Ариадна Эфрон

В шитой серебром рубашечке

Але
В шитой серебром рубашечке,
— Грудь как звездами унизана! —
Голова — цветочной чашечкой
Из серебряного выреза.
Очи — два пустынных озера,
Два Господних откровения —
На лице, туманно-розовом
От Войны и Вдохновения.
Ангел — ничего — всё! — знающий,
Плоть — былинкою довольная,
Ты отца напоминаешь мне —
Тоже Ангела и Воина.

Из письма Ариданы Эфрон Анастасии Цветаевой

Асенька, родная моя, твое письмо мне передали на рассвете, было еще слишком темно, чтобы его прочесть, и я шла 3 кил<ометра>, держа его в руке, как птенца, радуясь, как безумная, что раз письмо, значит, ты жива. О маминой смерти я узнала так же, как и ты!

Холода у нас нестерпимые, вчера, в день 33-й годовщины Октября, было 52° мороза

Ариадна Эфрон к Борису Пастернаку. 8 ноября 1950 год.

Мам, между прочим, я выхожу замуж

ВЫХОД ЗАМУЖ

Помню, пришла я домой, мама сидит за столом, левой рукой подпирая лоб, в правой у нее мундштучок вишневый с половинкой сигареты,— и вся она устремлена в тетрадь; способность отключаться, сосредоточиваться только на том была у нее феноменальной.
Я говорю:
— Мам!
Никакой реакции. Я опять:
— Мам!

Трудно подобрать большое количество рифм на "ща"

Однажды Ариадне Эфрон, дочери Марины Цветаевой, пришло письмо от Анны Саакянц, исследователя творчества её матери, в котором та жаловалась, что в русском языке есть проблема — трудно подобрать большое количество рифм на "ща": "Сочиняю длинную поэму, девять пар рифм уже есть, надо еще четыре".

Ты будешь красавицей, будешь звездою, ты уже сейчас красавица и звезда

А.Толстой сказал: «Да, глаза у нее будут губительные. Когда она их прищуривает, они, как два полумесяца.» — Это, Аля, на случай, если ты полюбишь Толстого, или он тебя. Первого я тебе не советую, а второго не пожелаю!
О, как тебя будут любить!

У Али всегда был с собой клубок шерсти, и, болтая, она что-то вязала

Из воспоминаний сокамерницы Ариадны Эфрон:

Именно по Марининой воле все видимое начало обозначаться словами и тем самым материализоваться

Ариадна Эфрон:

Голос был девически высок, звонок, гибок. Речь – сжата, реплики – формулы

Моя мать, Марина Ивановна Цветаева, была невелика ростом – 163 см, с фигурой египетского мальчика – широкоплеча, узкобедра, тонка в талии. Юная округлость ее быстро и навсегда сменилась породистой сухопаростью; сухи и узки были ее щиколотки и запястья, легка и быстра походка, легки и стремительны – без резкости – движения.

“верните” тому, кто будет так же нуждаться, как вы сейчас. А тот в свою очередь “вернёт” совсем другому, а тот - третьему...

А. Эфрон в письме В.Ф. Булгакову 21 октября 1960: