Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Врут, кто не плачет — колоколам скажи:
все мы мертвы, если жизнь руки коснулась.
Любить Бога надо в ближнем — живом, который рядом. Тогда открывается Христос как жизнь, а не только как истина.
По-настоящему мы всё делаем не для себя, а для Другого. Только извращённые понятия не дают нам увидеть себя такими как есть, и потому существует извращённое, раболепное «для других» вместо благословляющего «для Другого».
Корень всех бед в том, что место праведного желания занято в нас неправедным.
Человек собирает себя во Христа понемножку, постепенно, посильно — во времени. Время — подарок Бога, оно дано нам на взращивание себя, чтобы не предстать на Суд (в Присутствие) несобранным, неготовым, незрелым, нецелым, мелким, ущербным.
Я есть не то, что думаю о себе и не то, что думает обо мне другой. Я есть то, что реально даю другому.
Что ты делаешь другому, тем ты и становишься.
Тени вещей убивают вещи. Почему-то тень, освобождаясь от вещи, стремится убить вещь, от которой зависит. Чтобы занять место вещи, вероятно. Нынешнее время занято или, может быть, развлекается тем, что меняет акценты — словно не вещи отбрасывают тени, а тени отбрасывают вещи.
Мы находим доказательства тому, что хотим доказать.
Всякий, кто думает о себе как о важной персоне, ошибается. Важная персона в каждом из нас — Христос, который один и во мне, и в другом.
Русская философия мне напоминает черепаху Зенона: она (философия-черепаха) впереди Ахиллеса западной философии только потому, что ищет не дробное знание (как Ахиллес), а целое — т. е. Сердце.
(Черепаха впереди Ахилла в силу бесконечного дробления движения в мышлении, т.е. дискретность мышления
…
Пожалуй, Ницше и можно назвать первооткрывателем философии досократиков. Именно он доказывал, что под светлыми аполлоновскими образами античности скрывается хаос стихийных жизненных сил. В античной культуре есть два начала — аполлоновское и дионисий- ское, и более глубоким, питающим собой светлые
…