Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
На каком этаже человека живут мысли? На всех этажах. Важнее спросить в каком мире, а не на каком этаже. Мысли живут на небесах. И на каждом этаже человека своё небо.
Мысли живут в Мысли.
Не ждать пока его полёт пленят
прилично не прощённому герою.
Некоторые жизненные ситуации приходится проходить не на понимании, а на послушании. Однако послушание суть не подчинение авторитетам, а любовь к Истине. Только любовь может знать сердцем, не понимая разумом. Слепое же подчинение авторитету механистично, а потому мертво и не способно различать истину и ложь.
Жизнь - это то, что следует отдать Богу и ближним, отдать Христа ради - т.е. безвозмездно.
Что отдал во имя любви, то и жизнь...
Мы прекрасны, когда высматриваем друг в друге прекрасное.
Тот, кто личную корысть ставит выше общей пользы, оказывается не только преступником и предателем, но и проигравшим.
Быть здесь и сейчас, чтобы адекватно реагировать на происходящее здесь и сейчас, довольно сложно. Многие люди живут вчера, позавчера, а то и вовсе не живут. И всё бы не так печально было, если бы не страшное время.
Не зевай, народ! Беда идёт.
Весна почти что грезится. Только вера может удержать её в сердце среди ада.
Я есть не то, что думаю о себе и не то, что думает обо мне другой. Я есть то, что реально даю другому.
Дикий человек до человека и дикий человек после человека — не одно и то же.
Желание умничать противоположно жажде познания.
↑↓ для навигации↵ чтобы открытьEsc чтобы закрыть
От автора
Дорогие друзья, рада приветствовать вас на своём сайте.
Вы пришли в гости — значит, мой дом в интернете может стать отчасти и вашим, добрых гостей здесь всегда ждут. Читать, оставлять комментарии или написать мне сообщение (написать автору) вы можете без регистрации.
Время не для всех течёт одинаково. Значимое событие может ещё не произойти в привычном всем материальном мире, но уже состояться в иных бытийных пространствах, в иных измерениях. То есть, оно уже свершилось, только не вполне, и свершившееся можно увидеть - если умеешь.
Поэт способен видеть из состояния, которое ещё только предстоит миру. Не предсказывать что будет, а присутствовать в нём прежде его исторического осуществления, явленного всем.
- Опиши свою жизнь без описания.
- Дверь.
- Опиши её без описания.
- Закрыто-открытая.
- Дверь одна?
- Да.
- Она Закрыта?
- Да.
- Она открыта?
- Да.
- Так открыта или закрыта?
- Не закрыта и не открыта одновременно.
- Это как?
- Когда надо, чтобы она была открытой, она закрыта. А когда надо, чтобы она была открыта, она закрыта.
- Это точно дверь?
- Не знаю, может - форточка... Дверей, возможно, больше не осталось.
- А окна есть?
Чтобы понять человека, надо понять в чём его сокровище, что он хранит пуще, чем всё другое. Люди делятся в зависимости от хранимых ими сокровищ. Поведение определяется тем, чем человек жертвует ради чего. И, как правило, то, что хранимо одними как высшая ценность, может быть совершенно не ценным в глазах другого...
Потрясающая история из Махабхараты. В центре сюжета Драупади — царица, общая супруга пяти братьев Пандавов (непривычная для христианского сознания разновидность брачного партнёрства).
Братья Пандавы соперничают со своими родственниками Кауравами за власть и наследство. Старший из Пандавов, Юдхиштхира, известен приверженностью дхарме — праведному порядку и долгу, потому именно его вовлекают в роковую игру в кости (отказаться нельзя — таков порядок)...
Сначала она есть. Поэт встречается с ней в себе, находясь в мире - встречается через мир. Так в поэзии встречаются мир, человек и поэзия. Поэзия сбывается в мире через человека - сбываясь в человеке и его тексте, в стихотворении, причём настоящее стихотворение всегда больше автора.
Общее дело двоих - в чём оно? Люди всегда воплощают разное - в этом проблема. Надо бы как-то договариваться, но договариваться сложно даже на уровне двух человек. Муж воплощает одно, жена - другое: обычная история. Создание общего мира - задача не из простых, в этом смысле верно утверждение Сартра, что «ад - это другие».
