Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Всё настоящее — действует. Дары у каждого свои, и люди действуют, исходя из даров. А ряженые — имитируют действие, чтобы скрыть свою ненастоящесть. Ряженые всегда намереваются торчать напоказ.
Стоит абсолютизировать любую относительную истину, как она тут же превращается в ложную идею.
По-настоящему Бог нужен только тому, кто не может удовлетвориться человеческим. Жажда по Богу — вот путь обретения Бога.
Если я вам кажусь прекрасной — не верьте, я намного хуже.
Если же вы поражены моим уродством — опять не верьте, я — лучше.
Искушение ближним как дальним должно быть пройдено всяким, кто хочет жить глубокой подлинной жизнью. Глубина человека — это всегда глубина страдания, которое он сумел преодолеть любовью.
Вечное другого надо встречать вечным в себе, чтобы не согрешить против вечности в себе и в другом.
Если вынуть из сердца небо, что останется? Земля? Нет, земля без неба жить не может, земля без неба быстро провалится в ад.
Соль мира должна солить, а не лежать, наслаждаясь своей солёностью только для себя.
Предназначение записано внутри каждого человека песней его сердца.
Возвращаться в человеческое измерение — больно, там всегда находишь свою немощь (не только свою, но своя — хуже всех). Птицей в небе паришь, не думая об этом, не зная этого. Птицей — легче... Птицей, наверное, только и можно — если ты птица.
Птица — это не хотение, а предназначение, способ бытия. Вероятно, один из четырёх возможных модусов человеческого сознания (см. тетраморф). Птица бытийствует в послушании у Птицы.
Жизнь дана на радость, но её надо уметь отстоять, поэтому истинное назначение человека — борьба за правду и справедливость, борьба со всем, что лишает людской радости. Всякая несправедливость казалась мне дневным разбоем, и я всячески выступал против неё.
Пока сердце человека не затронуто страстью, не распалено, оно судит и рядит здраво, не только по рассудку, но и по верному чутью; тут ум и сердце заодно, раздору нет, благодатный мир покоит чистую совесть; но коль скоро кремневая самотность даст искру о стальную грань внешнего мира, и вспышка распалит сердце, то оно становится слепо и глухо, и тупо к мудрой правде, оно слышит только себя, оно н
Жизнь дана на радость, но её надо уметь отстоять, поэтому истинное назначение человека — борьба за правду и справедливость, борьба со всем, что лишает людской радости. Всякая несправедливость казалась мне дневным разбоем, и я всячески выступал против неё.