Леви-Стросс

Жильбер Дюран: от топики к теории (гранд-теория социологии воображения)

Жильбер Дюран (1921), активный участник французского Сопротивления и герой борьбы против немецкой оккупации и коллаборационизма в Веркоре, заложил сновы фундаментальной систематической теории («гранд-теории»), в рамках которой обобщающий структуралистский метод, психоанализ, социология, сравнительные исследования религии и мифологии (на основе разработок семинара «Эранос» и смежных направлений науки) воплощаются в стройную и законченную картину.

От выявленной и обоснованной в трудах сотен ученых двухэтажной (синхронической) топики Дюран перешел к созданию сводной монументальной системы социологических знаний. Смысл этой системы состоит в том, чтобы поместить конструкции классической социологии в более широкий контекст, который позволил бы не только учесть и корректно проинтерпретировать значительно большее число фактов и явлений, нежели конвенциональная социология, но и обнаружить дополнительные измерения самого социологического подхода, который в такой расширенной и обобщенной версии обнаруживает новые стороны и свойства, неизвестные или игнорируемые доселе. Поэтому социология воображения, в основных чертах обоснованная и развитая Дюраном, может рассматриваться одновременно и как одно из направлений социологических знаний, и как глубинное обоснование и обобщение социологии как таковой. Именно по этой причине мы пользуемся параллельно тремя почти синонимическими выражениями – «структурная социология», «социология глубин» и «социология воображения».

Словосочетание «структурная социология» — понятие общее и относится в данном контексте (в отличие от более узкого определения Сорокина-Териакъяна) к определению науки социологии вообще, основания и принципы которой рассматриваются с точки зрения их структурных корней. Сама социология в таком случае интерпретируется структуралистски, что аффектирует ее основания и методы. Структурная социология Сорокина в таком случае становится лишь частным случаем структурной социологии в ее обобщенном и расширенном понимании.

Формула «социология глубин» призвана привлечь внимание к концептуальному и методологическому параллелизму этого направления с теориями и топикой Юнга.

И наконец, выражение «социология воображения» указывает на ту основную инстанцию – «воображение», которая стоит в центре данного направления социологии.

Кроме того, в некоторых случаях можно использовать понятие «новая социология» для подчеркивания того обстоятельства, что данные исследования основаны на предпосылках, в корне отличных от предпосылок позитивистского знания и тех гносеологических и эпистемологических парадигм, которые преобладали почти на всем протяжении западноевропейской истории, с ее логоцентризмом и приоритетной ориентацией на сугубый рационализм.

В системе координат «логос/мифос» это значит следующее: в отличие от классической западной философии от Платона до Нового времени, где мифос неизменно изучался с помощью логоса, Дюран предлагает изучать логос с помощью мифоса, то есть перевернуть пропорции и исходные установки конвенционального философского и гуманитарного дискурса европейской культуры. Такой переворот отнюдь не отрицает науку как метод рационального постижения мира, но дает качественно иную науку, оперирующую с рациональными категориями, понятиями, методами иным образом, нежели в науке классической, где преобладают историцистский, позитивистский и узко рационалистический подоходы.

Это наука, основанная на «мифологике» (Леви-Стросс), то есть на применении расшифрованной, обобщенной и рационально осмысленной логики мифа к различным явлениям – как собственно мифологическим и религиозным, так и вполне рациональным (логическим, социальным, научным и культурным).

Институционализация социологии воображения

Основания, принципы, методы и понятия этой науки изложены Жильбером Дюраном в целой серии научных монографий, главной и наиболее известной из которых является фундаментальная книга «Антропологические структуры воображения»(1-32). В ней сосредоточены основные идеи автора и постулаты новой научной школы.

Позднее Дюран развил отдельные направления и сделал уточнения в целой серии последующих работ(1-33). Большой вклад внесли в развитие данной дисциплины ученики и последователи Дюрана. Была создана целая сеть университетских центров и лабораторий, систематически развивавших социологию воображения, верифицировавших ее методы, собиравших и анализировавших массивы социологических и психоаналитических данных.

