Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Судить и отрицать высокое другого — это отрицать своё высокое. Высокое неподсудно, его не судят — им и в нём живут
Наше высокое нас хранит.
От каждого человека можно зажечь звезду — как от факела. Был бы человек, а искра найдётся.
Знаете на что похож поэт? На ёлочку, которая подходя к зеркалу, видит не только ёлочку, но и лес. Лес — через себя, в себе. Это некая обратка пословице «за деревьями леса не видать». Поэт — это слышание Целого и, при успехе, голос Целого (не толпы, но цельности человеческой).
Как пёс приходит с прогулки по пустырю в репьях, так читатель должен приходить с прогулки по книге весь в искрах жизни, смыслов и радости.
Мы стоим, благодаря многим подпоркам, которые суть — самообман, самолюбие. Если их отбросить, стоять мало кто сможет, а с этими подпорками мы принимаем и все подмены.
Предназначение записано внутри каждого человека песней его сердца.
Судьба это всегда ответ на Зов (отсюда при-звание), но он всегда преодолевает вызовы — должен преодолевать, чтобы состояться.
Поэт — тот, кто говорит целыми словами.
Чистые люди чужие лица не пачкают.
Мыслящий мыслит всегда, как молящийся всегда молится (дышащий всегда дышит).
Счастье есть состояние пассивности. Чем мы счастливее, тем мы пассивнее по отношению к объективному миру. Чем свободнее мы становимся, чем более приближаемся к разумности, тем меньше мы нуждаемся в счастье.
Понятия по Канту - суть предикаты возможных суждений.
Потому что понятие всегда определяется через свои отношения со всеми другими понятиями (отношения между понятиями: пересечение, включение, исключение). Вокруг понятия сразу же возникает система понятий.
Зло — такое же порождение человеческой свободы как и добро. Из всех живых существ только человек способен творить зло подчас добровольно, сознательно, со знанием дела.
«Следует предполагать гениальность там, где идея целого явным образом предшествует частям. Ибо, поскольку идея целого может быть демонстрирована лишь путём своего раскрытия в частях, а, с другой стороны, отдельные части возможны лишь благодаря идее целого, то ясно, что здесь имеется противоречие, осуществимое лишь для акта гения, т. е.
В начале XIX века Шеллинг был тем же, чем Христофор Колумб в XV: он открыл человеку неизвестную часть его мира, о которой существовали только какие-то баснословные предания, - его душу! Как Христофор Колумб, он нашёл не то, чего искал; как Христофор Колумб, он возбудил надежды неисполнимые. Но, как Христофор Колумб, он дал новое направление деятельности человека!.
Гений отличается от всего того, что не выходит за рамки таланта или умения, своей способностью разрешать противоречие, абсолютное и ничем иным не преодолимое.
Фридрих Шеллинг. Сочинения в 2-х томах, Том 1, М., «Мысль», с. 482.