Светотень

Целую ваших солнечных зайчиков

Целую ваших солнечных зайчиков —
и девочек, и мальчиков.
Целую васильковые очи
прямо в дни их, и прямо в ночи.
Пусть птицами солнце будит
воскресное счастье будней.
Целую солнечных ваших зайчиков —
и девочек, и мальчиков.

Имя, пущенное по рукам...

Имя, пущенное по рукам —
словно карта шулеру в рукав.
Воздержись хватать его без дела,
имя — жизнь, которая летела.
Имя — слава, незачем бесславить
то, что не сумели отщеславить.
Имя — рай, но может стать и адом:
жизнь и смерть всегда хранятся рядом.
Занавеска имени — личина —
всех времён защитная причина.
Имя — молния, и пусть сожжёт пустое...

Прожектор или луч? 

Прожектор или луч?
О, разница большая!
Луч солнечный — певуч,
ни в чём не застревая,
летит прямей стрелы
всегда навстречу свету.
Прожекторы — смелы,
ложь делая предметной.
Не факел, не фонарь —
простой и честный лучик —
всесолнечный тропарь,
что небесам созвучен.
Гляди, он весь — полёт,
ничем не омрачённый,
раз солнца свет несёт
на купол золочёный.
Горит своим огнём,
сияет — слава Богу!—
вздох сердца ясным днём
на фоне голубого.

Вороньё

* * *
Чёрный рот и чёрные глаза, 
что вы доброго могли сказать?
Голос злобы так привычно густ —
он вгоняет поколенья в грусть.
Память детства, слёзы на лице —
а потом опять берёт в прицел.
19/09/2019 

* * *
Черно твоё враньё —
черно, как вороньё.
30/07/2018

Шар и круг

Не вписывай меня в свои круги —
я — шар, не круг, и не вмещаюсь в стаи.
Твои заборы чересчур строги,
дома твои — для тучных кур сараи.

В них не живут ни радость, ни печаль —
там жизни призрак теплится случайный.
Во всём твоём царит горизонталь,
и места нет для зова вертикалей.

Ах, этот скучный, глупый, плоский мир...

Молнию обидели

Разве вы не знаете? Разве вы не видите?
Разве вы не слышите? Дождь.
Молнию обидели. Молния раскидистей,
всех ветвей раскидистей — сплошь
сполохами, стайками, искорками тайными,
яркими восторгами торг.
Множится отчаянье далями ничейными —
поселился в прожитом вор.

Солнце-лейка поливает город...

Солнце-лейка поливает город
не дождём, а светом и теплом —
запотевших душ незримый холод
тает, как мороженого ком.

Летняя простуда уступает
скромному осеннему огню:
каждый пеший в солнце утопает.
Я, как голубь в стае, гомоню

с лучиками — братьями по крови,
небу шлю свой радостный «курлык».
Листьев ткань становится багровей,
предвкушая журавлиный крик.

Разменяли на суету...

Разменяли на суету
жизнь другого и жизнь свою.
Я тропинки своим плету 
на пути, где сама стою.
Разменяли вчерашний плач
на утехи завтрашних дней —
так  капризы сонных удач
порождают ложных людей.
Неужели наступит день,
когда встанет мираж въявь?
Как же свет победит тень?
Ухожу по реке вплавь.
Берега опрокинут дом,
даже смерть позабудет путь.
Мы с  тобой по словам уйдём,
постигая реки суть.

Когда устали руки ненавидеть

Опять споткнулся мир — меня пленяя,
ему нужна немирная сноровка:
я — глупая, ловить меня неловко.
Быть роковым — ошибка роковая.

Склонись, судьба застыла в ожидании;
закрой глаза, чтоб лабиринт не видеть.
Когда устали руки ненавидеть,
склонись для молчаливого страдания.

Или сражайся до потери смерти
за правду тех, кого всегда терзают,
кого посмертно только лобызают
и люди, и живущие в них черти.

Да с чего вы взяли...

Да с чего вы взяли,
что Бог меня задумал
в согласии с вашей злобой?

Разлетелась на всю Вселенную...

Разлетелась на всю Вселенную
частицами и птицами,
собирая в ладонь нетленную
восполненное лицами.

Души жёсткие, как щетина вепря...

