Дневник

В современных христианах зачастую отсутствует измерение страха Божия - т.е. страха утратить Бога. Церковные люди воспринимают Христа как какую-то наличность, которой они владеют по определению. Речь о тех, кто как бы всегда радостен и бесстрашен - в дурном смысле этого слова, т.е. не сквозь слёзы осознания трагедии мира. Безосновательная радость бывает наивной до неприличия, и рядится она в беспричинную радость святых - не различая. Безосновательность суждений - бич нашего времени, который прошёлся и по христианам.

Кстати, страха нет потому, что и связи с Богом нет: чего не знаешь, то не боишься потерять.

Приходит человек в храм, и ему на все лады начинают рассказывать какое он дерьмо. Но человек интуитивно знает о себе нечто иное, он чувствует свою внутреннюю красоту, которая есть предощущение Христа, пока ещё сокрытого в нём. Человек не верит и может уйти. И правильно, что не верит: человек носит в себе Христа, только не понимает как смотреть на то, что чувствует в себе прекрасного. Свою плохость он тоже знает, но в самой глубине чувствует, что красив и боится, что его заклеймят свиньёй, когда ему хочется противоположного.
Надо только научить человека правильному обращению с самим собой и с другими людьми, и с Богом - в нём всё уже есть, даже знания сокровенного, только надо научить смотреть и понимать.

Вот здесь много недопонимания и потому много недоработок в общении с новыми, приходящими в храм людьми. И опыт митр. Антония Сурожского будет особенно полезен в этом деле.

Размышляла сегодня о том, что такое любовь (повод был), и поняла, что это умение видеть другого целым, а не ущербным: «каким задумал Бог, и не осуществили родители» (Цветаева). То есть, вопреки недостаткам видеть человека лучшим - таким каким он может и хочет быть.
Но хочет ли? А если не хочет? Если любит, то непременно хочет.

«Жалость к себе - это настроенность на принятие всех обыденных и предельных проявлений себя. И обвинение Другого в своих неудачах. Поэтому жалость к себе часто порождает безжалостность... В отличие от жалости к себе, любовь к себе - это настроенность на развитие себя от обыденного и предельного к запредельному - духовно-душевному динамическому единству в себе и в отношениях с Другим.

Жалость к себе - больше чем эмоция, это состояние бытия человека. Оно, словно воронка, затягивает в себя и сексуальность, и душевность, и духовность... Человек утрачивает себя как личность, теряет успех, силы и любовь партнера... И засыпает. Или наполняется маниакальной агрессивностью.

Героиня "Клетки" - психоаналитик, которую играет Дженифер Лопес, изначально наполнена жалостью к своим пациентам. Но трагические испытания, которые она проходит, очищают ее от жалости, наполняя сочувствием и любовью, что должны ощутить люди, которым она профессионально помогает...

Нужно отличать жалость и сочувствие к себе и другим. Жалость превращает в чудовище, сочувствие не просто облегчает боль, но и очеловечивает - воодушевляет и одухотворяет...»

Возник вопрос о пословице: "Жалеет - значит любит". Она отражает трагическое положение с любовью в мире людей. Жалость - всегда унижение любви. Это ее суррогат. Поэтому я высказался бы весьма определенно: "ЖАЛЕЕТ - ЗНАЧИТ НЕ ЛЮБИТ". 
Любовь содержит в себе сочувствие и восхищение, а не жалость.

