Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Если я вам кажусь прекрасной — не верьте, я намного хуже.
Если же вы поражены моим уродством — опять не верьте, я — лучше.
Судить и отрицать высокое другого — это отрицать своё высокое. Высокое неподсудно, его не судят — им и в нём живут.
Наше высокое нас хранит.
Любовь — мост, она соединяет всё со всем и всех со всеми.
Зрелая личность ЛЮБИТ то, что любит зрелая личность. А незрелая любит то, что любит незрелая личность. В этом их отличие.
Прелесть — это подчинение жизни ложным мнениям и представлениям.
Бог не лежит в кармане у православного, как пачка сигарет у курильщика. Бога надо добывать денно и нощно, снова и снова.
Раскаяние — выход из Каина, как выход из программы, в которой играешь плохую, не свою роль.
Христос в нас, а не во мне. Во мне отдельного от других Христа быть не может.
Когда я свободна — ищу свободы,
когда в рабстве — ищу рабства.
Свободу может искать только свободный.
Творец творит, преодолевая. От чего-то убегает и за чем-то гонится... И таланты человеку даются, вероятно, для преодоления себя и других с учётом вполне определенной данности. Талант — это всегда дар для сражения за что-то против-чего-то. В этом мире без сражения не обойтись, прекрасное самим своим существованием — сражается.
Русская философия мне напоминает черепаху Зенона: она (философия-черепаха) впереди Ахиллеса западной философии только потому, что ищет не дробное знание (как Ахиллес), а целое — т. е. Сердце.
Пожалуй, Ницше и можно назвать первооткрывателем философии досократиков. Именно он доказывал, что под светлыми аполлоновскими образами античности скрывается хаос стихийных жизненных сил. В античной культуре есть два начала — аполлоновское и дионисий- ское, и более глубоким, питающим собой светлые образы греков выступает темное, жизненное, дионисийское начало.