судьбы, траектория его падения может сказать о главном в этом человеке, потому что главное своё он будет стараться сохранить до последнего, главное своё он будет хранить дольше и тщательнее, чем всё остальное, чем жил и дорожил. Ради главного он будет жертвовать не только своим, но и собой. В падении мы всегда что-то теряем. И Господь так устроил, что в трудностях мы прежде всего теряем наносное, налипшее и зачастую совершенно чуждое нашей сути, случайное. Потому, вероятно, и символом души человеческой стала ласточка, падающая для взлёта...

Желающих карать всё больше...

Желающих карать всё больше,
стремящихся любить так мало,
что хочется рыдать. И столь же
спасать погибшее. Завяла
судьба страны: цветок оборван.
Ах, если бы взлететь и снова
страдать о важном, всем упорно
твердя, что с Богом зарифмован.
Чтоб вечный свет светил в глаза,
чтоб задыхаться от восторга,
когда небес всех бирюза
вселяется в сердца без торга.

Понимание требует свободы, или Не делайтесь рабами нарративов

Человека ничто так не характеризует, как контекст, в который он погружает другого при встрече. Особенно, если этот другой по-настоящему другой — т.е. непохожий, не из близкого и знакомого круга людей, живущих в том же контексте.
В этом смысле русскость — это как раз положительный контекст для другого (у тех же англосаксов всё с точностью до наоборот)...

Пунктирный рай

Пунктирный след, никем он не указан —
как свет пролит на многие пути,
он для безумных — безрассудный казус,
для сверхактивных — безнадёжно тих.

Пунктирный рай, вселись в мои дороги! —
я слышу зов твой ранами своими.
Не дай брести по тропам зоологии 
всем, кто храним лучами световыми.

Откуда роскошь жизни среди ада?
Но без неё не выжить нам, нездешним,
раз человек небесный на дом задан,
а в мире торжествует только внешний.

В схватке с антипцией

Антиптица — поэту
— Поэт? Чем платить будешь? Нет, птицу давай! Птицей плати, твоя жизнь и так у меня в кармане, а птица слишком вольная — нечего ей произвольничать. Умрёшь лучше с птицей? Нет, ты и так умрёшь, вот только без птицы. Уж я постараюсь, чтобы без... Поэт отдельно, птица отдельно — и будет вам смерть. Птица бессмертна? Может быть, но не здесь, здесь — я не позволю, я — антиптица.

Солнцеликому

И будут врать, как будто правды ради,
и будут верить те, кто любит мало —
так будешь ты у будущих украден,
и каждый скажет: не велик, а жалок.

Но тот, кто ел твой виноград сладчайший,
кто вкус вина узнал не понаслышке,
поверит правде слов твоих звучащих,
доверясь чуду всесловесной вспышки.

Ни те, ни эти — Бог судья великим.
А здешним всё равно — и то, и это
они не знают, грезят до рассвета:
им солнцеликий кажется безликим.

Нельзя достичь рая, активничая адом в себе

Каждый видит то, что хочет видеть. Чтобы человечество само побежало в свой ад, надо ему сначала навязать адский контекст, чтобы люди на всё смотрели с адских позиций, сквозь адские очки, чтобы трактовали всё и всех в адском ключе. Человек идёт туда, откуда хочет смотреть, потому то, куда он смотрит и откуда практически совпадает. «Куда» высматривают с позиции «откуда», «куда» зависит от «откуда». Потому важно следить за собой, следить за тем, что во мне самом активничает: рай или ад. Нельзя достичь рая, активничая адом в себе...

Осенние цветы похожи на героев...

Осенние цветы похожи на героев —
природе вопреки цветут и планы строят.
Зима им нипочём, не думают о смерти, 
но шлют весны привет осенней круговерти.
И пусть не суждено цветам их стать плодами,
весна в них говорит: «Приду за холодами!».

Осенние цветы — улыбка на прощанье,
надежда красоты и солнца обещание.
Глядят во все глаза, раскрывшись — не боятся!
Для них важней всего цветами состоятся.
Уныло всё вокруг, а в них — процесс обратный,
и кажется при них зима невероятной.

Мир, в котором никто не может понять, что происходит здесь и сейчас

Представьте себе мир, в котором никто не может понять, что происходит здесь и сейчас (не метафорически, а буквально). Мир, в котором люди разучились мыслить — это мир, в котором они не видят того, на что смотрят. Вместо видения у таких — фантазия, которая развивается, зацепившись за крохотный фрагмент*, успевший проникнуть в сознание. Такое своего рода осколочное зрение уже сейчас портит жизнь, но дальше будет больше. В таком мире любое событие то ли есть, то ли нет его, любой факт, любой феномен, любой процесс... Никто не знает что есть, а чего нет...

Всегда над бездной

Вот так сорвёшься с очередного крючка, повиснешь над очередной бездной и летишь, думаешь о том, что жизнь одновременно падение и полёт: летает тот, кто не боится падать, срываясь с крючка. И некоторые умудряются полюбить более всего именно момент, когда срываются с крючка. Однако жизнь была бы слишком мёртвой, если бы в ней был невозможен настоящий полёт — вне связи с крючками...

Где-то стелется туман, плачут вороны...

Где-то стелется туман, плачут вороны —
разлетается рассвет во все стороны.
Соберём ли? Не скажу — темень адская,
пальцы пальцами держу: память братская.

