Дневник
Видя ажиотаж вокруг выборов, видя как люди ругаются с друзьями на почве выборов, наблюдая великую радость или великое горе в людях, всё время вспоминаю известный афоризм Козьмы Пруткова:
Если на клетке слона прочтёшь надпись «буйвол», не верь глазам своим.
Актуальнейшие слова. Их надо надеть, как очки, и на всё смотреть сквозь этот афоризм. Истину, конечно, так не обнаружишь, но может хоть страстей на пустом месте поубавится. Всё равно ведь всё не так, как кажется.
Когда внутри человека начинает расти духовный цветок, никчемное мира сбегается к нему с единственной целью - затоптать то, что всходит. И хоть это всегда травматично для человека, пользы от этого несравнимо больше. Козлоногие вытаптывают лишь сорняки, так что наоборот помогают расти духовному цветку - их копыта нестрашны для духовного.
Так будет и в последнее время. Победившие козлоногие вытопчут человека, распылят его в пыль, и мир будет вынужден умереть, т.к. человек - потенциальный бог этого мира (мир существует для него, для его становления в Боге). Небо свернется как свиток, и обнажится Корень мироздания - Христос. Оголённый «нерв» мира* явится как последняя истина о нём.
«А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:44).
---
Слово «мир» многозначно, и здесь употребляется в самых разных значениях. После конца мира Бог будет творить «всё новое», следовательно этот мир преходящ. Однако он пронизан Христом, как нить на чётках пронизывает все бусинки, соединяя их воедино. Раз мир внутри един (об этом говорит поэтический опыт), значит есть нечто неуничтожимое и в этом мире. Это его Сердце не как мира, который подлежит уничтожению, но как творения, которое «хорошо весьма» в своей истинной сути.
Каждый делает, что может, а если не делает, то либо не может, не умеет, либо не желает, либо это вовсе за гранью его разумения. Потому нелепо требовать от другого: будь таким как я считаю правильным. Если мы действительно правильны сами (праведны), то мы должны делиться с другим праведностью, а не претензиями. А праведность - это Господь, который суть любовь. Дарите любовь другому и никогда не ошибётесь, потому что даря любовь вы увеличиваете степень целостности другого, себя самого и мира в целом.
Господь живёт в целом, и Он сам позаботится о других, если мы послужим Ему и ближнему. Целостность сама блюдёт праведность своих частей. Частям не следует следить за другими частями - достаточно слушать голос Целого.
Чтобы понять, какова суть нашего ветхого человека, надо понаблюдать за обезьянами или за собаками. Наша ветхость - того же корня, а потому нам свойственны все их самостные штучки, пока мы не перейдём на рельсы новой, подаренной Христом, природы. Вполне человеками мы становимся только во Христе.
Зарифмованное - не поэзия, поэзия - целое.
Что такое целое? Не раздробленное, не дискретное (не частица, а волна).
18/03/2018
* * *
Может ли компьютер сочинить стихи - в смысле поэзию? Исходя из выше приведённого определения, можно сказать, что ИИ будет способен писать настоящие стихи, когда произойдёт подключение всех людей и вещей в единую информационную сеть, т.е. когда возникнет некое компьютерное (рукотворное) целое, без которого поэзия невозможна - антихристов мир. Правда, это будет человеческое, слишком человеческое измерение поэзии - аж до обесчеловечивания, т.к. человек - это непременно связь с измерением Бога, без которой человек обесчеловечивается. То есть, это будет совсем другая поэзия* - написанная из машинно-человеческой пустоты как замкнутой на себе целостности.
----
* что-то вроде сплетен - по содержанию.
22/01/2019
Удивительное переживание.... Забыла свою мысль изнутри, помню только извне, а извне - банальность, ничего нового. Извне это совершенно другое. Это, скорее, не ЧТО, а О ЧЁМ... Вероятно, так внешним оком и читают меня другие, если не включается сердце...
Придётся перечитывать свой дневник в надежде вернуться на прежнее место (внутри) и вспомнить опять изнутри понятое по ходу, вскользь, во время записывания другой мысли.
Важно то, что извне я суть помню, но изнутри разворачивается целостное понимание, которое вообще несравнимо ни с чем - и оно забыто. Не записала. Записанная мысль содержит в себе ключик от двери, за которой целостное понимание всегда ждёт, словно притаившись.
И это - поэзия (поэтический метод познания), т.е. узнавание вещей не извне, а изнутри.
Поэзия - это прыжок через бездну человеческой ограниченности.
Поэтический метод познания - это узнавание вещей не извне, а изнутри.
====
Вопрос: А прыжок через интеллектуальный барьер - это дзен...
Мой ответ: Может быть. Надо поразмышлять об этом.
