Были мы русские...
Родина!
Церкви, и долы, и пожни,
рощи, овраги, ручьи...
Были мы русские,
были мы Божьи.
Как оказались ничьи?
В Боге не умничают, а мудрствуют — т.е. живут и мыслят Богом.
Богу от нас ничего не нужно, кроме того, чтобы мы были.
Когда всё лучшее в жизни случается не благодаря обстоятельствам и людям, а вопреки им, трудно не заметить рядом Бога. Трудно не заметить Бога, когда трудно.
Хорошо быть дураком — всегда кажешься себе умным.
Истина может противоречить очевидности. И чем дальше вглубь постмодерна, тем больше очевидность расходится с истиной.
Но у истины есть потрясающее свойство — выходить навстречу своему соискателю. Возможно, что именно это свойство истины и позволяет её безошибочно находить, когда жажда истины неложна.
Но у истины есть потрясающее свойство — выходить навстречу своему соискателю. Возможно, что именно это свойство истины и позволяет её безошибочно находить, когда жажда истины неложна.
Любовь бывает односторонней (подвиг, жертва) и взаимной, когда поток любви струится от одного к другому без искажений и преград (дружба равных).
Любить Другого — это не пошленькое человекоугодие, не слюнявое потакание прихотям, не поедание Другого и не использование Другого. Любить — это видеть Христа в Другом Христом в себе и служить Христу (во мне и в Другом — один и тот же Христос).
Человек течёт туда, куда стремится и становится тем, куда течёт.
Много шума — всегда из ничего: чем больше пользы, тем меньше шума.
Лучшие гибнут первыми, как правило, потому что не себя хранят, а что-то другое — большее. Большее, которое мало кого обременяет.