Назип Хамитов 

* * *

11 ноября – день памяти Достоевского, писателя учившего современных европейцев литургической всемирной отзывчивости, когда всё творение начинает видеться через жалость. Потому Иустин Сербский, святой который идя в храм смотрел под ноги чтобы не наступать на муравьёв, читая Достоевского молился с плачем о Раскольникове и Сонечке Мармеладовой. Достоевский пишет так, что читатель начинает чувствовать себя ответственным за весь мир и считать потерянным день проведённый без добрых дел. Ибо всякая доброта имеет последствия – и умножается чьим-то счастьем вплоть до пришествия Господня.
Оливье Клеман, чудесный французский православный богослов так пишет об этом: «У меня вина перед Достоевским. Я совершил большую ошибку. В Петербурге мы посетили музей Достоевского. Когда мы оттуда вышли, то подошли к церкви Владимирской Божьей Матери. Там стояли нищие с протянутыми руками. Одна нищенка протянула руку с сидящим на ней котенком: «Возьмите, пожалуйста, котеночка!» Но я не взял, испугался, что сегодня улетать, не пустят в самолет и т.д. Теперь же очень жалею».

Артём Перлик

* * *

Болезнь и любовь
Аналитики говорят нам, что человек, мучимый органической болью и неприятными ощущениями, может утрачивать интерес к объектам внешнего мира, поскольку они не относятся к его страданиям. Более точное наблюдение показывает, что у него может снизиться возможность любить, пока он страдает и повышается необходимость получать любовь. Больной как бы склонен сосредоточивать свою любовь и внимание на своем Я, отнимая его у объектов, с тем, чтоб по выздоровлении вернуть ее им. 
W. Busch говорит о поэте, страдающем зубной болью: «Душа пребывает исключительно в тесной ямке бокового зуба». Это вполне понятно, потому что, находясь сами в таком же положении, будем вести себя также. Исчезновение самого сильного любовного порыва вследствие телесных заболеваний - тема важная и хорошо описанная в литературе.
Конечно, опыт молитвы, опыт трансцендирования, учит душу человека выходить за рамки "тесной ямки бокового зуба", благодать дает человеку силы, но мы никогда не знаем, каковы будут эти силы и сколько их будет. Многие часто бывают разочарованы возможность своих духовных сил и своей возможность любить и поддерживать других, когда болеют.

Анастасия Бондарук

 * * *

Из моего ответного комментария:

Мне кажется, безжалостность любви это из иного измерения. Там жалость в ином смысле понимается - как неравенство. В этом смысле - верно. Когда считаю другого равным себе - я не жалею, а сочувствую. Но люди лишь потенциально равны - на деле каждому из нас приходится смиряться перед немощами друг друга. И тут жалость уместна. Она не такая категоричная - тут иное содержание мыслится. Мне жаль тебя, что ты хочешь быть лучше, но не можешь пока. Мне жаль тебя, что ты терпишь меня такую же - желающую, но не умеющую. И т.д. Жалость возможна как снисхождение, да. Но смысл может быть разным. Когда жалею котенка, к примеру - я его ведь тоже люблю. Люблю как предмет своей заботы и опеки, не как равного - с одной стороны. Но с другой, и это правда, я считаю животных равными себе, кроме того измерения, что связано с Богом. То есть, всё неоднозначно, как минимум. Есть измерение жалости как милости, милосердия - и оно не противоречит любви. А есть жалость как взгляд с высоты: я такой великий жалею тебя никчемного - это недостойно любви. Милосердие несёт в себе стремление к исцелению, а не констатацию факта ущербности. То есть, для милосердия как раз важно считать другого потенциально целым, целым по определению - и тут нет места взгляду сверху. Ведь любить - это видеть целого человека.
Это о жалости вообще. А что до жалости к себе, то, наверное всё верно. Опасно постоянно жалеть себя - потому что это парализует творческую активность. Но иногда.... Мы все впадаем... наверное. Надо подумать.
 

Когда меня спрашивают: за белых я или за красных, смеюсь - сквозь слёзы, правда. Я - ЗА ЧЕЛОВЕКА, причём за целого, а не урезанного. 

Терпеть не могу спекуляции в любой сфере. Вопрос про белых и красных спекулятивен до неприличия, и мне очень жаль, что сегодня люди безумствуют в данной теме, кощунствуют и не видят этого, клевещут и не замечают этого....

