От автора

Дорогие друзья, рада приветствовать вас на своём сайте.
Вы пришли в гости — значит, мой дом в интернете может стать отчасти и вашим, добрых гостей здесь всегда ждут. Оставить отзыв или написать мне сообщение вы можете и без регистрации. Желающие бывать здесь регулярно могут для своего удобства зарегистрироваться.

Последние материалы

Не геройствовать, не юродствовать...

Не геройствовать, не юродствовать,
не торгашествовать лицом,
прикрывая личину насущного —
чтоб не стать лжецом-подлецом.

Все дороги — сквозь правды
к истине,
все любовии — ко Христу.

Мой Господь призывает свидетелей,
низвергающих гордецов:

приносите лишь правду ближнему,
чтоб спасти его из обиженных.

Во свидетели призывает Бог
всех, кто лгать любимым не смог.

Словесный бисер.  Афоризмы и размышления

(Подборка для книжки)
Хочешь согреться — грей!
* * * 
Здравомыслие — это совесть, а не интеллект. Движение к здравомыслию — это путь очищения совести.
* * *
Чистые люди чужие лица не пачкают.
* * *
Главное в каждом человеке то, что можно в нём любить. И это то в нём, что Христово...

Противостояние цветка и бронетранспортёра

Противостояние цветка и бронетранспортёра  - понятно чем всё кончится. Но, как ни странно, люди делятся на тех, кто выбирает либо то, либо другое существование - образно говоря. Третьи - ничего не выбирают, за них выбор делают другие.
Некоторые люди выбирают железо и мощь, другие - цветение и свободу. Первые лишены бонусов вторых, а вторые - бонусов первых. Но вторые не завидуют судьбе первых, они любят нечто противное тупой железной силе, которая ненавидит всё, что ей не подчиняется. Но разве может цветок подчиниться бронетранспортёру? По природе вещей не может - цветок от него совершенно отчуждён. Кроме одного случая...

Лучшее средство от крышесношения...

Лучшее средство от крышесношения —
маленький подвиг стихосложения.
Вырасти дерево или цветочек
словом, которое нёбо щекочет,
яблоку жизни румянец верни —
пусть оно станет небу сродни.
Если бы воздух стихи не давали,
мы бы себя за стихи признавали.
Лишь прилепившись крылами к стихам,
дух уподобился роз лепесткам.
Мужество слова летит выше крыши —
сносит её, улетаем повыше.

О тех, кто смотрит вечными глазами

...Вечность - это когда мы смотрим друг на друга вечными глазами и видим вечное друг друга. Когда мы смотрим на вечное, мы становимся вечными...

Господи, нажми на перемотку...

Господи, нажми на перемотку —
от стишка к стишку меня смотри.
Я пустая глупая проводка,
но во мне священное внутри.

Господи, нажми на перемотку,
промотай минуты страха, лжи:
жизнь моя была совсем короткой —
искр небесных в сердце тиражи.

Важнее КТО сказал или ЧТО сказал?

Важнее КТО сказал или ЧТО сказал? Для большинства, конечно, важнее КТО, ибо ЧТО сказано часто не совсем понятно и может быть недостоверным (непонятное нельзя проверить на смысловом уровне). Контекст сказанного задаётся тем, КТО говорит. Однако привычное полагание на авторитет в наше время становится слишком ненадёжным. Мы выходим на такой уровень существования, когда правду от лжи вряд ли будет возможно отличить, опираясь на авторитеты. И не потому, что авторитеты тоже ошибаются или, что тоже не редкость, заинтересованы в той или иной правде (врут в свою пользу, пусть даже не всегда осознанно), а ещё и потому, что создаются ложные авторитеты, подрывается вера в привычные...

Две свободы человека: свобода в добре и свобода во зле

Можно рассмотреть в человеке две свободы: свободу в добре и свободу во зле. Свобода в добре — это свобода от зла (для творческого созидания), свобода во зле — свобода от добра. И та, и другая — относительны и являются результатом свободы выбора. Но только свобода в добре переводит человека на другой уровень личностной свободы, которую нельзя отнять, т.е. делает человека действительно свободным. Свобода во зле переводит очень быстро человека на другой уровень несвободы — в демоническую зависимость при полной ликвидации свободы выбора...

Лицо — не выросло, душа врастала в лик...

М.Ц.
Лицо — не выросло, душа врастала в лик,
и вместо рук ей подарили крылья.
Чужим не виден был Лицо искавший блик,
и зов под взглядами земных покрылся пылью.

Её судили, ведь тащить руками лик
не так удобно, как нести его крылами;
и этот душу колотящий птичий крик,
всегда дрожавший на воде сердец кругами — 

всё неудобно, не для здесь, не применить —
всё для каких-то далей или высей.
Как птице землю с небом примирить
так, чтоб не сыпать с крыльев бисер?..

Личинам

Не вашего рода, не вашего чина,
не вам присягали — не вашим личинам
судить наши лики. Не с вами мы вместе:
оставим вам ваше — без лести, без мести.

Забвения полночь, но утро настанет —
и выпорхнут птицы, их выбросят стаи.
Насущная вечность настигнет мгновенно
и выпрямит душу и тело согбенным.

