Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Своими я называю людей одной жажды. Если жажда сердца не совпадает, то люди не могут быть своими друг для друга, даже находясь в родственных связях или занятые одним делом.
Если человек взыщет Бога, Бог его непременно найдёт.
Все ищут места себе в другом, но мало кто ищет место другому в себе, мало кто готовит себя для другого.
Поэт — тот, кто чувствует в Боге, философ — тот, кто мыслит в Боге, а святой — тот, кто живёт и действует в Боге, и также Бог действует в нём. Именно поэтому поэт живёт в поэзии, а философ — в философии; они оба живут Богом, который им открылся, который им доступен. Всех троих животворит Поэзия жизни — Христос. Все три суть — художники.
Формальный христианин перестаёт быть реальным христианином, когда перестаёт служить благу ближних во Христе.
Человек без моральных принципов — чудовище. Но живущий по моральным принципам вместо любви — чудовище не меньшее.
Душа всякого человека в этом мире — мученица. Пожалевший другого, увидевший его душу-страдалицу, увидел это богом в себе — так рождаются в Бога. Потому и разбойник, который, вися на кресте рядом со Христом, пожалел Его — пусть даже просто по-человечески, просто сострадая его невинному страданию, а вовсе не веря во Христа, родился в Бога и оказался мил Спасителю, умилив его в самые тяжкие для Его человеческой жизни минуты.
Сделай добро, и узнаешь кто ты.
Реален не Дед Мороз, но то детское сердце, которому хочется в него верить, потому не надо отнимать у детей сказку.
Если подменить песню, если направить жажду песни не в ту сторону, можно сильно повлиять на людей, изменить их до неузнаваемости. Человека хранит его песня.
Дети – одна из вечных иллюзий человечества. Наивность, показывающая, что человек еще не до конца испорчен. Ведь никто не ждет, что из куриного яйца вылупится страус, что из щенка шакала вырастет большой бегемот, но все ждут, что из младенца выйдет обязательно не такая сволочь, как мы все, а нечто «порядочное»...