В области прикладной психиатрии и психологии эффективность теорий Дюрана продемонстривал в ходе нескольких десятилетий клинических исследований однофамилец Жильбера Дюрана профессор Ив Дюран, разработавший на основании концепций социологии воображения тест AT.9 (Текст на архетипы из девяти пунктов), получивший широкое распространение в психологии и клинической диагностике(1-34).

Большинство центров последователей Дюрана называются «Центрами исследований воображения». В данный момент их существует более 60 в различных странах Запада – Франции, Италии, Португалии, Испании, Румынии, Бельгии, Греции, Бразилии, Мексике, США, Канаде и т.д. Основной центр находится в Университете Гренобль-II, где на кафедре социологии проработал значительную часть своей жизни сам Жильбер Дюран.

В настоящее время регулярно издается международный альманах «Кайе де л'имажинэр» («Тетради воображения»)(1-35), основанный Дюраном и его учеником, социологом Мишелем Маффессоли в 1988 году, где публикуются крупнейшие представители современной социологии – Альберто Абруццезе, Серж Московичи, Патрик Такуссель и другие.

Статус имажинэра: его первичность

Проследим основные моменты теории Жильбера Дюрана(1-36).

Развивая подход Корбена (показавшего роль mundus imaginalis в структуре мистических учений ислама) и идею Юнга о коллективном бессознательном, Дюран вводит ключевое понятие «l'imaginaire», на английский язык приблизительно передаваемое термином «imagery». В русском языке этому понятию нет аналога (очень приблизительно можно было бы перевести «l`imaginaire» на русский язык как «мир воображения»), поэтому в дальнейшем мы будем использовать французский термин в русской транскрипции.

«Имажинэр» – некое первичное свойство, представляющее собой одновременно:

· воображение как способность (инстанция);

· то, что воображается (воображаемое, представленное, искусственно воссозданное через фантазию);

· того, кто воображает (воображающий, источник появления фантазии);

· сам процесс (воображение как функция);

· и нечто, что является общим и предшествующим и тому, и другому, и третьему (собственно имажинэр).

Дюран так описывает онтологический статус имажинэра («воображаемого-воображающего-воображения»). У Платона в диалоге «Софист» (1-37) дается определение двух типов воображения: «fantasia» («фантазия») и «eikasia» ( «эйказия»). Оба они основаны на презумпции, что первичными являются две другие реальности – разум как мера реальности и порядка всех вещей и объективный мир, воспринимаемый чувствами, которые транслируют ощущения разуму. Чувства могут справляться со своей задачей корректно или некорректно – тут-то и вступает в дело воображение. Если впечатления от внешнего мира (который реален) передаются разуму (который тоже реален) «правильно» (корректно), то мы имеем дело с «эйказией» («eikasia»), , то есть с таким воображением, которое «позитивно» и «прозрачно», «верно» и вносит минимум погрешностей в процесс передачи данных от органов чувств к разуму. От слова «эйказия» произошли слова «икона», «идол» (в смысле «образ», «образец» и «эталон»). Если же в передаче образа возникают сбои, мы имеем дело с фантазией, то есть с испорченной передачей, которая перемешивает реальные данными с нереальными и путает их.

Чтобы понять различия фантазии и эвказии, можно представить себе человека, смотрящего на предметы через аквариум. Если вода в аквариуме прозрачна и чиста, если нет рыб, водорослей и других препятствий, то предметы на другой стороне видятся ясно и четко. А если в аквариуме кишат рыбы, ползают крабы, вздымая потоки ила, и шевелятся водоросли, то предметы на противоположной стороне будут еле видны, и между ними и наблюдателем будет царить иррелевантный хаос аквариумной жизни, не имеющий никакого отношения ни к наблюдателю, ни к предметам с той стороны. Аквариум – это воображение, имажинэр.