Изначально «общее дело» - понятие христианское, оно о воплощении воли Бога на земле. И когда говорят, что царство Божие на земле - это недостижимое, говорят правду, но не всю. Недостижимое не значит то, что не надо пытаться воплотить. В том самом христианском смысле вера - это не только уверенность в невидимом, но и осуществление желаемого, ожидаемого...
Внутреннее пространство человека создаётся прежде всего — а, возможно, и вообще — травмой, то есть травматической встречей с Реальностью. Не травматической она быть не может по определению — надо выйти за пределы привычного, обычного, удобного, проверенного опытом других, надежного, стандартного — данного как норма.
Человек, не переживший такого входа в Реальность, остаётся преимущественно в социальном измерении и не имеет той глубины внутреннего опыта, которая позволяет познать и себя, и другого.
Разные виды душевной боли открывают разные по своей структуре области Реальности. Пережитый опыт каждой из них остаётся внутри человека как особое психическое пространство — словно каждая такая боль лежит на своей полочке...
Любящие меня чужими глазами не сильно отличаются от ненавидящих чужими глазами (как исполнители чужих команд). Настоящая любовь только у тех, кто смотрит и любит сам - от себя. Чтобы любить по-настоящему и при этом смотреть именно своими глазами, надо любить через бога в себе. Любит только бог. Человек корыстен и немощен, он ищет либо выгоду, либо опору...
...О, великие самоубийцы, ваш секрет раскрыт: вы хотели убить смерть и только смерть, но по недоразумению, по незнанию своему, вы убили в себе жизнь. Вы целились в смерть...
...Трать себя, как умеешь, как можешь - ради блага Целого, и Целое о тебе позаботится таким образом, какой сочтёт нужным.
Может и умрёшь. Не обязательно телом, может - душой. Или даже духом - говорят же: пал духом, не падай духом... Упадёшь, непременно упадёшь, если придавит по-настоящему воцаряющаяся повсеместно нежизнь. Но и тут есть надежда - возможно, не всё в тебе может умереть. Смотря как ты жил. Смотря как тратил душу...
Мир — только яблоко в руке,
и жизнь — лишь тень на потолке:
она становится всё тоньше:
доел — прощай,
нет — жуй подольше.
Лучи уж кроют потолок —
не лезет в рот судьбы кусок...
Ешь, не зевай — следят другие:
все те, кто яблоко вкушал.
Ешь, в мире нынче литургия
для тех, кто тени свет внушал.
Из наших сомкнутых рук,
из наших парящих крыл
давай создадим круг,
чтоб каждый крылатый взмыл
в небесной земли лазурь,
чтоб жажда крылатых сил
смогла отвратить грозу,
которую мрак сулил.
Из наших замкнутых рук,
из наших царящих крыл
быть может вырвется звук,
которым Творец творил.
Красивые, широкие, большие —
уже скучаю. Знаю, что пора.
Хранящие сердца, умы чужие,
носители вселенского добра,
я вам спою прощальные куплеты,
им больше негде оказаться спетыми.
Услышать можно всё, что вас поёт —
идёт к вам путь, летит к вам мой полёт...
Жизнь —
движение к смерти,
а может и к жизни,
но, всё же,
уходящего ужас
отсутствия
гложет;
перехода, возможно,
но страшного.
Впрочем,
жизнь,
входящая в смерть —
это медленно
очень.
Чтобы понять своё время, необходимо усилие, понимание того, что понять время — это задача, необходимость, ибо иначе и мышление, и движение будут неверными, ошибочными. Но кроме усилия, вероятно, нужно что-то ещё. Быть может, искренность, детскость, состояние незнания...
Она всё время обращена лицом к любви: ищет её, жаждет её, находит или теряет и снова судорожно ищет. «Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители». Её стихи — как спелые сочные фрукты или, как кровоточащие куски мяса; с них каплет жизнь. Когда их читаешь, они доходят до самых глубин — туда, где человек рискует встретиться с Богом...
Последние комментарии