Самый лучший и безопасный камуфляж — это чистая и голая правда
Самый лучший и безопасный камуфляж — это чистая и голая правда.
Применяя её вам все-равно никто не поверит.
Макс Фриш
«Поэта далеко заводит речь» (Цветаева). По этому «далеко» и видно настоящего поэта.
Речь поэта - это всегда течение Мысли. Поэт говорит со Словом, с логосами вещей, живущими в Слове. Слово говорит поэту, когда он говорит.
Речь поэта - это голос Мысли (не мыслей поэта, а Мысли - единой и нераздельной, Одной Большой Мысли сразу обо всём).
Речь поэта - это всегда течение Мысли. Поэт говорит со Словом, с логосами вещей, живущими в Слове. Слово говорит поэту, когда он говорит.
Речь поэта - это голос Мысли (не мыслей поэта, а Мысли - единой и нераздельной, Одной Большой Мысли сразу обо всём).
Чтобы начать говорить, надо перестать болтать. Но как только соберёшься говорить, непременно начнёшь болтать. Говорение — это молчание, и оно у каждого своё. Молчание — своё, а не говорение...
Я есть то, что делаю другому, причём этот другой — никто иной как Христос в нас.
Не ждать пока его полёт пленят
прилично не прощённому герою.
прилично не прощённому герою.
Познав дно собственной души,
узнать и небо поспеши.
узнать и небо поспеши.
Нимбы, как у святых, есть у всех людей, только не все люди встретились со своими нимбами.
Пишущий — это всегда собеседующий.
Сначала возникает в нас вопрос, вопрошание, потом неизбежно следует ответ. Подлинное вопрошание беременно ответом. А ответ без вопрошания не дает ничего кроме надмевания и мнения о своем знании, с которым так яростно боролся ещё Сократ.
Раскаяние — выход из Каина, как выход из программы, в которой играешь плохую, не свою роль.
Любить Бога надо в ближнем — живом, который рядом. Тогда открывается Христос как жизнь, а не только как истина.