В логоцентричной философии, в пространстве логоса у воображения скромный статус: самое лучшее для него не мешать рациональному процессу (а еще лучше вообще не существовать, чтобы не искажать «реальность»). Такое же отношение к воображению сохраняется и у Декарта (1596--1650). И даже Кант (1724—1804), поставивший под вопрос онтологию объекта и субъекта, не придавал воображению самостоятельной роли, хотя и задумывался о его трансцендентальных функциях. Философ-экзистенциалист Жан-Поль Сартр (1905--1980), посвятивший проблеме воображения отдельную книгу(1-38), оставался в рамках классических философских схем западноевропейской традиции, оперирующей с приоритетной парой субъект-объект и по умолчанию не признающей за воображением статуса самостоятельной, а тем более первичной реальности.

Дюран предлагает порвать с европейским логоцентризмом и перевернуть стартовые позиции. По Дюрану, первично воображение: именно оно в ходе своей динамической работы создает внутреннее измерение субъекта и объекты внешнего мира.

Согласно Дюрану, приписывание реальности субъекту и объекту и лишение свойства реальности воображения в конечном итоге есть всего лишь философская гипотеза, имеющая давнюю историю и ставшая в западноевропейской мысли безусловным консенсусом. Однако стоит только выйти за рамки этой мысли и обратиться к структурам мышления других культур – восточных, мистических, религиозных, архаических или к сфере искусства, мы можем убедиться, что субъект-объектный дуализм отнюдь не исчерпывает возможных философских установок, и многие незападные (развитые или примитивные) культуры понимают онтологический статус воображения, mundus imaginalis, совершенно иначе. К этому выводу подвела Дюрана вся совокупность исследований участников семинара «Эранос», изучавших конститутивную роль мифа или коллективного бессознательного Юнга как некую самостоятельную структуру, не являющуюся свойством ни мыслящего субъекта, ни объективного внешнего мира. Понять содержание мистических теорий исламской традиции, иудейской каббалы, китайского даосизма, алхимических учений и процедур, мифов и легенд примитивных народов, в конце концов, мирового фольклора возможно только в том случае, если мы отойдем от жесткой дуальности «субъективное-объективное» и признаем онтологическую самостоятельность за той инстанцией, которая находится между ними(1-39) , то есть за воображением, «имажинэром».

В качестве научной (но также и философской) гипотезы Дюран берет следующий постулат: вопреки общепринятой на Западе (но далеко не столь однозначно разделямой на Востоке) позиции, «имажинэр» – это единственное, что существует, и «наш мир» («наш», то есть относящийся к субъекту, и «мир», то есть совокупность объектов) есть результат свободной игры воображения. В таком случае мы получаем основание для развертывания особой «онтологии имажинэра», основанной на тезисе: единственно, что есть, что существует, это «промежуточное».

Понятие «антропологического траекта»

Развивая эту идею, Дюран вводит фундаментальное для его теории понятие «антропологического траекта». Термин «траект» («traectum») образован от латинского «tras» — «через», «между» и «jacere» — «бросать», «кидать», «метать». От этого же глагола (от его причастной формы – «jectum», «брошенное») образованы важнейшие философские и научные категории «субъект» и «объект». «Суб-ект» – это то, что «положено («брошено») под» — то есть «под-лежащее». «Об-ект» – то, что «брошено («положено») перед», то что «метнули перед», то есть «пред-мет». Между ними находится «тра-ект», «брошенное между».

«Антропологический траект» – это придание самостоятельного онтологического статуса тому, что находится «между» – между субъектом и объектом, между природой и культурой, между животным и рациональным, между духом и жизнью, между внутренним и внешним, между проектом (будущим) и историей (прошлым).

«Траект» — это «схема», «маршрут», «траектория», которая предопределяет структуры и структурные ансамбли, режимы и группы форм, динамические взаимодействия и столкновения, оппозиции и сближения, но ничего не говорит об идентичности того, что в этом траекте участвует, так как сама идентичность есть не нечто постоянное, но следствие, результат самого траекта. Объект и субъект суть функциональные следствия антропологического траекта, они конституируются им как ролевые идентичности. По этой логике, все самое важное происходит именно в «аквариуме»(2), который и порождает через динамику своей глубинной жизни образ наблюдателя, с одной стороны, и образы предметов — с другой. Тот, кто смотрит через аквариум, и то, на что смотрит тот, кто смотрит, суть проекции внутриаквариумной жизни.

