Дневник
Есть замечательная пословица: «Каждый хочет иметь друга, но не каждый хочет им быть».
Сейчас всё чаще мы хотим «иметь». «Хочу ребёнка» — вместо «хочу быть матерью», «хочу иметь мужа» — вместо «хочу быть женой» и т. п.
За этими тонкостями языка стоит отношение человека к жизни, его девиз: или — я для кого-то, или — кто-то для меня… В своём желании иметь мы ломаем жизни, разбиваем сердца — и страдаем от одиночества…
«Человеку обладающему» всегда будет мало того, что есть. Мало денег, мало власти, мало одной жены, мало друзей, мало веселья, мало самого себя. Потребитель, не имея собственной сути, состоит из того, чем он обладает.
Эрих Фромм
Бесы наводят уныние на душу в предположении, не истощится ли ее терпение в продолжительном ожидании милости Божией, не оставит ли она самого жительства по Богу, признав его невыносимо трудным. Но полагаю, что если будут в нас любовь, терпение и воздержание, то демоны не успеют ни в каком намерении своем.
Свт. Игнатий (Брянчанинов)
Возможное богаче реального. Кто лучше обществоведов может знать это? Почему мы так боимся обсуждать возможное, анализировать и исследовать его? Нам следует поместить не утопию, но утопистику в центр обществоведческих исследований. Утопистика – это оценка возможных утопий, их ограниченности и препятствий, мешающих их воплощению. Это анализ реальных исторических альтернатив в настоящем. Это примирение поисков истины с поиском блага. Утопистика воплощает в себе постоянную ответственность обществоведов. Потребность в ней ощущается особенно остро, когда набор альтернатив максимален.
Иммануэль Валлерстайн "Конец знакомого мира"
Не играйте вашим спасением, не играйте! Иначе будете вечно плакать.
Займитесь чтением Нового Завета и Святых Отцов Православной Церкви.
Изучите в Святых Отцах Православной Церкви, как правильно понимать Писание, какое жительство, какие мысли и чувствования приличествуют христианину.
Cвятитель Игнатий (Брянчанинов)
Между двумя людьми иногда, пусть и редко, возникает целый мир. Он тогда становится родимым краем, во всяком случае единственным родимым краем, который мы были готовы признать таковым. Этот крошечный микромир, в котором всегда можно спастись от мира, разрушается, когда один из людей уходит. Я ухожу прочь, будучи совершенно спокойной, и думаю: прочь.
Ханна Арендт
Девкалион и Пирра после потопа восстановили человеческий род тем, что бросали на горе, куда пристал их корабль, камни за спину, и камни превращались в людей. Люди — камни, из которых построено общество. Камень — древняя аллегория закона и в том смысле, что сам камень, сплошное жесткое плотное неуступчивое, это и есть закон, и в том смысле, что закон пишется на камне сердца, как скрижали Моисея... Человек не может утратить своей каменности... Каменные скрижали закона не пластичны, их можно только сломать. Верят, что человека можно уговорить; на самом деле всего чаще оказывается, что его не уговорили, а, что называется отвратительным словом, уломали.
Неправильно думать, что человек, которого невозможно уговорить, “просто упрямится”... Каменность в человеке — каменность и для него самого.
Владимир Бибихин. «Мир»
"Я сам священник, так что могу себе позволить высказаться критически. Священник очень часто воображает, что он получил образование, получил рукоположение и, значит, обладает всеми дарами Духа, может быть духовным наставником, учителем. Я как-то говорил о священстве в Загорске, в Академии. И молодой человек встал и сказал: "Я не могу принять того, что вы говорите о священнике. Я получил священническое рукоположение, я — живая икона Христа". Я тогда спросил: "Ты знаешь, что такое икона?" — "Да, это священное изображение". — "Икона начинается с того, что это кусок дерева. Делается доска, ее приготавливают, затем на ней пишут, и она становится иконой, когда ее освящают. Она становится иконой, когда люди смотрят на нее и видят уже не ее, а того, кто на ней изображен. Святой Иоанн Златоуст говорит: если хочешь молиться, встань перед иконой и закрой глаза, потому что икона — открытое окно к Богу, к святым. Пока ты не стал таковым, ты просто раскрашенная доска, а не икона Христа". Я не уверен, что он оценил мой ответ, но это применимо ко всем нам, священникам".
Митрополит Антоний (Блум)
Пребывай всегда в плаче и слезах: Бог умилосердится над тобою и облегчит все скорби твои.
Антоний Великий
Когда современный человек читает такие слова, он неверно их понимает, потому что не знает духовного измерения, а душевная трактовка этих слов ложна, и я бы даже сказала, что она является клеветой в душевной трактовке.
Духовное же понимание близко к высказыванию прп. Гавриила (Ургебадзе) «Осознай свою немощь, и Господь укрепит тебя».
"Господи, спасибо Тебе, что Ты мне, мне, при моем недостоинстве, при моей слабости, позволяешь стать перед Тобой. Я переживаю Твое бесконечное величие. Я сознаю, что так мал, так недостоин, что не имею права становиться перед Тобой, даже поклониться земно… Но я Тебя знаю как Господа моего, как моего Спасителя, как моего Друга. И это не кощунственное слово. <…> Ты Сам сказал: «Я больше вас не называю слугами, рабами, а друзьями, потому что слуга не знает воли господина своего, а Я все вам сказал».
Митрополит Антоний (Блум)
Для любви необходима известная наивность. Это дар божий. Однажды утратив её, уже не вернёшь никогда. Только завистники называют её глупостью. Не обижайся на них. Это не недостаток, а, напротив достоинство. Ты ведь знаешь, что я имею в виду: простую душу, ещё не изъеденную скепсисом и сверхинтеллигентностью. Парцифаль был глуп. Будь он умён, он никогда не завоевал бы кубок святого Грааля.Только глупец побеждает в жизни, умник видит слишком много препятствий и теряет уверенность, не успев ещё ничего начать. В трудные времена наивность — это самое драгоценное сокровище, это волшебный плащ, скрывающий те опасности, на которые умник прямо наскакивает, как загипнотизированный.
Эрих Мария Ремарк. «Три товарища»
