Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Что я должен другому? С одной стороны — никто никому ничего не должен. Однако с другой — звание человека меня обязывает и приглашает, призывает к соответствующему мышлению и действию (это и есть человек — определенный функционал), и вопрос в том, беру я на себя эту роль или нет, принимаю на себя право и возможность быть человеком или отказываюсь. И если принимаю, то из этого следует, что я должна другому человека. Причём в себе и в нём (они всегда сопряжены). Иначе невозможно быть человеком.
Занижение «планки» не решает проблему плохого полёта, ибо от того, что высота полёта станет ниже, его качество не станет выше. Неумение летать - проблема, но тот, кто сам не летает высоко, охотно занижает высоту полёта вообще, делая себя таким образом ложно высоким.
Прокрустово ложе, как правило, законно, а человечность служащих при нём — нет.
Умозрение — это особый тип мышления, когда мысль видят. Мышление такого типа проживает мысль как образ, т.е. это не привычное всем рациональное мышление, а нечто совершено иное, в некотором смысле — противоположное (цельное, как зерно).
Истина — не то, что мы делаем, а то, что случается с нами. Как любовь.
Тот, для кого Христос — авторитет, ещё не знает Христа. Для Христовых Он — Любовь, Истина и Свобода.
По-настоящему мы всё делаем не для себя, а для Другого. Только извращённые понятия не дают нам увидеть себя такими как есть, и потому существует извращённое, раболепное «для других» вместо благословляющего «для Другого».
Слово Божье надо понимать богом в себе, а не его отсутствием. Все наши беды оттого, что не хватает в сердце Бога для верного толкования святых слов, зато хватает самомнения для надмевания над другими.
Отсутствие Бога в сердце — повод искать Его, а не умничать. Благословенное отсутствие — это жажда Бога, которая суть — потребность в Присутствии Бога, потребность быть в Боге.
Люди нынче охотнее подчиняются манипулятивным технологиям, чем добрым порывам своей души. Да и порывов добрых практически нет — они сменились тщеславными и корыстными вожделениями.
Мир стоит, пока существуют чудаки. Когда останутся только умники — мир рухнет.
Прот. Александр Овчаренко:
«от самоубийства спасает только! любовь другого человека, но сначала, в голове должен быть"файл" - "это не мое желание, это очень близко ко мне подошел бес"»
Однажды, стал отец Александр унывать. Без причины. Видно потерпеть ему надо было.. Все ему не нравилось – и небо не нравилось, и обои не нравились, и даже собственная борода ему не нравилась! Приходили гости развеселить отца Александра, приносили херес, но не веселилось сердце, так, немного легче становилось, а благодать все не приходила.