От автора

Дорогие друзья, рада приветствовать вас на своём сайте.
Вы пришли в гости — значит, мой дом в интернете может стать отчасти и вашим, добрых гостей здесь всегда ждут. Оставить отзыв или написать мне сообщение вы можете и без регистрации. Желающие бывать здесь регулярно могут для своего удобства зарегистрироваться.

Последние материалы

Порча человечности

Что происходит с миром, с людьми? Кто-то говорит, ничего особенного — не надо паниковать (таких немало). Другие, наоборот, призывают к активному сопротивлению обесчеловечиванию. Эти два лагеря уже не находят общего языка — их картины мира не просто разнятся, они противостоят друг другу. Это глубинное разделение, и хотя противостояние очевидно обеим сторонам, причины его трактуются слишком по-разному, договориться невозможно в принципе. Время разделения — от этого никуда не спрячешься.

Поэт гнездится в небесах подвижных

Поэт гнездится в небесах подвижных,
где птичьи гнёзда звёздами летают.
Стихи слагаются в местах некнижных,
где горизонт всегда бескраен.

Пути разметка не коснётся слова —
оно иначе движется, без тени.
Поэт небесный вечным избалован,
и вдох его свободой ценен.

Хранят не жизнь, а бытие

Хранят не жизнь, а бытие,
найдя его в чужой беде,
поймав как воздух ртом голодным,
согрев того, кто был холодным.
Весь мир — прозяб! Никто не греет?
Пожар Христов в нас еле тлеет...

Что проще: устоять в Боге или устоять в человеке?

Что проще: устоять в Боге или устоять в человеке? Разным людям — разное? Возможно, но, вероятно, проще всё-таки устоять в Боге, т.к. в Боге держит Бог — надо только, чтобы в тебе было актуализировано Божье. В человеке же удержаться — нужен человек (как бог — одаривающий, хотя и Бог нужен — без Бога и в человеке не устоять: об постмодерн), а человека может не оказаться рядом...

Точка внутреннего стояния определяет смогу ли я устоять в человеке

Историческое цунами движется на человечество - волна, которую породили мы сами (наше глупое самомнение)... Что делать тому, кто слышит её приближение? Бояться? Бессмысленно, страх парализует. Зажмуриться, чтобы не видеть и не думать? Нет, это путь к слепому подчинению, к трансформации в античеловечность без видения происходящего (преображение наоборот). Важно успеть занять правильную внутреннюю позицию, т.е. найти точку внутреннего пространства, в которую надо встать, чтобы выдержать удар или если не выдержать, то хотя бы стоять под напором максимально долго в здравом уме и с сердцем...

Душа отвалится... У вас болит душа?

Душа отвалится... У вас болит душа?
Раз не болит, то может отвалилась...
В парах порока не смогла дышать,
утратив направление на милость.

Душа — как птица, хочет воспарить,
а не влачиться по канавам сточным.
Она — творец и хочет натворить
какой-то рай, пусть капельку неточный.

Цвести и петь — дорога через полночь:
куда поёшь, там может стать светлей.
Мираж души, луна, небесных волн дочь —
из слёз моря бывали солоней.

Чтобы с человеком обращаться бесчеловечно, его надо обесчеловечить

Человек — это только примат? Нет, человек становится человеком в стремлении за пределы примата в себе. Более того, человека можно превратить в нечто более низкое, чем примат, перенаправив его вниз (а не вверх, как было прежде), так что любая обезьяна будет выше по уровню человечности, чем сам человек. Разница в том, что примат ограничен и вверх, и вниз, а человек — неограничен и может расти и падать бесконечно (вечно).

Кто я, что я?

Кто я, что я? Я очень разная.
Кто я, что я? Что мною празднуют?
Враг ли, брат ли? Гляжу я тропами.
Враг мой, брат мой! Взыскую строфами.
Ангел, здравствуй! Встречает песнями.
Бог нас празднует, пока мы вместе.

О людях-клумбах, слонах и бронетранспортёрах... Подборка зарисовок

Человечность - это такой большой и мягкий «слон», размером со Вселенную, которого хотят запихнуть в коробочку, размером с игольное ушко. Духовный перевёртыш получается - это и будет дело Антихриста. Спросите остеопата каково будет этому «слону» в такой несоразмерной «коробочке». Выживет ли слон?

Люди как клумбы

Порой я смотрю на людей, как на клумбы. Всё, что растёт на них, кем-то было посажено или, наоборот, не растёт, потому что некому было посадить. Или кем-то вытоптана клумба. Только сорняки распространяются самосевом (а то и при участии ближайших родственников и друзей). Цветы же на клумбе — всегда плод чьих-то усилий. Но человек — это тот, кто делает и выбирает сам. Не всякому везёт с роднёй и окружением, потому верно судить о «клумбе» не так-то просто...

«Богословский» массаж

Когда я выпускаю на прогулку своего поэта, становлюсь похожей на Дали, выгуливающего муравьеда. Поэт даже большая диковина, чем муравьед. И если бы не время упадка поэта в людях, стоило бы, возможно, их пощадить. Однако накануне тотального обесчеловечивания устраивать встречу с поэтом - дело полезное и законное, даже когда о ней не просят. Хотя, будем честны, многие скучают сегодня по глубинному, настоящему человеку в себе и другом, т.е. жаждут поэта, ибо томятся оккупировавшим всё сугубо внешним человеком...

