Митрополит Лимассольский Афанасий

Апостол твердо говорит, чтобы мы противостали диаволу

Противостойте ему твердою верою, зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире (1 Пет. 5: 8–9) 

Бог попустил падение ап. Петра, иначе бы он не знал бы снисхождения

Иногда, как бы дерзко это ни звучало, Сам Бог попускает нам упасть, ушибиться, пораниться, испытать боль; иногда Он попускает даже грех, чтобы наше сердце смягчилось и стало милосерднее, милостивее по отношению к другим людям, когда они страдают или грешат.

Невозможно исцелиться, не признавая своей болезни

 Невозможно исцелиться, не признавая своей болезни.

Митрополит Лимассольский Афанасий 

Не про страусов

Когда мы излишне беспокоимся и переживаем о происходящем вокруг нас, мы наносим оскорбление нашему Небесному Отцу. Это все равно как если бы мы сказали Ему, что мы больше печемся о том, что происходит, чем Он Сам.
Когда у нас в монастыре бывали большие трудности, мы приходили к своему старцу, отцу Иосифу Ватопедскому, и спрашивали его:

Сердце человека бывает твердым как гранит...

Сердце человека бывает твердым как гранит, и тот, кто молится «Господи Иисусе Христе, помилуй мя», словно держит молот и бьет по этой скале, чтобы разбить камень сердца. Заполняй свое пустое время молитвой. Идешь, ждешь, едешь – повсюду.

Митрополит Лимассольский Афанасий

«У него не было ничего»

Однажды старцу Паисию принесли кофеварку. У него не было ничего подобного, так как он не занимался приготовлением пищи. Была только банка из-под молока, которую он приспособил для кипячения воды, чтобы заваривать чай для гостей. Увидев, как он готовит чай, ему и принесли кофеварку. Старец Паисий сказал дарителю: «Зачем ты принес мне кофеварку, если мне даже некуда ее поставить?

Лекарство от чрезмерного беспокойства, но не оправдание лени и равнодушия

Когда мы излишне беспокоимся и переживаем о происходящем вокруг нас, мы наносим оскорбление нашему Небесному Отцу. Это все равно как если бы мы сказали Ему, что мы больше печемся о том, что происходит, чем Он Сам.

И если мы действительно хотим правильного взгляда на себя...

Когда старец Ефрем Катунакский возвратился из Иерусалима, мы ожидали, что он нам расскажет, какое впечатление на него произвели Голгофа или Распятие.

«Самый плохой монах на Святой Горе произнес самую хорошую проповедь»

Помню, когда я был на Святой Горе, однажды приехали к нам с какого-то телеканала. Там запрещено брать телеинтервью, но иногда это делается тайком, как вам известно. И вот какой-то журналист пришел с камерой и взял интервью у самого плохого монаха на Афоне. Как будто специально его искал.