Души жёсткие, как щетина вепря,
зачем вам Луч?
Под его шифоном не скрыть колючек.
Люди — не яблоки из воска,
их нельзя нанизывать на принципы.
Если б вы нуждались в свете,
мёртвость не росла бы в сердце.
Ощетинились тленом и теперь хотите
погасить чужое солнце — зачем вам Луч,
души жёсткие, как щетина вепря?

По кругу

Они по кругу бегают, по кругу,
и потому не чувствуют друг друга —
не ощущают близкого другого,
далёкого от внешне кругового.
Невидящие внутренне — не знают,
лишь бегая по кругу умирают.
Их жизнь — арена, всё бежит по кругу,
иной регламент ими же поруган.
Но вечности пора остановиться:
не лошади они, а ясновидцы.

Что делать с жизнью...

Что делать с жизнью —
этой или той —
что делать с жизнью
никому не нужной?

Что делать с раем,
вовсе не заслуженным?

Лежит под спудом
новый день восьмой —
зовёт рождаться.

Прежний день недолог,
когда имеет веский повод:
зачем ему в невечном
утверждаться?

Мир висит на живых гвоздях...

Мир висит на живых гвоздях —
чужая жилетка,
если вынуть гвоздь,
жилетка окажется клеткой.

Если вынуть мир,
останутся только гвозди —
на распутьях снов
торчат мировые кости.

Не выходи из Бога

Не выходи из Бога, не выходи -
пускай судьба жестока: иди один.
Дорога-лежебока в который раз
отстала ненароком. Житейский пазл
сложился с опозданьем, ведь скорость - свет,
и ты как небожитель в светы одет.

Выпустила из рук...

Выпустила из рук
слов пух,
высказала тебя
чужим вслух.

Внешнему отдала
тебя зря,
вытерла пот надежд
близ алтаря.

Ласточкою лететь
в твой ад-рай,
с ангелами теперь
жди-встречай.

Высекатели

Светочи — веточки,
вечности весточки,
лучики горнего,
радуги дольнего,
вы для меня —
голоса Вездесущего,
вы для Него —
высекатели сущего.
Всюду, всегда
вы дарители света
и возжигатели
Сердца в поэтах.

Светочка

Светлане Новомлинской

Светочка — веточка цвета и света.
Девочка-ласточка, Божия мета.
Девочка-душечка, девочка-крошечка,
ангел мой ласковый, друг мой хороший!
Светом своим освети меня зябкую,
светом иди, как дорогою зыбкою:
будь окружающим Божьей улыбкою —
словно цветов ты мне даришь охапку.

Глаза другого смотрят на меня

Глаза другого смотрят на меня
и ждут чего-то. Встречи или службы?
Я инструмент иль повод к светлой дружбе?
Зависит всё от щедрости огня,
живущего в душе, огню послушной.

Я — глупая, опять скажу...

Я — глупая, опять скажу.
И вновь, и вновь себя я нахожу глупей, 
чем прежде.

Вечно глупый ищет 
потерянный свой ум, 
и дух в нём ветром свищет
сквозным.

Жилой ли это дом? Живой,
по стенам бьётся вой — людской прибой, 
шатая волю, дышащую слухом.

Кто спросит: а была ль в дому старуха?
Была, наверное. Разрухой полон дом, 
как счастьем у других.
В мечтах, конечно, в памяти.
 
Дух вечный глух к тому, 
что не бывало пламенем...

Путём луча

Елене Бойченко
Путём луча — быстрей стрелы —
сквозь мрак. И напрямик
следы идут — они белы,
к ним судеб блик приник.

Путём луча — залогом утр —
с беспечностью святых
идут сквозь страх, когда замрут
часы дорог витых.

Лучом — на зов, и поперёк
всегда кривых страстей...

Я ведь тот, кого нет...

Я ведь тот, кого нет,
и даже не тень —
совсем иное...
Свет — мой приоритет,
хоть он — мишень,
как всё живое.
Тьмы открытая пасть
хотела б знать
свою добычу.
Может вскоре напасть
усталость ждать:
исход — обычен.
Но я тот, кого нет,
и я не тень —
совсем иное...
Свет — мой приоритет,
а мрак — мишень:
так луч устроен.

Я тебя рисую

Галине Ч.
​​​​​​​Я тебя рисую пятнами
цвета, света и любви.
Пишешься невероятными
красками, но в них — живи!

В нарисованное верится
лишь тому, кто рисовал:
пусть получится безделица,
лишь бы сердце не сорвал.

Я тебя рисую искрами,
просвещающими мрак,
как светящимися рисками
отмечают жизни тракт.