Всё сгниёт, и эти рожи — тоже...

Всё сгниёт, и эти рожи — тоже,
только Бог в могиле гнить не может:
Бог — не падаль, их добыча — падаль;
Бог уйдёт, хоть будет в угол загнан.
Утешайся, плач твой слышат звёзды —
будешь Богом в целости воссоздан.
Смерти нет, не бойся превращений!
Смерти нет, дождись преображения!
Всё сгниёт, и эти рожи — тоже,
свет лишь твой не будет уничтожен.

Быть или не быть внутреннему человеку в человеке?

...Основной вопрос нашего времени: быть или не быть внутреннему человеку в человеке? Коллективный ответ на этот вопрос создаёт реальность, в которой мы вскоре окажемся. Ответ не столько словесный, сколько бытийный — как и сам вопрос. Человеку предлагается стать совершенно внешним. Где же тогда размещаться Богу, который в нас? Ах, если бы мы знали, где Он размещается в нас и каким образом это происходит, знали бы (и дали бы) верный ответ на поставленный временем вопрос...

Избранное

Ближний как причина

У всякого человека есть три причины бытия: Бог, другие и он сам. Наверное необходимо родиться на каждом из этих уровней, чтобы быть по-настоящему, т. е. вполне, а не отчасти. Первое начало — Бог, это сотворение Адама и Евы, сотворение человека как такового. Второе — это рождение от родителей и становление под воздействием социума в самом широком смысле этого слова. Третье — это пробуждение в себя, приход в осознанное бытие...

У творца один царь...

У творца один царь —
Творец.
Тем он слаб и силён —
ловец
и умов, и сердец.
Певец —
он того, чего нет
гонец.

Чужие крылья

Чужие крылья не дают покоя
тому, кто крыльями не болен.

Великий

Великий, вместивший в себя многое и многих, вместивший высокое и великое. Великий, потому что тебя хочется величать в знак благодарности за то великое, что я беру у тебя. Великий, потому что причащаешь великому, научаешь величию. Великий — потому что величаешь и приумножаешь всё вокруг.

По тонкому льду...

По тонкому льду никогда не прощающих лиц
лучом пролегла улыбка ничейных надежд:
не лица, а стражи скучнейших бездушных темниц.
Подобия душ — творения сердца невежд.

Их скованный жест ужасен своей полнотой,
в нём тёмные воды, которые света не ждут.
Но если, как зонт, растянется миг золотой
и зов пригласит достойных на таинство утр,

они побегут. Устроят вселенский забег,
желая во всём схватить полумеру — не суть.
Застенчивый голос сомнительно-странных омег
не может указывать гибнущим альфам их путь...

Сломана, но не сломлена...

Сломана, но не сломлена. 
Слово мной переломлено, 
как хлеб. Слово трижды живо —
хоть странным было, им жило 
всё, чем я дорожила.

Сломана, но не сломлена  —
как дорога я выровнена.
Даже как песня — спета,
пою без потери цвета.
Сломана, но не сломлена...

Имя, пущенное по рукам...

Имя, пущенное по рукам —
словно карта шулеру в рукав.
Воздержись хватать его без дела,
имя — жизнь, которая летела.
Имя — слава, незачем бесславить
то, что не сумели отщеславить.
Имя — рай, но может стать и адом:
жизнь и смерть всегда хранятся рядом.
Занавеска имени — личина —
всех времён защитная причина.
Имя — молния, и пусть сожжёт пустое...

Еда и беда

Я для кого-то, может быть, еда:
как рыба или птица.
И что с того, что для меня беда,
едой его осуществиться.
Стремится жить всё то, что ем и я —
но без еды я умираю.
Себе еда — лишь грань небытия
или еды тропинка к раю?

Еда — всегда кому-нибудь беда,
беда, порой, кому-нибудь еда...

Человек — это поэзия

Что человеку нужнее: хлеб насущный или поэзия? Для животного в нём — однозначно хлеб, для человека в нём — однозначно поэзия. «Не хлебом единым жив человек». Понимание этого — залог выживания, именно поэтому люди забывают о священном жизненном избытке, без которого быть человеком невозможно.

Меньше, чем мало

Меньше, чем мало — искусство судьбы и причина
жить, не живя в полудрёме уставшего дома.
Жить не живя — это словно болезнь или кома,
если не видеть начало другого почина.

Меньше, чем мало — но где-то иное сбылось:
руки хранят напряжение первопричины.
Странное чувство: ты сам себе будто бы гость
и пустота, где послушливы все величины...

Живу — как птицы

Живу — как птицы,
а боюсь — как люди,
что птичьего уже
нигде не будет,
что человечье
превратят в увечье,
а душу — в вывих.
И что песнь овечья
заменится пустой
козлиной речью.

Своё слово

Каждый из нас призван в мир, чтобы сказать своё слово: большое, целое — равное жизни. Такое слово суть поэзия. Человек призывается жизнью в поэты, как войной призывается в армию — на защиту родины. Жизнь и есть война за подлинные имена и смыслы, за подлинные слова, за реальность бытия. Война против мнимостей, против лжи небытия, против неверных слов...