От автора

Дорогие друзья, рада приветствовать вас на своём сайте.
Вы пришли в гости — значит, мой дом в интернете может стать отчасти и вашим, добрых гостей здесь всегда ждут. Оставить отзыв или написать мне сообщение вы можете и без регистрации. Желающие бывать здесь регулярно могут для своего удобства зарегистрироваться.

Последние материалы

Вынуть человечество из человечности — возможно ли?

Вынуть человечество из человечности — возможно ли? В том и дело, что да — таковы возможности природы человека (человек открыт и вверх, и вниз). Предел этому процессу положит только Сын Человеческий — вторым пришествием. И в контексте этих процессов только и можно вполне понять слова, что хула на Сына простится, а хула на Духа — нет.

Человека сводят лишь к алгоритмике - это стирание личности

Чем грозит стирание личности? Невозможностью придти ко Христу. Ветхий и новый человек - это про алгоритмику, которую надо выбрать, как выбирают рельсы, по которым пойдёт поезд - личное Я. Правильная алгоритмика - во Христе, это путь, дорога в подлинное бытие, без которого личного бытия нет. Отсюда видно, что тотальная алгоритмизация человека - это отлучение от Христа, т.к. человека запирают в структурах самостного, т.е. ветхого уровня, и даже их фрагментируют, обрезают, сужая пространство жизни индивида и разрушая его целостность.

Порча человечности

Что происходит с миром, с людьми? Кто-то говорит, ничего особенного — не надо паниковать (таких немало). Другие, наоборот, призывают к активному сопротивлению обесчеловечиванию. Эти два лагеря уже не находят общего языка — их картины мира не просто разнятся, они противостоят друг другу. Это глубинное разделение, и хотя противостояние очевидно обеим сторонам, причины его трактуются слишком по-разному, договориться невозможно в принципе. Время разделения — от этого никуда не спрячешься.

Поэт гнездится в небесах подвижных

Поэт гнездится в небесах подвижных,
где птичьи гнёзда звёздами летают.
Стихи слагаются в местах некнижных,
где горизонт всегда бескраен.

Пути разметка не коснётся слова —
оно иначе движется, без тени.
Поэт небесный вечным избалован,
и вдох его свободой ценен.

Хранят не жизнь, а бытие

Хранят не жизнь, а бытие,
найдя его в чужой беде,
поймав как воздух ртом голодным,
согрев того, кто был холодным.
Весь мир — прозяб! Никто не греет?
Пожар Христов в нас еле тлеет...

Что проще: устоять в Боге или устоять в человеке?

Что проще: устоять в Боге или устоять в человеке? Разным людям — разное? Возможно, но, вероятно, проще всё-таки устоять в Боге, т.к. в Боге держит Бог — надо только, чтобы в тебе было актуализировано Божье. В человеке же удержаться — нужен человек (как бог — одаривающий, хотя и Бог нужен — без Бога и в человеке не устоять: об постмодерн), а человека может не оказаться рядом...

Точка внутреннего стояния определяет смогу ли я устоять в человеке

Историческое цунами движется на человечество - волна, которую породили мы сами (наше глупое самомнение)... Что делать тому, кто слышит её приближение? Бояться? Бессмысленно, страх парализует. Зажмуриться, чтобы не видеть и не думать? Нет, это путь к слепому подчинению, к трансформации в античеловечность без видения происходящего (преображение наоборот). Важно успеть занять правильную внутреннюю позицию, т.е. найти точку внутреннего пространства, в которую надо встать, чтобы выдержать удар или если не выдержать, то хотя бы стоять под напором максимально долго в здравом уме и с сердцем...

Душа отвалится... У вас болит душа?

Душа отвалится... У вас болит душа?
Раз не болит, то может отвалилась...
В парах порока не смогла дышать,
утратив направление на милость.

Душа — как птица, хочет воспарить,
а не влачиться по канавам сточным.
Она — творец и хочет натворить
какой-то рай, пусть капельку неточный.

Цвести и петь — дорога через полночь:
куда поёшь, там может стать светлей.
Мираж души, луна, небесных волн дочь —
из слёз моря бывали солоней.

Чтобы с человеком обращаться бесчеловечно, его надо обесчеловечить

Человек — это только примат? Нет, человек становится человеком в стремлении за пределы примата в себе. Более того, человека можно превратить в нечто более низкое, чем примат, перенаправив его вниз (а не вверх, как было прежде), так что любая обезьяна будет выше по уровню человечности, чем сам человек. Разница в том, что примат ограничен и вверх, и вниз, а человек — неограничен и может расти и падать бесконечно (вечно).

Кто я, что я?

Кто я, что я? Я очень разная.
Кто я, что я? Что мною празднуют?
Враг ли, брат ли? Гляжу я тропами.
Враг мой, брат мой! Взыскую строфами.
Ангел, здравствуй! Встречает песнями.
Бог нас празднует, пока мы вместе.

О людях-клумбах, слонах и бронетранспортёрах... Подборка зарисовок

Человечность - это такой большой и мягкий «слон», размером со Вселенную, которого хотят запихнуть в коробочку, размером с игольное ушко. Духовный перевёртыш получается - это и будет дело Антихриста. Спросите остеопата каково будет этому «слону» в такой несоразмерной «коробочке». Выживет ли слон?