Вопрос: Так сказал мастер дзена Судзуки...
Мой ответ: Тогда запишу себе мысль. Может быть когда-нибудь вернусь к ней.
Вопрос: Интересна его работа "Введение в дзен", что тоже является состоянием созерцания...
Мой ответ: Лично мне хватает христианства, но если будет запас времени с удовольствием познакомлюсь.
Мой ответ: Поразмышляла :) Всё это входит в поэтический метод - для меня. Поэзия в чистом виде это как раз созерцание.
Размышляя о любви к животным, о том, что она не должна быть больше, чем любовь к Богу, понимаю, что любовь не бывает больше или меньше - она всегда одинакова, и либо есть, либо её нет (кстати, именно это имеется в виду, когда говорится, что Бог грешных и безгрешных любит одинаково). Разница лишь в том, на какой личностной глубине находится её центр. Любовь иерархична в том смысле, что любовь к Богу пронизывает всего человека, т.к. её центр находится на предельной глубине. Центр любви к животным ближе к поверхности именно потому, что наше животное начало тоже не так глубоко, как Христос в нас. Бог ближе к нам, чем мы сами к себе как биологическое существо.
Кстати, если бы глубже было биологическое, то всякого рода самопожертвование было бы вряд ли возможно. А если вспомним, что и животные порой являют удивительный героизм в деле спасения жизни другого (например, обезьянка, спасшую котёнка или щенка из пожара), то окажется, что и животные ближе к Богу, чем мы привыкли думать. Всё живое коренится в Боге - вот что это значит.
И есть любовь к животным как разновидность любви к Богу, такая любовь в христианстве именуется сердцем милующим. Это самая настоящая любовь из всех возможных.
Что нам приятнее - любить ближнего или осуждать его? Если судить по поступкам, то осуждать. И так оно и есть на самом деле, потому что осуждая другого, мы чувствуем свою значимость. Мы себе больше нравимся на фоне чужих грехов - «праведны» чужими грехами. Но если бы мы знали, насколько прекрасно себя чувствует не судящий, а любящий, то, конечно, все стремились бы любить.
Наблюдала в магазине нехорошую сцену, после которой захотелось напомнить себе и другим, что нет никакой правды на свете, которая позволяла бы унижать другого. Будьте тысячу раз правы, но не смейте оскорбить человека (правого или нет - неважно). Страх оскорбить другого - это хороший страх, он сродни страху Божьему. Именно страх оскорбить, а не получить за оскорбление. Страшнее всего оскорбить безответного, того, кто не может за себя постоять - нищего, слабого, малого. Или, скажем, начальствующего, который тоже не в равном с вами положении (за его спиной - многие, и бремя его - иное). Я говорю не о раболепии, не о властолюбии или кастовом подходе (упаси вас Бог так подумать!). Говорю только об уважении к другому человеку, без которого нет ни другого, ни меня. Мы оба исчезаем в грязи самолюбия, когда забываем об этом важном правиле - чтить лик божий в человеке, независимо ни от чего. А если так, то уважение к человеку распространяется даже на врагов. Опять же, речь не об уважении к злодеянию, преступлению или ещё какой другой гнусности, а об уважении к человеку.
* * *
«А Я говорю вам: любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас, благотворите ненавидящим вас и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:44)
* * *
Да, русские умели уважать человека даже во враге, отсюда милость победивших к пленным немцам, о которой многие говорят с восхищением.
=============
Анна Ткач: Только стайный хищник - человек никогда не откажется от безнаказанной трусливой жестокости.
Мой ответ: Зачастую он просто не понимает, что жесток. Не видит. А русские особенно жестоки, когда мнят, что стоят за «за правду», не понимая, насколько великий труд необходим просто для понимания что правда, где правда и т.д. Хватает первую попавшуюся на его взгляд правду и творит множество неправд под её прикрытием.
«С Ницше Бога ищу, со святыми - Христа...»
Эта формула, родившаяся в одном из моих стихотворений, наверное действительно точна. Интеллектуально честный мыслитель и христианин только так и может теперь жить (Ницше верно увидел проблему и поставил вопросы, от которых нельзя отмахнуться - надо ответить). Для кого эта формула - не формула жизни, тот либо плохой мыслитель, либо плохой христианин.
Уточню, что мыслит хорошо далеко не всякий хороший человек и, следовательно, не всякий хороший христианин. Хотя христианин призван к тому, чтобы мыслить Христом, а значит и быть хорошим мыслителем.
Почему многие люди не в состоянии отличать поэтическое от патологического? Только потому, что поэтическое для них - патологично.