Здесь у Дюрана мы видим доведенный до крайних выводов функционализм. Если применить концепцию «траекта» к социологии, то получим социум как обобщающий социальный траект; если к психоанализу – человека как траект коллективного бессознательного. В обоих случаях человек (психологический или социальный) есть функция от чего-то другого, нежели он сам — функция от того, что всегда остается потенциальным, и без актуализации с помощью человека само по себе не выступает, не проявляется. Поэтому Дюран говорит об «антропологическом траекте». Через антропологию траект проявляет себя и обнаруживает свою структуру, хотя вместе с тем и скрывает ее, так как прячется за человеком. Так потенциальное, что только еще может быть, скрывает себя за актуальным, тем, что уже есть. Человек необходим, чтобы социальное сознание и коллективное бессознательное смогли через него осуществиться, проявиться, статься, сбыться. Точно так же, как слова, лексемы, морфемы, синтаксис и т.д. нужны языку, чтобы быть, хотя язык никогда не тождественен им. Язык становится актуальным через речь.

Человек имеет бытие и смысл только как антропологический траект(3). Вне этого функционального состояния он есть абстракция, простая и недоказуемая гипотеза субъекта. Точно так же, как и внешний мир на другом «конце» (на конце, которого нет) не есть самобытный объект, но плод пластического воображения, конструкт, основанный на «грезе о веществе» (Башляр).

Отсюда

Основная идея структурной лингвистики заключается в следующем. Существует речь и язык. Язык это нечто глобальное, абсолютное и не проявленное. Язык есть возможность. Он состоит из правил, из корней, из словаря, но всё это находится в потенции. Язык переходит в актуальность, когда возникает речь или дискурс.
То есть, язык - это то, что можно сказать на данном языке, а речь - то, что говорится на данном языке.

* * *

Структуралисты боролись с доминацией дискурса, с историцизмом. Они говорили: коллеги, ничего не меняется; язык, которым пользуются, вот эта синтагма, разветрываясь в истории, - это один и тот же язык, там существует ограниченное количество возможностей. Как вы ни умудряйтесь, вы всё равно на этом языке будете говорить приблизительно одинаково. Поэтому они призывали не рассматривать примитивные народы, в частности один из крупнейших структуралистов Клод Леви-стросс, основатель структурной антропологии, он предлагал рассматривать вот эту парадигмальную подоплёку исторического процесса как не то, что было раньше, а то, что есть сейчас. Иными словами с его точки зрения примитивные народы - это не та народы, которые ещё не модернизировались, а это просто народы которые живут в большой степени в парадигмальном пространстве нежели в синтагматическом. И те, кто говорит, что они ещё не доразвились, диктуют им колониальным, расистским образом своё собственное историческое представление. А почему, собственно говоря, говорит Леви-Стросс, индейцы североамериканские или южноамериканские должны проходить тот же путь развития, как прошёл западноевропейский человек? Почему они должны делать выбор в пользу синтагмы, почему они должны отказываться от уничтожения добавочной стоимости в своих ритуалах, хотя их мир, их жизнь, их структуры языка, их мифологики под час более здравые, свежие, экологичные - достаточные для них. А система сложности примитивных обществ, система сложности их понятий, их разделений, выделения цветов, явлений и т.д., ничуть не уступает европейской. Она просто другая. Он говорит: давайте посмотрим - в парадигмальном плане то, что мы считаем предшествующим, неразвитым, недалёким, это на самом деле просто другое.Другое - чему мы имеем аналоги, но у нас это в зачаточном состоянии, а у них развито парадигмальное - у некоторых традиционных народов.

Здесь нет линейного времени.

Вот этот структуралистский подход, который делает акцент на парадигме, становится очень интересным. Он постепенно подводит нас к следующей конструкции, которая является фундаментальной конструкцией структурализма. И, соответственно, той структурной социологии, которую мы изучаем.

