От автора

Дорогие друзья, рада приветствовать вас на своём сайте.
Вы пришли в гости — значит, мой дом в интернете может стать отчасти и вашим, добрых гостей здесь всегда ждут. Оставить отзыв или написать мне сообщение вы можете и без регистрации. Желающие бывать здесь регулярно могут для своего удобства зарегистрироваться.

Последние материалы

Под низким потолком не выпрямить души...

Под низким потолком не выпрямить души,
и даже объяснять не стоит что к чему.
Не пробовавший встать — не получал ушиб,
и не поверит он обзору птичьему.

Ах, этот низкий дом и этот ветхий хлам —
мне хочется бежать подальше от таких.
Дорога напрямик при свете тусклых ламп,
но голос-проводник в среде чужих затих.

О христианской «наглости»

Что я называю христианской «наглостью»? То, что христианин имеет дерзновение думать, что он кому-то небезразличен в этом мире, и кто-то посторонний может «подвинуться» ради него, хоть и не должен. Наглость надеяться на чудо человечности и поддержки в трудных обстоятельствах. По нашим временам это даже — сверхнаглость, разве нет?

Не сфинкс, а феникс

Нет, я, конечно, мимо не пройду,
на миг останусь и взгляну украдкой,
пытаясь вспомнить на каком году
жизнь перестала быть твоей загадкой.

Она, как птица, вырвалась в полёт:
не сфинкс, а феникс. Просто горстка пепла.
Ведь я ждала, когда же запоёт
твоя душа — и, пламенея, крепла.

Дорога птиц — дорога не для всех:
такая высь закружит понапрасну 
любого, кто искал себе утех,
заискивая к путнику пристрастно.

Нет, я, конечно, мимо не пройду,
на миг останусь и, взглянув украдкой
на дерево дорог, склонюсь к плоду,
чтоб горечь мне сказалась манной сладкой.

Не те

Они — не те, и мы с тобой — не те.
Все те — пропали где-то в суете,
все те исчезли в глупой маете.
Живут зачем-то безнадёжные не те.

Слова-заплаты

Слова-заплаты
на прорывы жизни
накладывают —
пластырь на глаза.

Болит? Заклеим!
Слой за слоем
слова укладывают,
как асфальт.

Слова — для сна,
от зрячести —
слова.

А мне нужны слова —
для жизни.

Мне нужно Слово:
рву заплаты...

Обман

Оглохла, Господи, — и стала лучше слышать
всё, что не слышат, что не нужно здешним.
Уснула в бодрость, распростившись с внешним,
и утаила в мире то, что мира выше.

Обман настиг забывчивостью пёстрой: 
всё знала, слышала, но забывала, 
и только Богу руки целовала,
где в них впивался ужас мира острый.

Акварелье

Если лицо — не лицо, а маска,
не жди от него человечьей ласки.
Лица и те не всегда готовы
выбросить свой лжелик торговый.
Пасмурность в моде. Или веселье...
Но не прозрачное акварелье.

Твои глаза скучны...

Твои глаза скучны — в них ветхий сон
всё крутит устаревшие картинки.
Твой дух устал от безголосых — сонм
пустых словес: зачем ему пластинки?

Так предсказуемо теряется зерно,
так ожидаемо сворачивают вечность
в пустое место, где уму темно,
где торжествует бренная конечность.

Зачем? А просто так. Да, просто так...

Твоё небо, почуявши свежесть...

Твоё небо, почуявши свежесть,
штору пыльную в руки берёт,
прикрывавшую рану невежеств —
свежесть мажут на рану, как йод.

Пыльно... Пыльно и тоскно на свете,
занавешена ложью земля.
Разве небо за это в ответе,
а не мы: то есть, ты или я?..

Будь мне другом, — сказал один...

Будь мне другом, — сказал один.
Будь мне грунтом, — сказал другой...

Будь мне богом, — сказал один.
Будь мне рабом, — сказал другой...

Я могу тебя выслушать, — сказал один.
Слушай меня! — сказал другой.

Божии птички

Видя красивый полёт другого,
вспомните Бога! Пойте Бога!

Не пресекайте полёт на взлёте —
птицей нелётной иначе умрёте.

Бог, словно птица, тоже летает —
Он своих любит, Он своих знает.

Божии птички не погибают,
прямо в полёте Бог их встречает.

Слушайте птичек, пойте Бога —
​​​​​​​благословляйте полёт другого!

Нет сил...

Нет сил ни плакать, ни бороться,
ни погибать...
Хочу прилечь поближе к солнцу
и горевать;
согреться чтоб душой исподней
иль умереть;
проснуться, чтоб в саду Господнем
и песни петь.

