Aгате Кpисти cтукнуло 40, кoгда ee пoзвал зaмуж 24-лeтний Мaкс Мэллoун
Aгате Кpисти cтукнуло 40, кoгда ee пoзвал зaмуж 24-лeтний Мaкс Мэллoун. Пoлюбил oн ee oчень. Xoтя в те вpeмена 40 лeт были пoчти стаpoстью. И paзница в возpacте oгpoмная.
Вещное пространство — не вечное, но оно тоже противостоит смерти.
Горе — от знания горнего, целого, от возможности тосковать по небу (горе возводит горе́). Горе как горе исчезнет для тех, кто забудет высшее — останется лишь беда, пустое страдание, без отношения к небу.
Любовь — это про понимание, а не про его отсутствие.
Вечное другого надо встречать вечным в себе, чтобы не согрешить против вечности в себе и в другом.
Речь — как нить Ариадны в лабиринте обыденности. Об этом слова Цветаевой «поэт издалека заводит речь, поэта далеко заводит речь». Поэт держит в руках эту ниточку и может потянуть за неё, приобщаясь и приобщая к её сообщениям. Поэт прыгает в «воду» слов, увязанных между собой законами цельности, и, перебирая слова, как бусины на чётках, мыслит не от себя, а от речи — от Слова.
Речь поэта — беседа со Словом посредством слов.
Речь поэта — беседа со Словом посредством слов.
В чём сила, в том и слабость.
Христианин призван не к узости, а к великодушию, к широте сердца и ума. Узок путь его, а не душа.
И рай, и ад — в нас, что выберет человек своей реальностью, то и создаёт. Выбравший Бога, творит Его волю, а она в том, чтобы любить ближнего, как самого себя — т.е. осуществлять ближнего как рай, а не как ад.
Мы своими действиями или бездействием создаём реальность, в которой живём. На самом деле реальностей много, побеждает в итоге та, носители которой наиболее активны.
Наша песня — Христос в нас, и надо петь Ему навстречу, петь перед лицом ужаса и перед лицом Радости. От песни (во мне) к песне (в другом) живёт сердце, а всё остальное — сор.
