Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Народ растёт из будущего.
Люди становятся каждый вполне собой, когда помогают друг другу состояться, а не когда требуют друг от друга состоятельности.
Суд Божий — это совсем не суд, это встреча с абсолютной Любовью.
Любящий не судит. Наша совесть нас осудит, наша правда невостребованная, наша любовь неизрасходованная нас осудят.
А Бог просто любит — всегда.
Бездарных людей не бывает наверное, но есть пренебрегшие даром, неразвитые, плоские. Ведь дар — это не столько данность, сколько заданность. То есть, человек должен быть устремлённым навстречу дару, жаждать его, должен расти, питаясь вожделенным. Правильная жажда и устремлённость — в основе всего.
Муж и жена являются родителями прежде всего друг для друга — помогают родиться друг другу в Боге, стать целыми, а потом уже идёт родительство в привычном понимании.
Не желай иметь, а желай быть достойным того, чтобы иметь,
и дано будет.
Жизнь и смысл её — совпадают, т.е. всё, что не совпадает со смыслом, не совпадает и с жизнью.
Если Луч направить на козу, она заговорит. Если Луч направить на камень, и он заговорит. Говорение — в Луче, а не в предмете; в Луче, а не во мне.
Истина открывается при взаимодействии людей. И дело не в советах, а в Присутствии. Когда два человека присутствуют в Присутствии, происходит чудо Встречи («Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди»). Присутствовать в Присутствии можно только для другого, это и есть любовь. Любить — это присутствовать в Присутствии ( для другого). Я становлюсь Присутствием в Присутствии Другого( Бога и человека — внутреннего, подлинного). Жизнь — в Присутствии.
Бог выходит навстречу первым и приходит к человеку раньше, чем человек приходит к себе. Бог ближе к нам, чем мы сами к себе.
Алексанр Межиров
ПАВЕЛ АНТОКОЛЬСКИЙ (1896-1978)
…Межиров человек вполне замечательный, который уже и сейчас явственно перешагнул и обошел все свое поэтическое поколение. Его нельзя сравнить ни с Лукониным, ни с Дудиным, ни с Наровчатовым, ни с кем другим из сверстников. Он весь в поэзии, в самых высоких и ответственных ее тонах. Но...
Он подвержен психозам. Его отношение к младшим (к Евтушенко, Ахмадулиной и т.д.) было бы необъяснимо или наводило бы на самые грустные и дурные догадки (зависть и так далее), если не предположить того или другого психоза, на который издавна способен этот слишком впечатлительный и вот уже двадцать с лишком лет травмированный человек. Что он именно такой, я догадался очень давно. Да иначе и не могло случиться, с ним, чуть ли не с семнадцати лет хлебнувшим войну, фронт и передний край... Его психоз мог бы оказаться и худшим...
Что-то сломалось в нем, исказилось, искалечилось. За два дня мы несколько раз были на краю крупного разговора, который грозил плохо кончиться, так что приходилось обрывать его. Поэтому я не очень ясно вижу размер его заблуждения и очень хочу надеяться, что это временное затмение.
Вообще же его суждения и оценки поэзии и поэтов таковы, что к ним всегда стоит прислушаться.
Анна Ахматова для него несравненно выше Марины, в которой он видит плохо управляемый темперамент и полное отсутствие мировоззрения.
Очень высоко ставит Смелякова (тут я готов согласиться: несколько последних стихотворений были изумительные!)
Я считаю, что у Межирова не вкус безупречен, а нечто гораздо большее и гораздо более важное. Его обычное (во многих случаях) возражение с усмешкой: «Да разве это искусство?» — стоит очень недешево. У него безошибочный инстинкт (врожденный) на мировое, на гениальность.
23 мая 1966 г. Из дневника.
ДАВИД САМОЙЛОВ (1920-1990)
Саша Межиров – сумасшедший, свихнувшийся на зависти и ненависти к Евтушенко.
Неудивительно, что Саше нравится Смеляков — талант, убитый страхом и фальшью.
Но Саша хуже. Тот врал другим. А этот себе врет.
Нет человека отвратительней Межирова, хотя редко он конкретно причиняет зло. Он — осуществление вечного зла.
Смеляков фальшив по убеждению. Саша — по принуждению, что еще хуже.
23 мая 1973г. Из дневника.