Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Злодей злодея видит в каждом, а добродетельный — добродетельного.
Мысль думают состоянием, а не умом — целым человеком думают. Мысль думают всей своей жизнью.
Стихотворение создаёт своё внутреннее пространство, в котором можно стоять и лицезреть Бога. Поняла я это, читая Рильке в переводах Микушевича.
Бескрылость всегда атакует крылатость.
В чём сила, в том и слабость.
Злоба, чванство, обида и зависть всегда лгут.
Знала я одного человека, который за столом всегда хватал самую большую ложку. И может быть именно поэтому другие ему всегда подсовывали маленькую.
Христианин призван не к узости, а к великодушию, к широте сердца и ума. Узок путь его, а не душа.
Пока человек не вырос, он думает, что истина ему дана для того, чтобы бить ею других (тех, у кого не так, иначе, по-другому — не в соответствии с его истиной). А когда вырастет, начинает понимать, что истина ему дана для того, чтобы видеть ею другого, видеть её в другом, всматриваться, вслушиваться в другого и любить его — истиной.
Жизнь дана на радость, но её надо уметь отстоять, поэтому истинное назначение человека — борьба за правду и справедливость, борьба со всем, что лишает людской радости. Всякая несправедливость казалась мне дневным разбоем, и я всячески выступал против неё.
Пока сердце человека не затронуто страстью, не распалено, оно судит и рядит здраво, не только по рассудку, но и по верному чутью; тут ум и сердце заодно, раздору нет, благодатный мир покоит чистую совесть; но коль скоро кремневая самотность даст искру о стальную грань внешнего мира, и вспышка распалит сердце, то оно становится слепо и глухо, и тупо к мудрой правде, оно слышит только себя, оно н
Жизнь дана на радость, но её надо уметь отстоять, поэтому истинное назначение человека — борьба за правду и справедливость, борьба со всем, что лишает людской радости. Всякая несправедливость казалась мне дневным разбоем, и я всячески выступал против неё.