Боль неизбежна. И чем больше ты бог* (т.е. в Боге и Бог в тебе), тем больнее. Это и есть сораспятие Христу. Чувствовать боль и значит быть живым. Дело, конечно, не в мазохизме и невротизме, как может показаться, а именно в стоянии в той внутренней точке, где всё едино в Боге. Т.е. смысл в том плюсе, который приобретаешь от этого, но здесь плюс непременно сопровождается минусом. И человеку нужно мужество, чтобы быть. Проще - не быть, чтобы не болело. Эту боль здесь деть некуда. Но есть утешение в обещании, что это беззаконие не будет всегда, ему придёт конец. Мне кажется, что только страдающий этой болью понимает, что значат слова Христос - Спаситель. Как только переживший сильную жажду, понимает сколь свежа вода...
---
* «Я сказал: вы — боги, и сыны Всевышнего — все вы» (Пс.81:6; Ин.10:34-36)
Чтобы мыслить, надо существовать, то есть иметь отношения с Реальностью. Мышление - это операции с реальностью, а не с фантазиями. Мыслитель созерцает реальность и может рассматривать её, как модель, под разными углами зрения - мысль даёт ему такую возможность, потому что мысль (бытие в языке) в отличие от нас - всё знает и всё видит. Мысль - не принадлежит мне (она принадлежит Реальности), но служит мне, как больший служит меньшему. Христос и есть Мысль, мы мыслим Христом, если находимся во Христе.
Мысль - это инструмент познания и проводник в познании. Вот что значат слова «Христом и во Христе».
====
Вопрос: Мысль - это инструмент познания материального мира...
Мой ответ: Я не разделяю мысль и созерцание - без созерцания нет мышления.
Вопрос: Созерцание - это состояние сознания вне мыслей... Результат духовных практик любой традиции...
Мой ответ: Но мышление коренится в созерцании, иначе оно бесплодно,
Вопрос: Созерцание ведет к постижению Истины... Об этом много написано у Климента Александрийского, Оригена
Мой ответ: Разумеется.
Если представить, что народ - это некий единый организм, в котором отдельные человеки - его клеточки (т.е. части единого целого), то странным покажется всеобщая подозрительность при взгляде на другого. Представьте, что стало бы с нашим телом, если бы наши клетки не дело своё делали, служа благу целого, а постоянно подозревали друг друга в какой-то непорядочности, нелояльности или, наоборот, лояльности не к тому.
А какое дело у наших клеточек? Любить целое в каждой отдельной части этого целого. Любить - т.е. содействовать благу. Вот так и мы должны относиться друг к другу, а не врагов высматривать. Если мы сами себе не враги...
А уж про голову, которая должна думать о пользе целого и заботиться о благополучии здоровых, а не раковых клеток, и говорить не будем. Это же очевидно.
И так же очевидно, насколько ненормален мир, в котором мы живём и который мы создали. Вот, что значат библейские слова, что мир во зле лежит.
«Мы знаем, что мы от Бога и что весь мир лежит во зле» (1 Ин. 5:19)
* * *
У Златоуста была хорошая, правильная мысль, что народ - это святые (из числа народа), а не толпа людей. Толпа зверь, мы это хорошо знаем, толпа бесчеловечна и безответственна. Чтобы быть народом, мало просто родиться на свет, надо ещё и потрудиться родиться духовно.
Страх животных называют паническим (от «пан» - «весь»), всепоглощающим. Но дело не только в том, что они такие (недуховные), но и в том, что мы - такие.
Их замкнутость в рамках природы - причина, но какова природа того мира, в котором живут животные, во многом зависит от нас. Насколько мир тотально страшен для них или имеет просветы любви - это зависит от нас.
----
Пан (др.-греч. Πάν) — древнегреческий бог пастушества и скотоводства, плодородия и дикой природы, культ которого имеет аркадийское происхождение. Этимология имени традиционно, начиная с гомеровых гимнов, связывалась с греч. πάς, «весь».
У животных нет возможности жить на Небе (духовно), они живут здесь, в рамках природы и мира, который мы для них (вернее, против них) создаём. Достаточно осознать эту замкнутость на «здесь«, чтобы сердце сжалось от сострадания. Человек - единственный путь к небу для животных, и он же превращает их жизнь в ад. Им некуда бежать, в отличие от нас. У них нет культуры, где можно отдохнуть душой, а жить только здесь - всё равно, что в аду.
Защищая беззащитных животных от самих же себя, мы защищаем и свою человечность, т.к. забота о них - наш природный долг.
Животные позволяют нам относиться к себе как к объектам отношений. В этом смысле они - первая ступень на лестнице отношений. Но чем более развит личностно человек, тем более он склонен и в животном видеть субъекта отношений, а не объект.