Вот приблизительно какова основная модель структурализма. Она говорит: сверху есть логос (керигма - высказывание, чистая рациональность), а в знаменателе есть мифос (структура). Знаменатель - это парадигма, логос - это синтагма. Таким образом существует не строгое, а динамическое соотношение: в начале мифос, а потом логос. 

* * *

Миф находится не до, а внутри - на другом этаже. Он не исчез, а переместился - с первого этажа, например, в подвал. Не остался в прошлом, он живет в нас, рядом с нами, и он как раз и стучит с подпола -  стучится в наш социальный логос, давая о себе знать через различные сбои функционирования социального логоса. 

Сбои в структуре социального логоса являются не случайными отклонениями и помехами, а целенаправленной работой того, кто живёт в подвале.

* * *

Социокультурная топика Зигмунда Фрейда открывает в человеческом существе, а мы видим, что между обществом и человеком существует гомология при любых конструкциях, как бы мы ни рассматривали человека, З. Фрейд говорит, что в человеке существует Эго (рациональное, индивидуальный логос) и существует новая вещь, которую до Фрейда никто не подозревал - S или Ид (Оно или подсознание).  Это сфера S, которая оказывается влияет на Эго через расстройства, через психические отклонения. 

* * *

Что такое S? Это бессознательное, которое постоянно работает (работа, размывающая Эго*). И в этих сновидениях существует определенная логика, графика, определенные маршруты существуют, которые можно изучать с точки зрения психоанализа самым рациональным образом.

* Существует рассогласование между структурами S (они устроены по одной логике) и структурами Эго (они устроены по другой логике). Задача психоаналитической  терапии - спустить Эго в S, чтобы Эго осознало поползновения S и избавилось от бомбардировок иррациональными импульсами.

Изучая S, Фрейд выстроил некую географию подсознания, довольно инфернальную - надо сказать. Существуют табуироваанные сюжеты, которые вытесняются, разрастаются порой в патологические формы или, наоборот, гармонично контролируются сознанием.

Вот эта борьба Эго против S с точки зрения Фрейда начинает объяснять очень много социокультурных явлений и, в конечном итоге, исторические и политические формы. Новые социокультурные топики...

* * *

Человек мучительно находится в диалоге со своим подвалом и с тем кто там обретается, а он не может понять кто там обретается, потому что это не индивидуализированные энергии. И вот это, собственно говоря, и есть главное содержание культуры. А всё остальное - Эго, борясь со своим бессознательным, порождает, воспроизводит, потом ломает, себя расстраивает. Совокупность того, что порождает Эго в своей логической деятельности, в диалоге с S - обратите внимание насколько почти из ничто социального логоса все больше и больше подполье заявлять о себе, порождается сверх-эго или супер эго.

Сверх-Я - это совокупность социальных процессов, институтов, явлений , интеракций, которые порождает Эго.  Как порождает? С точки зрения Фрейда - через свой диалог с работающим бессознательным и постоянно дающим о себе знать в оговорках, случайных замечаниях. У людей психически неуравновешенных - более ярко.

Таким образом возникла новая топика. 

С точки зрения Фрейда эта работа Эго с S является главным содержанием человеческой культуры, истории, и предопределяет в конечном итоге динамику социального логоса.  Потому что социальный логос есть результат диалога Эго с S.

Сверх-Я это и есть социальный логос.

* * *

В 1909 году Юнгу снится сон, что доктор Фрейд, его замечательный  учитель, не до конца правильно определил что такое S.  Фрейд толковал его как совокупность исторических, т.е. ранних младенческих ощущений, которые потом продолжаются в течение всей жизни. А Юнгу приснилось, что под этим есть ещё одно подвальное строение. Оно очень сильно забаррикадировано - Юнг назвал его коллективным бессознательным. То есть по сути это и есть общий знаменатель. 

Фрейдовское S - личное индивидуальное бессознательное - есть вершина коллективного бессознательного по Юнгу.

* * *

Стремясь избежать жесткой закономерности социального логоса, индивид бежит в психологию. При обнаружении новой психоаналитической топики, этот индивид попал - обнаруживается, что и здесь его индивидуальный мир, который скрывается от всех закономерностей, есть ничто иное как функция от коллективного бессознательного.