Последние комментарии

Избранное

Мир так живёт, чтоб птицы умирали...

Мир так живёт, чтоб птицы умирали:
пернатые — как пчёлы без цветов.
Нектар богов отныне виртуален,
зависим от игралища торгов.

Фонарь мне друг, но солнца свет дороже —
и вместосолнечный фонарь мне чужд.
Нам, как и пчёлам зимним, не положено
вкушать свой мёд, зависимо от нужд...

Человек человеку — волк, брат, ангел или бревно?

Философы говорят, что мы живём во времени, для которого уже нет времени, т.е. когда история закончилась. В таком случае у нас весьма удобное положение на стреле времени — мы можем охватить взглядом некое культурно-историческое целое. Достаточно сформулировать ключевой вопрос, а затем в его фокусе оглядеть уже пройденный путь, чтобы понять важное для нас сегодня.

Ноль

Круглый — без начала и конца,
как вечность.
Он висит бубликом
и искушает неискушённых.
Бублик мало интересен,
но если посмотреть на другого
через дырку от бублика,
можно увидеть неожиданное:
гримасу без оснований и оправданий
или улыбку
без причины и цели —
глупую,
открытую,
смешную...

Белый лист на рыжее отчаянье...

Белый лист на рыжее отчаянье
снегом лёг и грезит чистотой.
Знает — за осенними печалями
снег придёт морозами честной.
Зимний лист — всегда уходит летним,
седина — его второе Я.
Он как лист мне кажется бессмертным,
павшим на исходе октября.

На яблоне не растут жёлуди

На яблоне не растут жёлуди, но постмодерн - это такое время, когда многие люди думают, что растут. Образно говоря, разумеется. Мышление становится плоским, лишённым корней, т.е. по факту перестаёт быть мышлением. Кажется, что достаточно повестить на стенку кран, чтобы из него пошла вода. Нет, нужно провести канализацию, нужны трубы для привода воды и для её ухода. Все наши ценности, с которыми сейчас носится большинство...

Листья

Осень жизни — сплошные листья:
опадает с прохожих кожа.
Всё потухшее сумрак гложет,
лесть смущённые взгляды лижет.
Обожглась рябина корыстью —
загорелась, стыдом алеет;
гонит лист сухой по аллее
ветер, скачущий рыжей рысью.
Уползают часы по-лисьи,
отдаляют вешние дали:
соблазняют упавших высью,
чтобы листья в стае летали.

Будь мне другом, — сказал один...

Будь мне другом, — сказал один.
Будь мне грунтом, — сказал другой...

Будь мне богом, — сказал один.
Будь мне рабом, — сказал другой...

Я могу тебя выслушать, — сказал один.
Слушай меня! — сказал другой.

Мурмурация, «вывих» мира, живые обрубки осьминога и нанотехнологии

Про «вывих» мира говорил ещё Гамлет. Через личную трагедию он обнаружил зло мира, которое видится неуничтожимым. Идеал и реальность человеческой жизни слишком сильно расходятся. «Человек не радует меня», — констатирует Гамлет, которым движет не кровная месть, а широкое желание «вправить этот вывих». Подобное стремление, наверное, есть у каждого из нас, но всё время чего-то недостаёт — быть может, решимости...

Диптих «Полюбили друг друга...». Картина вторая

Нравилась Ласточка Червяку возвышенностью: она так красиво парила в небе, что не залюбоваться было невозможно. У Червяка дух захватывало от головокружительных пируэтов, которые выделывала его любимая в полёте. Сам же он больше любил землю. Червяк был специалистом по копанию, он знал, каким образом следует прокладывать себе пути в различных слоях земли. Иногда он видел во сне, как они вдвоём с Ласточкой...

О поэте

Не разгадывать, как ребус —
пить горстями, пить с ладоней;
есть, как высшую потребность —
жизни хлеб. На медальоне
не носить — любить живого
в строчках, в тайнах...
И в гортани: вкус любить
того иного, рокового и простого —
скоро ведь его не станет.

Инок утра

Чистота неосуждения,
словно белая стена:
от порока отчуждение –
и обида сметена.

Голос тихий одиночества,
словно книга на столе.
И бессрочное пророчество
плодом зреет на стволе.

Здравствуй, инок утра раннего, –
странствуй, странник, и в ночи.
У смирения охранного
к жизни множество причин.

Большое сердце

Большое сердце больше всего мира —
оно одно у человека с Богом.
Бери его себе и доминируй:
страдать другими дар совсем немногих.
Большое сердце не вместить вселенной:
она от ужаса свернётся в точку.
И только личность ставит многоточье...