Сомневаться во всём и всему верить - избавление от необходимости думать
Сомневаться во всём и всему верить – две одинаково удобные позиции, которые равно избавляют от необходимости думать.
Анри Пуанкаре
По-настоящему мы всё делаем не для себя, а для Другого. Только извращённые понятия не дают нам увидеть себя такими как есть, и потому существует извращённое, раболепное «для других» вместо благословляющего «для Другого».
Заведомое лжёт, увы, всегда,
а незаведомое говорится тихо.
а незаведомое говорится тихо.
Стоит абсолютизировать любую относительную истину, как она тут же превращается в ложную идею.
Каждый человек — своя культура, а в итоге — своё бытие. При том, что Бытие, как и Мышление обще у всех.
Другой человек для нас — это окошко к Богу, выход из собственной стеклянной замкнутости. Прежде, чем найти окно к Богу, каждый из нас должен открыться человеку, точнее — богом в себе открыться богу в другом человеке. Богом в себе мы должны опознать бога в другом. Быть узнанным в Боге — это и значит быть любимым. Так действует Христос в нас — делая нас богами друг для друга.
Умозрение — это особый тип мышления, когда мысль видят. Мышление такого типа проживает мысль как образ, т.е. это не привычное всем рациональное мышление, а нечто совершено иное, в некотором смысле — противоположное (цельное, как зерно).
Грех осуждения другого — это грех неразличения природного и личного в человеке.
Любить — это смотреть на другого глазами бога. Любить и быть богом — одно. Потому человек есть по-настоящему только, когда любит.
Этого-то и не прощают нелюбящие любящим — бытие, ибо оно им недоступно.
Этого-то и не прощают нелюбящие любящим — бытие, ибо оно им недоступно.
Мир стоит, пока существуют чудаки. Когда останутся только умники — мир рухнет.
Чтобы начать говорить, надо перестать болтать. Но как только соберёшься говорить, непременно начнёшь болтать. Говорение — это молчание, и оно у каждого своё. Молчание — своё, а не говорение...