Таким образом с точки зрения социума человек предопределяется совокупностью своих социокультурных ролей, а с точки зрения психоаналитической психологии, психоанализа, он является функцией от тех существ, которые населяют коллективное бессознательное. Закономерностей, явлений...

То есть он тоже - функция, и он также мало индивидуален как с точки зрения социального логоса.

* * *

Сверху - социальный логос и коллективное сознание Эмиля Дюркгейма, а снизу коллективное бессознательное Юнга.  Таким образом в этой структуралистской конструкции Логос-Мифос индивидуум с двух точек зрения является функцией, т.е. чем-то производным - с одной стороны он предопределяется местом, которое занимает или может занять в обществе (ролями) , а с другой - воздействующими на него архетипами коллективного бессознательного.

То есть, индивидуум получается не частичка, он не может себя обосновать, а это волна или пересечение двух волн. Каких? Социальной волны или социальной системы, которая  навязывает ему совокупность ролей, и мифологической системы бессознательного, которые навязывают ему другое - через вот этот сложный, непростой диалог с собственным бессознательным, который уже не является собственным по Юнгу. 

При Фрейде ещё можно было сказать, что человек занят собой (своими воспоминаниями, впечатлениями детства, которые надо вспомнить, осознать и можно излечиться, но когда появляется новый фундаментальный топос Юнга - коллективное бессознательное, дело меняется коренным образом.

Мы подошли вплотную к конструкции структурной социологии как социологии глубин. Подробнее опишем юнгианскую модель. Юнг предложил со своей стороны следующее понимание человека и соответственно общества.

* * *

Описание структуры бессознательного и его соотношение с социальным.

Самое внешнее - Эго с его ощущениями, рассудок, рацио, интуиция, эмоции. В социальном логосе оно выступает как персона, как личность. Социологический человек это персона Юнга. Человеческая личность формируется через отношение Эго к другим.  Эготический уровень или уровень Я соответствует индивидуальному логосу. Эта модель построена на логосе, действует по его законам, и именно на персону воздействуют те решетки социального логоса, о которых мы говорили.

Иными слова эти 4 оси: власть, богатство, престиж и деньги предопределяют в значительной степени структуру персоны. Но Юнг говорит, что у этой персоны есть кое-что еще. То есть это уже не марксистский подход. Юнг, как психолог выделяет большее значение автономному бытию Эго.

Эго создает порядок - ордо.

Внутри у эго 4 уровня - память, субъективные коннотации функций, аффекты (из аффекта развивается истерия), инвазии (вторжения). Здесь находится субъективное личное бессознательное - по Юнгу.

В памяти содержится и ложное и истинное событие.

Если эго слабнет - понижение ментального уровня. Если эго слабнет, перестает держать все под своим контролем, когда  не обеспечивает жесткий монархический порядок в личности, это всё начинает подниматься (снизу может постучать S )

Понижение ментального уровня Эго по Юнгу является главной этиологией психических заболеваний. Тогда содержание этих глубинных экзогенных пластов начинает подниматься бесконтрольно, неупорядоченно.

Понижение ментального уровня Эго по Юнгу главная причина и неврозов (самая легкая форма психического отклонения - человеческая личность способна бороться с собственным бессознательным; в отличие от психоза). С психозами уже сложнее потому что хватка Эго ослабевает (человек сдается) и дальше возникают совершенно самостоятельные явления в психике, с которыми бороться сложно.

Психиатры говорят, что человек когда-то в конечном итоге решает сходить ему с ума или нет.

Здесь, ниже, живет коллективное бессознательное, которое находится ниже, чем субъективное бессознательное. Юнг открыл этот дополнительный этаж социокультурной топики.

Вот такая картина человека - что внутри у индивида и как он сконструирован.

В социум, в общество,  через персону поступает огромная воронка психологической деятельности, которую ведет Эго, отталкиваясь от коллективного бессознательного.

