Дневник
Если где-то еще и позволено еще быть отвлеченным и наивным, то как раз не в философии, и философия для того, чтобы ЗАМЕТИТЬ то, что люди как-то привыкли не замечать, и НЕ УПУСКАТЬ замеченное, не дать ускользнуть — не всему конечно, всё как раз от человека непоправимо, неотвратимо всегда ускользает, — но не дать ускользнуть этому ускользанию.
Владимир Бибихин. «Чтение философии»
Все мы загнаны в психологическую ловушку, расставленную нашей цивилизацией. Мама, няня или кто-нибудь ещё с детства твердили нам, что жизнь прекрасна, что человек прекрасен, что добро победит зло, а злой серый волк никогда не придёт. И когда мы сталкиваемся с чем-нибудь омерзительным, наша первая реакция: этого не может быть, произошла ошибка — её допустили мы или, ещё лучше, кто-то другой. Мамам следовало бы рассказывать детям, что в пятидесяти процентах случаев злой серый волк действительно появляется на пороге и выглядит он совсем как мы.
Иосиф Бродский. Интервью газете Observer, 25 октября 1981 г.
Желают люди много знать и казаться мудрыми – ты желай и старайся, прежде всего, познать самого себя: в этом христианская мудрость. Желают люди знать, что делается там и там – ты желай и старайся узнать, что делается в душе твоей, в каком она состоянии; какие мысли, желания и начинания порождает, к чему она стремится – к вечному или временному, где она скрывает свое сокровище – на небе или на земле, к чему стремится – к Богу или к миру?
Самое необходимое знание: «Где сокровище ваше, там будет и сердце ваше» (Мф. 6:21).
Святитель Тихон Задонский
Здесь всё мне враждебно,
всё смерти тлетворным дыханием дышит:
Пронзительный ветер, тяжелые воды,
пары из болота,
Измены погоды и вечно
нахмуро-грозящее небо.
Как бледен луч солнечный,
Бельта повитый туманом и мглою!
Не греет он — жжет!.. Не люблю,
не люблю я сиянье без жизни!
Сражен я недугом, окован как цепью,
к одру им прикован,
Им в келии заперт. Затворник невольный.
влачу дни ко гробу.
А сердце?.. Ах! Убили его!..
оно жило доселе,
Страданьями жило, но жило. Теперь —
тишина в нем могилы.
Его отверзал я с любовью и верой,
открытой всем ближним.
Вонзили мне в сердце кинжалы;
и были кинжалы наградой
За дружбу, за слово прямое, за жизнь,
принесенную в жертву!..
Уйду я, убитый, уйду от людей я
в безвестность пустыни!..
Я вижу, что людям приятно и нужно:
им нужны лесть, подлость,
Тщеславие, чуждое истинной славе.
Забыли, что слава — от Бога,
От совести чистой. Но Бог им не нужен,
и совесть — им бремя.
Не нужны им в слуги наперсники правды
с общественной пользы желаньем:
Им нужны рабы — орудья их воли
развратной...
Уйду от людей и в глубокой пустыне
предамся рыданьям:
Там в пищу мне будут лишь стоны,
а слезы — напитком.
Оплачу себя, мое сердце убитое,
мир, в зло погруженный, —
И сниду в могилу печальный,
в надежде отрады на небе.