Люди как клумбы

Порой я смотрю на людей, как на клумбы. Всё, что растёт на них, кем-то было посажено или, наоборот, не растёт, потому что некому было посадить. Или кем-то вытоптана клумба. Только сорняки распространяются самосевом (а то и при участии ближайших родственников и друзей). Цветы же на клумбе — всегда плод чьих-то усилий. Но человек — это тот, кто делает и выбирает сам. Не всякому везёт с роднёй и окружением, потому верно судить о «клумбе» не так-то просто...

Избранное

Пунктирный рай

Пунктирный след, никем он не указан —
как свет пролит на многие пути,
он для безумных — безрассудный казус,
для сверхактивных — безнадёжно тих.

Пунктирный рай, вселись в мои дороги! —
я слышу зов твой ранами своими.
Не дай брести по тропам зоологии 
всем, кто храним лучами световыми.

Откуда роскошь жизни среди ада?
Но без неё не выжить нам, нездешним,
раз человек небесный на дом задан,
а в мире торжествует только внешний.

Твоё сегодня

Сперва «Осанна», а потом «Распни» —
по кругу год за годом, час за часом.
Скорбящий сумрак утренний приник
к Его плечу, и на лице гримаса
в тени сокрылась. Полночь на душе:
в глазах рассвет ещё не начал службу.
Пусть каждый тела вдох уже тщедушен,
печаль к нему взывает: обмани!

Пускай подремлет радость в ярких снах,
Ты знаешь всё, что пережить не в силах
ни день, ни ночь, ни завтра, ни вчера.
Приснись — все спят: ещё Твоё сегодня.

Я ведь тот, кого нет...

Я ведь тот, кого нет,
и даже не тень —
совсем иное...
Свет — мой приоритет,
хоть он — мишень,
как всё живое.
Тьмы открытая пасть
хотела б знать
свою добычу.
Может вскоре напасть
усталость ждать:
исход — обычен.
Но я тот, кого нет,
и я не тень —
совсем иное...
Свет — мой приоритет,
а мрак — мишень:
так луч устроен.

Хорошие люди

Все люди хорошие — трудно поверить, но правда.
Окутаны злобой, как дымом, томятся порой
хорошие люди. Гонимы недобрым порывом,
обходят к несчастью любовь и добро стороной.
Хорошие люди, они позабыли об этом
и ходят, и бродят, как злые по белому свету,
и ходят, и бродят, как глупые звери иль черти,
но вы им, хорошие люди, почаще не верьте.

«Привет-привет», — мне машет лист кленовый...

«Привет-привет», — мне машет лист кленовый.
«Привет-привет», — молчу ему в ответ,
и он смущается, как будто поцелован,
и восторгается, как будто бы воспет.
Ладошка листика сродни ладошке друга —
она играет на ветру со мной.
Вмиг согревается прохладная округа,
и наступает день творения восьмой.

Андрею Платонову

Вдруг птицепадом вскрикнут небеса,
и прямо в глотки полетят нам птицы,
чтоб осветить нутро и голоса
и загасить болотный свет амбиций.

Так вновь приходят те, кто лучше нас,
наметив путь своим сердцебиеньем.
Мы создаём из них иконостас,
и ходим на причастье с упоеньем.

Что проще: устоять в Боге или устоять в человеке?

Что проще: устоять в Боге или устоять в человеке? Разным людям — разное? Возможно, но, вероятно, проще всё-таки устоять в Боге, т.к. в Боге держит Бог — надо только, чтобы в тебе было актуализировано Божье. В человеке же удержаться — нужен человек (как бог — одаривающий, хотя и Бог нужен — без Бога и в человеке не устоять: об постмодерн), а человека может не оказаться рядом...

Тени и вещи

Кладу на стол ручку, а вместе с ней и тень её кладу. Тени в нашем мире всегда преследуют предметы. Но далеко не всегда тень легко обнаружить. Надо хорошо высветить предмет, чтобы заметить и его тень. Тени прячутся, они не любят выставлять свою теневую суть напоказ. Теням хочется казаться предметами.

Дай же, Господи, моей печали...

Дай же, Господи, моей печали 
милость разглядеть Тебя в другом.
Жест приязни детской изначален —
он взыскует небо в дорогом.

Горький вкус — уже почти солёный —
я привыкла, что любовь горчит.
Пусть молчит ничем не изумлённый
вздох заботы — горем нарочит.

У меня беспечности навалом —
я смогу лететь и за двоих.
Два крыла двоим не будет мало,
раз уж нам хватало рук Твоих.

Между зовом и вызовом

Как-то увиделся мне человек, висящим над множеством пропастей, распятым между многочисленными зовами и вызовами. Множественные зовы — это голоса, которыми Господь призывает к Себе заблудшего на путях к жизни человека, потому все зовы как бы сливаются в один, в единый Зов Творца, призывающего Своё творение быть...

На яблоне не растут жёлуди

На яблоне не растут жёлуди, но постмодерн - это такое время, когда многие люди думают, что растут. Образно говоря, разумеется. Мышление становится плоским, лишённым корней, т.е. по факту перестаёт быть мышлением. Кажется, что достаточно повестить на стенку кран, чтобы из него пошла вода. Нет, нужно провести канализацию, нужны трубы для привода воды и для её ухода. Все наши ценности, с которыми сейчас носится большинство...

Жизнь — это правильный ответ на вызов

Слыша Зов, пребывая внутри Зова, легко заподозрить в себе то, что не моё, а Твоё. И только мой ответ на вызовы — по-настоящему мой. Слушаю свой ответ — этот жалкий писк гадкого утёнка, который так и не стал лебедем; этот слабый, жалкий рык не преображенного красотой чудовища. Я знаю чего Ты ждёшь, Господи, и страшусь.