Дневник
Реже всего в жизни я встречал умных людей, которые были бы ещё и счастливыми.
Эрнест Хемингуэй
*
Чем выше человек по умственному и нравственному развитию, тем он свободнее, тем большее удовольствие доставляет ему жизнь.
Антон Чехов
*
Высокая степень интеллекта стремится сделать человека асоциальным.
Артур Шопенгауэр
Август 1947. Погода и благодарность - родные: одна родилась в природе, другая в душе человека. И чувство гармонии в душе человека вышло из благодарности, и в этом открылся человеку Бог.
И вот в это чудесное утро благодарю тебя, Боже, за чудесные темнеющие стручки акации с ее маленькими птичками, и нагруженные подарками для белок еловые вершины, и за всякую вещь, переданную человеку от человека, за стол, за табуретку, за пузырек с чернилами и бумагу, на которой пишу.
Михаил Пришвин. Дневник
Греки понимают истину как добычу, которая должна быть вырвана у утаённости в противоборстве с самой "фюсис", стремящейся утаится. Истина - это глубочайшее противоборство человеческого существа с самим сущим в целом, она не имеет ничего общего с доказательством тех или иных положений за письменным столом.
Мартин Хайдеггер "Основные понятия метафизики"
«Окончив школу с золотой медалью, поучившись в Ташкентском университете на физико-математическом факультете, единственное что я боялась бросить - баскетбол. Но... поехала в Москву поступать в актрисы.
Я думала, что без баскетбола жить не смогу. Но когда я поступила в студию Завадского, поняла - это посильнее баскетбола. Он набирал студентов раз в десять-двенадцать лет. Представляете, как мне повезло?
Сначала меня встретила Ирина Сергеевна Анисимова-Вульф, ближайшая сотрудница Завадского. Я вошла к ней в кабинет, положила на стол свой "золотой" аттестат. Она говорит: "Ах ты, какая умница! Ну, прочти что-нибудь". Послушав, как я читаю, она записала меня на последний тур.
Я зашла в зал, где сидели Юрий Завадский и вся элита театра. Первая, кого я увидела, была Вера Марецкая. Передо мной так много абитуриентов прошло, что она, голубушка, уже засыпала. Я поняла, что надо разбудить... И завопила: "Монолог Натальи из "Тихого Дона". Как только я начала читать, бедная Марецкая вздрогнула и вытаращила на меня глаза. Завадский дослушал и деликатно спросил: "У тебя есть что-нибудь потише?". И тогда я шепотом прочла любимые стихи Кольцова. Он сказал: "Ну ладно, иди". Я вышла и услышала, как одна артистка сказала про меня "Или ненормальная, или гениальная".
Потом, когда я стала артисткой театра, оказалось, что очень многие мои "доброжелатели" ходили к Завадскому и спрашивали, зачем он меня отпускает на съемки. Он отвечал: "Ей это нужно". С моей юности он понял, что кино станет моей основной профессией».
Маргарита Терехова
"У меня "под ложечкой" есть болевая точка. В детстве мне довелось увидеть у колодца упавшую без чувств женщину, получившую похоронку с фронта. Я все понимала, я сочувствовала ей до глубины души, потому что родилась актрисой.
У меня национальные струны тугие оттого, что мне судьбой было предназначено срастись с горем окружающих меня женщин, срастись с их характерами, умением работать до десятого пота, веселиться, песню завести такую, что проберет всех до слез. Так и получилось, что мое богатство было в окружающем меня вечном жизненном сюжете.
Помню, мы были в экспедиции на съемках в глухой деревне. Померла старуха… Несут гроб, за ним группа людей идет.
– Сколько лет ей было? – спросила я.
– Шла до упаду! – не поднимая головы, ответила одна из провожающих свою подружку в последний путь.
Истинная характеристика наших женщин – "шла до упаду". И я, если ничто не помешает, буду идти до упаду."
Нонна Мордюкова
Я покупаю 750 килограммов семечек в год. Получается, что шестьдесят килограммов в месяц. Развесил по всему участку очень много кормушек, вот белки и прижились. Они у меня ручные. Запросто заходят в дом, садятся на плечо. Я их фотографирую – делаю селфи. Белки не кусаются: очень добродушные.
Юрий Антонов
Веруй и думай так, что Бог с тобой невидимо есть везде, и что бы ты ни делал и мыслил – видит все, и что бы ни говорил – слышит все. И старайся всегда верой Его видеть перед собою. А отсюда последует страх Божий, благоговение и почтение к Нему, опасение в словах, делах и мыслях, – так как перед Отцом своим не смеешь говорить и делать ничего пустого. Горе же тем, которые перед лицом Божиим бесчинствуют и величеству Его не воздают почтения!
Святитель Тихон Задонский
Человек — это существо, для которого, во-первых, стержнем является усилие быть человеком, а во-вторых, — сознание, что всё хрупко и не имеет никаких надёжных механизмов, которые сами по себе обеспечивали бы, чтобы красота длилась, свобода длилась и так далее; каждый раз человек должен своим усилием и риском это воспроизводить.
Мераб Мамардашвили
Гнев, ненависть, мужество, стыд, отвращение и, наконец, злое отчаяние - вот рычаги, которыми можно разрушить всё нa земле. Но что вы можете сделать для возбуждения в нем жажды жизни, когда вы только ноете, стонете, охaете или равнодушно рисуете, кaк он разлагается?
Петр Кропоткин "Русская литература"
Фотограф Матье Вено. Живёт в г. Брест (Франция) на берегу Атлантического океана, где постоянно пасмурно и редко светит солнце.
Как-то он поехал в Сулак-Сюр-Мер, прелестное курортное местечко на «Серебряном берегу» на юго-западе Франции.
«Там было так красиво, что было невозможно фотографировать!» - писал Вено.
Православный мужчина считает, что женщина должна молчать и смиряться.
А он не должен, считают они. Это правильно?
И что вообще такое – смирение?
Тех, кого вы обозначили, нельзя назвать не только православными, но и мужчинами.
Потому что женщина ничего мужчине не должна.
Мужчина должен так покорить женщину, что она согласна для него быть всем.
И так же, любя его, готова умереть – и за него, и за его дело, и за его детей, и так далее. Но это он должен ее завоевать, а не только она ему должна.
Если мужчина рассуждает, что ему женщина что-то должна, это вообще не мужчина, а какой-то другой фрукт. Может быть, киви?“
Протоиерей Дмитрий Смирнов
Когда Достоевский произносит свою знаменитую фразу о том, что «каждый перед всеми за всех виноват», — это не риторика, не преувеличение, не болезненное чувство вины, это — правда совести. Ибо дело совсем не в том, что каждый из нас иногда, кто реже, кто чаще, нарушает те или иные законы, повинен в больших или, гораздо чаще, маленьких преступлениях; дело в том, что все мы приняли как самоочевидный закон то внутреннее разъединение, ту внутреннюю противопоставленность друг другу, ту разбитость жизни, то недоверие, то отсутствие любви и связанности, в которых живёт мир и неправду которых и являет нам наша совесть.
Протопресвитер Александр Шмеман