Когда же люди воспринимают другого человека, как объект, планка отношений занижается до недопустимо низкого уровня для человека.
Мы находим себя на пересечении множества линий наших отношений. Мы обретаем себя, вступая в отношения. В том числе отношения с предметами, не говоря о животных. Потому надо быть благодарными животным за школу дружбы, в которой они находятся в страдательном положении объекта.
«Знания не содержатся непосредственно в объекте, а строятся познающим субъектом, отсюда произрастает т.н. плюрализм истины и принцип множественности истины в постмодернизме».
Следует уточнить, что множественность аспектов истины, а не истин. Если бы истина была штукой плоской, то она была бы единственной в понимании фанатиков. Но истина объёмна, у неё много граней, уровней, ракурсов. Однако это всё равно одна истина. В случае с картинкой истина включает в себя все возможные видения-ракурсы-понимания, а не какой-то один. Истина - это некая целостность, в которой коренятся все варианты её истинного понимания.
Я себя назначаю царицей
этих вечно сверкающих гор -
пусть во сне этот сон вам приснится,
раз уж шляетесь в снах до сих пор.
Не пугайтесь, будить вас не стану,
пусть мурлычет ваш кот песнь мою,
принимая сметану за манну -
всем поющим я царство дарю.
Говорить (мыслить) о некоторых определённых вещах можно только из определенного состояния, которое определяется точкой стояния во внутреннем мире. Порой я не могу двух слов связать на тему, в которой ещё вчера была, как рыба в воде, и завтра буду, наверняка, но не сегодня1.
Это свидетельство того, что знания эти хранятся не здесь, не у меня, а на сервере2 - небесном.
Так, наверное, и с чтением. Определенные тексты требуют определённых состояний для их восприятия (понимания), которых если нет, то текст (тема) оказывается закрытым, непонятым или неверно понятым.
То есть, некоторые познания могут быть совершенно утеряны, если люди перестанут входить в определённые состояния и хранить в памяти их слепок, осуществлённый, например, в творчестве (это о пользе «бесполезного» искусства).
И даже любого рода запрещённая литература может стать запрещённой не извне, как было прежде, а изнутри - если люди утратят навык восприятия определённых смыслов.
----
1 Должна возникнуть потребность быть там-то и там-то, которая исходит из моих собственных нужд или из нужд другого. Для другого мы легко перемещаемся в любую точку внутреннего пространства и можем из неё действовать в интересах другого. Подлинное действие осуществляется только во имя Другого. Потому в беседе так важен подлинный собеседник, которому действительно нужно то, о чём идёт разговор.
2 И потому их никто не может отнять у меня
Душевная боль, причём боль за другого - лучший стимул к доброделанию. Всякий раз узнавая о каком-то очередном безвинном страдальце, моё сердце заходится болью, которая не даёт жить, пока я не уравновешу её позитивным деланием. Негатив требует преобразования в позитив (гамлетовское «вправить вывих»). В этой боли нельзя жить, нельзя выжить. Это действительно похоже на зубную боль в сердце - нервную, изнуряющую боль. И лекарство от неё только одно - созидание прекрасного вопреки аду. Творить не потому, что надо, а потому что иначе невозможно сделать вдох - вот что делает с человеком боль за другого.
Правда, тут есть одна тонкость. Когда боль тотальна, она парализует. Слишком много боли - тяжесть неподъёмная, утешает лишь то, что поэтов - не так много. Обычному человеку следует слушать поэта, доверять ему и стараться соответствовать, несмотря на безмерность поэтических норм. В этом порыве веры человек станет лучше, добрее, светлее, тоньше. Если же человек будет стараться соблюсти меру любви, эта мерность его погубит, не позволив перелететь через границу самости. Потому (хотя не только поэтому) поэт Цветаева дерзает требовать веры - она не ей нужна, а тем, кто её читает.
Поэзия - это прыжок через бездну человеческой ограниченности.
«Вопрос о вере. Есть такая мысль - Христос упразднил деление на сакральное и профанное, освятив Собой весь мир, прикоснувшись к самым обычным его предметам и проявлениям. Бог не живёт в рукотворенных храмах (Деян 17:24), Его дом - весь Его мир, вера - в Духе и истине.
И вопрос - а как это отражается и как должно отражаться в жизни Его Церкви и каждого человека? Ну теория понятна, а с практикой-то что?»
Виктор Судариков
Мой ответ:
Кто принял, у того в сердце Царство Христово на практике - вот что. А кто лишь думает, что принял, у того всякая чепуха в голове, а в сердце мир или даже ад. И ещё нет своих и чужих - все свои.
О животных.... Их бог - человек. Что может быть страшнее?!
