Hикому, кроме искусства, до человека нет дела...
Человек нужен только Богу, в т.ч. богу в человеке - исскуство есть плод нашего божественного.
Когда чудо — необходимо, тогда надеяться на чудо не дерзость, а дерзание, т.е. вера, надежда и любовь в действии.
Времени не осталось именно в том смысле, что не осталось пространства, где оно природно движется — внутреннего человека.
Предназначение записано внутри каждого человека песней его сердца.
По-настоящему мы всё делаем не для себя, а для Другого. Только извращённые понятия не дают нам увидеть себя такими как есть, и потому существует извращённое, раболепное «для других» вместо благословляющего «для Другого».
Доминанта на Христе — это и есть «доминанта на другом» Ухтомского.
Дары даются не за что-то, а ради чего-то, потому человек не является собственником своего дара.
У любви лиц много, а сердце одно.
Светиться навстречу свету, который видишь, можно, кто бы что ни говорил. И да, ты при этом светишься. И да, тот, кто светится — светит.
Горе — от знания горнего, целого, от возможности тосковать по небу (горе возводит горе́). Горе как горе исчезнет для тех, кто забудет высшее — останется лишь беда, пустое страдание, без отношения к небу.
Сначала возникает в нас вопрос, вопрошание, потом неизбежно следует ответ. Подлинное вопрошание беременно ответом. А ответ без вопрошания не дает ничего кроме надмевания и мнения о своем знании, с которым так яростно боролся ещё Сократ.