Радость крыльев

Не любите меня так громко! 
Тише! Тише — нас слышат звёзды.
Сердце стало моё громоздким,
в нём избыточно сжат воздух!
Великан оглушает мощью —
дайте просто дышать в меру!
Начинающий жить ночью
помнит крепко одно: «Веруй!»
Я стерплю ваш напор райский,
и пусть буду во всём странной.
Радость крыльев парящей стайки
да пребудет во мне сохранной.

Последние обновления

Избранное

Белый свет давно уж слишком сер...

Анне Т.
Белый свет давно уж слишком сер,
потемнели даже его выси.
Посерел зелёный прежде сквер —
чёрным прорастает судеб высев.

Вороньё не силится белеть,
проще очернить цветное всуе.
Лень глупцам большое повелеть
ненадёжным серых будней струям.

Отрок здешний — всё равно, что сед:
стар с рожденья думами о сером,
он стремится серым в хаос сред,
упиваясь пыльной атмосферой.

Белый свет давно уж слишком стар...

Присутствие отсутствия

Никакого лица, никакого пафоса —
присутствие отсутствия.
Утро дарит гонца:
ветер не обгонит его,
время не обманет — ибо пойман
другими присутствующими
в отсутствии.
Всё, что есть — отсутствует
здесь, присутствуя там.
Потому, что лишь отсутствуя,
можно присутствовать здесь.

Неуклюжее

Знать, что умрёшь — пожалуй, это счастье,
знать, что живёшь — всё чаще рай и боль.
Нельзя сказать, что жизнь — сродни несчастью,
но распинаема она средь грубых воль.

Лишь смерть подарит от чужих спасение,
но вдруг узнаю, что и я — чужая,
что лишь мечтами приобщилась к раю,
и обрету навеки отчуждение?

Чужой лишь тот, кому сама я вчуже,
родня все те, кто чужд своим чужим.
Иду по жизни слишком неуклюже
как тот, кто жизнью слишком одержим.

Цена жалости

Куриный голод — это тоже голод:
голодных братьев заперли на ключ.
Они, бедняги, в лютый зимний холод
узнали лютый голод как могуч.
Хозяйка нынче просто позабыла,
что не кормила птиц своих с утра.
А у меня нутро за них изнылось,
болело, как от мной терпимых ран.
Но курочку, что дали мне с собою,
сварила дома, словно не о ней
страдала прежде — здесь конец герою,
измученному голодом курей.

Рождайте душу, вам душа зачтётся

Рождайте душу, вам душа зачтётся:
своя, чужая ли — одно и то же.
И жизни маятник опять качнётся,
страх замирания часов — ничтожен.

Рождайте душу, чтоб святые тайны
открылись как судьбы влечение.
Преодолейте сговор мира стайный,
и Луч подарит излечение.

Говорят, все песни — лебединые...

Говорят, все песни — лебединые,
не поёт иначе человек:
если не болит в душе единое,
сердца ток не замедляет бег.
Смерть и Вечность — главные наставницы;
ставни настежь, и душа — в полёт,
покидая тело. Смерть — как здравница,
умирающему дарит взлёт.

Я хочу, чтоб тебе пелось...

Елене 
Я хочу, чтоб тебе пелось,
несмотря на тоску и стужу,
ведь в душе у тебя смелость —
с этой смелостью Бог дружен.

Вот глоточек  — дыханье неба 
окружит кислородом дочек —
и души твоей жизнь-треба
ощутит, что Господь прочен.

Ночь темна, оттого строки,
как огни на пути — с дрожью,
но струятся с небес токи,
шлют тебе благодать Божью.

Штопаю

Штопаю, штопаю
иголочкой душу.
Слушай, ребёночек,
душу слушай!
Ниточку в иголочку
вденет небо.
Слушай свою душу,
где стежок не был.
Штопай её ниткой небесной
штопай...

Раскинула руки

Раскинула руки — мои ведь —
пусть щупают ветры на прочность.
Раскинула сердце — моё ли? —
пусть взыщет Твою непорочность.
Раскинула скорби — как сети:
уловом не всякий доволен.
Тревожные вести, как рыбы —
ловец их глубинным уловлен.

Поросли сорняками

Поросли сорняками души,
реки совести стали сушей,
слёзы пресные, соль ушла в омлет —
вновь в безумие человек одет.
И волчица посторонится,
видя как убивают птиц своих.
Люди-люди, нет вам и имени,
раз смогли на булыжник выменять
дар бесценный в себе Христа носить:
у чертей смешно жизни хлеб просить.

Океан — океану

Океан не разделишь, не делится океан,
океан — океану: единственный диалог.
Океан с океаном — вещественный жизни роман,
океан в океане создать беспредельное смог.

Океан — не один, с океанами он океан,
и не знает тоски, всегда окружённый водой.
Океан океаном на встречу заветную зван,
где становится он не просто водой, а судьбой.

В песне Господней птицам не тесно...

В песне Господней птицам нетесно —
каждой подарен щебет воскресный.
Было бы сердце — счастье найдётся,
зря что ли скорбным милость даётся?
Радость зияет раной небесной —
в сердце Господнем жаждам нетесно.
Воля была бы — правда найдётся,
каждый, кто верен, Бога напьётся.