Настарались неспроста — долго портили
всё, что жизнью проросло: фигой скорчились.
И кому? Самим себе! Жалость жалкая
быть не деревом живым — просто палкой.

Райская птичка пела на ветке...

Райская птичка пела на ветке,
когда увидала Христовы руки,
открывшиеся навстречу муке,
и замолчала в недоумении.
Как же возможно в разлуке с небом 
петь? Даже плакать ужасно трудно —
слишком мертво, слишком иудно.
Райская птичка пела на ветке,
когда увидала Христовы муки —
Кресту поклонялись райские звуки
и стоны природы, стоны Зова:
каждая песнь прижималась к Слову...

Последние обновления сайта

Избранное

Горе ближе, чем кажется...

Горе ближе, чем кажется —
горе ближе и движется:
приближается к каждому
и дорогой одной;
горе движимо жаждою.
Встретив горе, однажды мы,
с ним заплачем однажды мы
и забудем покой.

За стена́ми — стенания,
боль сегодня не с нами,
боль сегодня с другими —
помолись о других...

Предчувствие

Ваш берег, мой берег...

Лёгким явно чего-то недостаёт.
Кто поэту подаст чуточку неба?
Поделить кислород?
Порционно? Посуточно? На потребу?
Неуютно мне, холодно в чуждом мирке.

Ваш берег, мой берег...

Я покинула берега - живу в реке.
Кто продаст поэту чуточку неба,
что хранится даром в каждом цветке?

Ваш берег, мой берег...

Я скучаю по тебе, мой друг стишок...

Я скучаю по тебе, мой друг стишок.
Ты ушёл — покинул «стадо» пастушок.
Говорил, но так недолго, так полно — 
не успела разглядеть я полотно.
Обаял не до конца — недообнял,
приоткрыл лишь тайну счастья, 
промелькнул.
Как прохожий у ворот, чуть постоял
и про тайну цвета солнца мне сверкнул.

Время душевного проходит...

Недобрый ни то, ни это — не холодный, не горячий, а тёплый. Злой — тот кто говорит внятное «да» злу. Но от недоброго до злого рукой подать, в зло можно легко соскочить, даже не заметив этого. Именно поэтому люди не сильно заморачиваются в различении этих слов. Мол, один чёрт владеет тем и этим. Наше время характеризует постепенное стирание границы между злым и недобрым: зло усилилось в мире и легко порабощает недоброе, так что недобрый, хоть и сам не зол, становится орудием зла, не имея сил устоять в своей недоброте. Стоять можно только в добре...

К нам едет Постмодерн. Цикл статей о позитивном содержании постмодерна

Принято считать, что у понятия «постмодерн» не существует позитивного содержания, ибо оно возникло для обозначения периода времени, начинающегося с преодолением социального порядка модерна. Но всё зависит от взгляда, от угла зрения. Если вспомнить, что мир развивается не только в соответствии со своими безумствами, но и в соответствии с Промыслом Божьим...

Забываю слова — пусть они не забудут меня...

Забываю слова — пусть они не забудут меня:
где-то встретимся вскоре, узнаем, надеюсь, друг друга.
Не ищи никого среди свет продающих менял —
их рождает как сон судьбы постаревшей округа.

Где живу — не живут, лишь дорог торжествующий след
говорит о былом, которое тенью стучалось.
Время сказки свои сложило, как старенький плед,
и плетётся за мной, хоть раньше ведущим казалось.

Макаровы крылья (Полный текст)

Символическая повесть о поиске смысла жизни и веры.
Из Дневника Анны К. Птицами — рождаются, ангелами — становятся. Некоторые птицы дорастают до ангелов, как и некоторые люди. Поэты могут видеть затейливые стайки птиц и ангелов, летящих куда-то вместе. Птицы — это такие люди, которые не совсем люди, потому что у них — крылья...

Чем опасны книжники?

Людей думающих можно разделить на два вида. У одних сначала книги — потом жизнь по книгам (по букве), у других сначала жизнь, а потом — книги, помогающие жить разумно, осмысленно. Речь не просто о личностной доминанте или акценте, а о «бензине», на котором работает природная система душевно-духовного жизнеобеспечения личности, о главной движущей силе человека. У одних она — сугубо посюсторонняя, здешняя...

Прохожий

Когда тоска по родине земной
сменяется тоской небесной,
дороги жизни следуют за мной,
как по дороге безупречно тесной.

Пути земные — скорбные пути,
небесные — гораздо строже,
но птицами живут на них прохожие,
умеющие в скорби вознести.

Утешь меня, Господь, прошу, утешь!

Утешь меня, Господь, прошу, утешь!

В моей душе безудержный мятеж.
В моей душе бездонная тоска —
по Целому. Скрипит во мне доска
чужого гроба — в сердце ржавый гвоздь.
Я — лист живой и винограда гроздь...

Лоза моя, пробитая насквозь,
утешь меня!

Дорасти до Песни, или Истина не для того, чтобы ею бить

Пока человек не вырос, он думает, что истина ему дана для того, чтобы бить ею других (тех, у кого не так, иначе, по-другому — не в соответствии с его истиной). А когда вырастет, начинает понимать, что истина ему дана для того, чтобы видеть ею другого, видеть её в другом, всматриваться, вслушиваться в другого и любить его — истиной.

Невестное

Не носятся они с богами —
сам Бог их носит,
не рыщут блудными кругами —
у Бога просят.
Невестное для них не лестно,
а просто правда:
Невеста Божия прелестна,
и мир оправдан.