Моя была бы воля, я бы только детей и признавал за людей
Моя была бы воля, я бы только детей и признавал за людей. Как человек перешагнул за детский возраст, так ему камень на шею да в воду. Потому взрослый человек почти сплошь — мерзавец.
* * *
Россия и Антироссия — в чём разница? У них Христос разный.
Всё, что мы можем — принять Христа. В этом величие и сила человека. Остальное — ничто, всё наше — ничто и даже хуже: змея в шоколаде.
Любить Другого — это не пошленькое человекоугодие, не слюнявое потакание прихотям, не поедание Другого и не использование Другого. Любить — это видеть Христа в Другом Христом в себе и служить Христу (во мне и в Другом — один и тот же Христос).
Бог приходит туда, куда мы смотрим искренне, с заботой.
Мы должны стать дорогой Богу к тем бедам, в которых живет человечество, но для этого мы должны их видеть - созерцать, переживать лично.
Мы должны стать дорогой Богу к тем бедам, в которых живет человечество, но для этого мы должны их видеть - созерцать, переживать лично.
Дар человеку от Бога, т.е. талант — это всегда дар для сражения за что-то против чего-то.
Крайняя степень доминанты на другом — юродство.
Своими я называю людей одной жажды. Если жажда сердца не совпадает, то люди не могут быть своими друг для друга, даже находясь в родственных связях или занятые одним делом.
Искушение ближним как дальним должно быть пройдено всяким, кто хочет жить глубокой подлинной жизнью. Глубина человека — это всегда глубина страдания, которое он сумел преодолеть любовью.
Работа на износ — изнашивает.
Поэзия — это прыжок через бездну человеческой ограниченности.
Поэтический метод познания — это узнавание вещей не извне, а изнутри.
Поэтический метод познания — это узнавание вещей не извне, а изнутри.
