Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Бездарных людей не бывает наверное, но есть пренебрегшие даром, неразвитые, плоские. Ведь дар — это не столько данность, сколько заданность. То есть, человек должен быть устремлённым навстречу дару, жаждать его, должен расти, питаясь вожделенным. Правильная жажда и устремлённость — в основе всего.
Дары даются не за что-то, а ради чего-то, потому человек не является собственником своего дара.
Здравомыслие — это совесть, а не интеллект. Движение к здравомыслию — это путь очищения совести.
Здравомыслие — это совесть, а не интеллект. Движение к здравомыслию — это путь очищения совести.
Человек всегда на границе своих возможностей — если движется вперёд, а не стоит на месте, иначе движения не будет. Поэзия — это всегда за пределами, иначе она не может осуществляться. Бог, кстати, тоже именно так обретается. Бог приходит, когда ты себя исчерпал, приходит восполнить тебя. Когда же человек не доходит до своих пределов, Бог ему ещё не нужен.
Жизнь - это обмен жизнью.
Быть здесь и сейчас, чтобы адекватно реагировать на происходящее здесь и сейчас, довольно сложно. Многие люди живут вчера, позавчера, а то и вовсе не живут. И всё бы не так печально было, если бы не страшное время.
Не зевай, народ! Беда идёт.
Весна почти что грезится. Только вера может удержать её в сердце среди ада.
Мыслящий мыслит всегда, как молящийся всегда молится (дышащий всегда дышит).
Чужая душа никому не нужна только потому, что и своя собственная не нужна.
Я не люблю, когда говорят: «Будь, как я, будь понятной мне, чтобы я тебе позволил существовать в своём восприятии». Нет-нет, я существую уже в восприятии Бога, потому будьте любезны подстраивать свои восприятия под Него, а не меня подстраивать под себя и свои восприятия. Всем другим восприятиям, чтобы не лгать, ничего другого не остаётся.
Рецензия на книгу Светланы Коппел-Ковтун «Полотно. Стихи. Дневники. Афоризмы»
Полотно — это, прежде всего, переплетение множества нитей, ткань, которая явилась результатом переплетения и единения многих путей, судеб, устремлений и движений. На пересечении дорог и жажд возникает небольшая точка — человеческое Я, которая то ли есть, то ли нет её, но она вполне зрима и осязаема, пока стремлением любить собирает в себе и удерживает любовь к ближнему. Об этом Светлана пишет в одной из своих статей, но если внимательно читать её тексты, то все они окажутся именно об этом.
Использованный образ многопланов, в нем бездна смысла, открывающаяся в событийном метафорическом калейдоскопе. И что примечательно: «крылатость» человека у неё непереводима при этом на язык логики потому, что при анализе остается «сверхсмысловой остаток», зашифрованный подтекст о вдохновении и просветлении, о вере как первичной силе человеческой жизни...
Герой повести родился крылатым. Крылья были ему дарованы. Кем? Об этом Макар не задумывается. И, к своему счастью, не гордится тем, что он «не таков, как прочие люди» (Лк. 18:11). Ибо на крыльях гордыни можно взмыть весьма высоко, чтобы затем низвергнуться до бездн адовых. Парадоксально, но от этого духовного падения Макара спасли его крылья. Он, как гадкий утёнок из сказки Андерсена, всерьёз верит в свою ущербность, воспринимая дар — как проклятие.
Как прожить её светло и радостно? Как съесть этот подаренный Небом «бублик» в согласии с миром и собой? Как прийти на встречу реальности и вечности с той чистотой, которая даётся нам при рождении? Как не очутиться на «кривой стезе», превращаясь в её заложника, не одеться в облачения эгоиста, гордеца, из груди которого выползает «змея самости»?
Высекательница Искр — это образ «Духовного Я», главенствующего над «Наличным Я». Высекательница по-настоящему следует за голосом Вечности, она сама как бы являет собой отголосок Вечности, так как Вечность постоянно звучит в ней. Высекательница занята самым важным делом жизни — высеканием и собиранием искр, которые и являются образом «творческой интуиции».
Литературная философская сказка христианской направленности возникла и сформировалась на Западе в 17 веке, а начало жанру положил пуританин Джон Беньян, автор блистательного романа-притчи «Путь пилигрима», часть его, кстати, перевел в стихах А. С. Пушкин — стихотворение «Странник». Затем был католик Фридрих фон Гарденберг, писавший свои аллегорические философские сказки под псевдонимом Новалис...