Юнг говорит о таком явлении как индивидуация, с его точки зрения это главное явление.  По Юнгу индивидуация - это перевод содержания коллективного бессознательного в сферу эготического сознания. Индивид по Юнгу это не данность, а задание. Вся жизнь человека это ничто иное как общий процесс индивидуаций, которые дальше, через его персону, транслируются на социум. 

Человеческое Я по Юнгу плюрано, потому что это ничто иное как некая стоянка в процессе индивидуации. Люди с психическими расстройствами могут обладать несколькими Я, и в процессе индивидуации могут возникать определенные помехи, тогда люди слышат голоса, видят видения. По Юнгу это абсолютно естественные вещи. Ибо пути перевода бессознательного в сознательное могут быть различными. Следовательно индивидуация может быть разнообразной. Как правило, она бывает неудачной. По Юнгу человек застревает на этом пути где-то посередине.

Эго воспринимает свое коллективное бессознательное, населенное архетипами. Архетипы это фигуры, классические фигуры великих сновидений, которые повторяются практически у всех народов. Архетипы составляют определенные группы.

 По Юнгу мужское Эго воспринимает свое коллективное бессознательное, которое нейтрально, через образ женской души - Анимы. Когда мужчина смотрит внутрь себя, на своё коллективное бессознательное, он видит Аниму, которая может выступать в образе матери, возлюбленной, дочери, старухи, может быть зловещей, симпатичной, но это мужской инсайт. А у женщин всё наоборот, женщина видит своё.. - НЕ СВОЕ, В СЕБЕ - коллективное бессознательное как Анимус. То есть, бессознательное женщины структурировано мужским образом. Она видит бессознательное как мужчину - отца, сына, мальчика-с-пальчика...

В результате беседы Эго и коллективного бессознательного возникает ещё одна фигура, крайне тревожная по Юнгу - Тень, которая представляет собой некую корзину, куда складываются все плохо выстроенные отношения коллективного бессознательного и Эго, т.е. результаты неудачной индивидуации. Это некое второе Эго, содержание которого вытесненные инстинкты, какие-то непонятые пожелания, которые идут снизу. В культуре это называется дьяволом.  А по Юнгу, индивидуально, это представляется как Тень.

Есть 4 оси: власть, богатство, престиж, образование, которые формируют социальный логос. Но, благодаря новой социокультурной топике коллективного бессознательного, аналитического структурализма, возникает 5-я ось, которая идет с глубин, но которую можно воспринять в рамках социальных проявлений. Это ось инициации или ось индивидуации. Смысл её в том, что по этой оси в рамках социальных институтов, социальных взаимодействий, социальных отношений и социальных влияний, а также социальных ролей реализуется перевод коллективного бессознательного через Эго на уровень сознания. Это ось, по которой происходит индивидуация или человеческая терапия. Можно назвать её осью счастья (в спиритуальном или психоаналитическом смысле - не в гедонистическом), потому что счастлив только тот, кто умудриться привести своё коллективное бессознательное в согласие со своим сознанием. Такой человек обладает колоссальным ощущением легкости бытия. Его бессознательное спокойно поднимается, тень разогнана, побеждена, Анима или Аанимус радуются, смеются, его бытие в социуме и в самом себе приобретает замечательные качества - это полет. Но эта ось может вступить в противоречие с другими осями.

Или, наоборот, человек может стать первертом, на котором ездить собственная Тень, если реализован на всех 4 уровнях, кроме 5-й оси.

Вертикальная и горизонтальная мобильность Сорокина должна быть дополнена инициатической мобильностью.

Институт инициации был открыт во многих обществах для всех - и для высших каст, и для низших.

5. Социальная антропология 
6. Социология политических идеологий
7. Социология этноса
8. Социология власти
9. Социология религии
10. Социология гендера
11. Постобщество 

Ничто не напоминает так мифологию, как политическая идеология. Быть может, в нашем современном обществе последняя просто заменила первую. 
 
Клод Леви-Стросс "Структурная антропология"

В то время как белые объявляли индейцев животными, вторые предполагали в первых небожителей. При равном невежестве последнее было, безусловно, более достойным людей.
Клод Леви-Стросс