Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Люди становятся каждый вполне собой, когда помогают друг другу состояться, а не когда требуют друг от друга состоятельности.
Христос есть Мысль, когда люди говорят сами по себе, от себя, они просто болтают.
Бог выходит навстречу первым и приходит к человеку раньше, чем человек приходит к себе. Бог ближе к нам, чем мы сами к себе.
Почему баба из сказки о Золотой рыбке хочет стать владычицей морскою? Да потому, что архетипическая женщина мечты её деда описана в сказке «Поди туда — не знаю куда, принеси то — не знаю что».
Вера во Христа — это не вера в авторитет, а её противоположность.
Судить и отрицать высокое другого — это отрицать своё высокое. Высокое неподсудно, его не судят — им и в нём живут.
Наше высокое нас хранит.
Если в этом высоком жить нельзя, значит это ненастоящее высокое.
Хайдеггер говорил, что язык — дом бытия. Но сам язык, вероятно, порождение Луча. Луч — дом бытия. В Луче встречаемся мы с собой, с другими, и с самим Лучом — Богом-Словом, вероятно.
Личность — это точка стояния человека в Боге, а не в человеке.
Человек - это, скорее, поисковая система, устроенная наподобие интернет-поисковиков. Задача человека искать и находить, он есть, пока ищет и находит. Вечное взыскание истины - его суть. Структуры его сознания так устроены, что ищут вне себя, потому социальные технологии, паразитирующие на этих структурах во имя корыстных интересов сильных мира сего, наносят непоправимый вред человеку как биологическому виду, т.к. употребляют во зло духовные уровни, предназначенные для общения в Боге.
Истиной никто не владеет единолично. К истине можно лишь приобщиться.
Преодолеть насилие можно только через общую любовь к чему-то, что больше и чем ты сам, и даже чем твоя община целиком. И вот тогда в этом насилие может быть преодолено. Перефразирую: пока у нас нет общего объекта любви или субъекта любви, т.е. пока мы любим разное и стремимся к разному, ни о каком преодолении насилия речь идти не может.
Во время недавнего интервью американский исследователь символизма Ричард Ролин (Richard Rohlin), сделал наблюдение, которое крайне резонируется с днем 9 мая: