«Свт. Филарет – мой великий предок»
Не люблю особо распространяться о том, что святитель Филарет – мой великий предок. Не удостоен я такой чести рассказывать о нем. И если говорю об этом, то только с верующими людьми…
Если Моцарт правда был отравлен, то умер больше сам отравитель. Палач утрачивает бытие, которое остаётся у казнённой им жертвы. И это то бытие, которое палач не в силах отнять, и которого сам он лишён по злобе сердца. Именно утрату бытия палач не прощает своей жертве.
Глубина мысли — это глубина травмы. И преодоление травмы...
Миф — это трактовка факта, ключ к его пониманию. Миф создаёт контекст, вне которого факт лишён своего смысла и значения. Факт всегда может быть истолкован иначе - до противоположного, потому опираться на факты — это всегда придерживаться той или иной концепции, того или иного мифа. Вне концепций факты не работают как факты.
У всякого человека по большому счёту есть только одна валюта — судьба, и ею он расплачивается и за свою любовь, и за свою нелюбовь.
Миф, миф... И то миф, и это... Не думали, что сам человек в нас, как и наша человечность — тоже миф. Миф, требующий воплощения. Не будет мифа, будет только биология — и человек испарится, вместо человеческого общества мы окажемся в зверинце.
Глядеть друг на друга вечными глазами — это и есть вечность.
Несамостное самостным зрением не увидеть.
Чем реальнее добро, которое творит личность, тем реальнее демоны, с которыми она сражается.
Камертон не надо путать с оркестром.
У человека молчание — своё, а не говорение. Разница между авторами — в принимающем молчании, а всё, что подлинно в говорении — от Бога, а не от человека. Говорение-молчание — это своё слово, в которое надо включиться, к которому надо приобщиться, как Слову Бога. Молчание — это наше вопрошание, наш вопрос к Богу, и на этот конкретный вопрос Он отвечает. В ответ на вопрошание молчанием Он говорит в нас, а не нам. Нам Он говорит в ответ на наше говорение.