Ценность человека не определяется его уровнем жизни, социальным статусом, образованием, национальностью и пр., ценность человека в том, что он носит в себе Бога - в узком и широком понимании этих слов. Потому для меня люди делятся только на тех, в ком благая воля, и тех, кто движим злой волей.

Помните, раньше говорили: «люди доброй воли...». Куда подевалось это видение? Мы от него отказались? Но ведь это евангельский взгляд на человека.

 * * *

И, если хотите, исторический урок существования советского государства в том, что и намереваясь сделать добро, можно сотворить зло.  Да, это так. Однако человек, намерено стремящийся ко злу и человек, стремящийся к добру, но делающий это неумело - это разные люди, именно на уровне воли. Потому уравнивать фашизм и коммунизм - не просто ложь, но подлость.

Прецедентное право - это результат механистического подхода к человеку. Там отсутствует по сути измерение смыслов, есть только измерение фактов. Смысловое измерение наличествует в слишком урезанном виде, не имеющем отношения к целому человеку. Потому здравый смысл уходит из жизни общества, когда устанавливается доминирование прецедентного права над смысловым полем существования людей.

Как заметил Задорнов, «Когда русские заглядывают в комнату и видят, что там никого нет, они говорят "ни души". А англодумающие в таких случаях говорят "nobody" — нет туловища».
Тело - предмет пользования. Предмет уважения - душа, которая одухотворяет и тело. Тело уважают за причастность к душе, как душу - за причастность к духу. На уровне телес и только телес всё было бы до безобразия скучно и безрадостно.

Человек - это, скорее, поисковая система, устроенная наподобие интернет-поисковиков. Задача человека искать и находить, он есть, пока ищет и находит. Вечное взыскание истины - его суть. Структуры его сознания так устроены, что ищут вне себя, потому социальные технологии, паразитирующие на этих структурах во имя корыстных интересов сильных мира сего, наносят непоправимый вред человеку как биологическому виду, т.к. употребляют во зло духовные уровни, предназначенные для общения в Боге.

* * *

Иоанн Креститель называл эти уровни человеческого «путями Господними» и призывал сделать их прямыми.

Молитва - это взять кого-то в своё сердце и носить там, находясь в общении с Богом. Настоящая молитва непрерывна и как любовь никогда не перестаёт.

Антихрист - это тот, кто замещает Христа не вообще, а в нас. И не в одном человеке, а во всех - это социально-духовный феномен. Отсюда - важность социального измерения.
Духовное в нас имеет своё социальное измерение, и оно сейчас находится под ударом социальных технологий, нацеленных на обрезание в человеке духовного измерения.
Бог спасает нас, но не без нас. Богу нужно то пространство в нас, которое сейчас под ударом технологий.
Мы должны друг другу Христа. Не слова о Христе, а силу Христа - Христа в силе мы должны сегодня друг другу. Христос в нас - не для себя, а для другого.
Восприятие уже не работает как прежде, оно искалечено: взывать к человеческому уму почти бессмысленно. Но Христос в нас может действовать посредством участия в другом. Целый Христос хранит нашу целостность.

Слова - как лесенки: кто-то слышит лишь нижние смыслы сказанного, кто-то поднимается выше. Слова -  многоэтажные дома, в которых живут смыслы.
Редко кто способен слышать весь диапазон сказанного. А может и вовсе никто.
Мы слышим своё — профильное, близкое, знакомое. Как по буквам угадываем слова, не читая, так угадываем и смыслы — не думая. А надо думать, причём во всю ширь, во всю высоту и глубину.

Я есть только когда выхожу из своей замкнутости к другому: какая выхожу - такая и есть. Присутствие другого - мой шанс быть, явиться. Выйти изнутри наружу так же необходимо, как из внешнего себя выйти/войти в высшее.

Всё, что мы можем — принять Христа. В этом величие и сила человека. Остальное — ничто, всё наше — ничто и даже хуже: змея в шоколаде.

Солнцем становится только тот, кто любит солнце больше, чем себя.

* * *

Кто любит солнце больше, чем себя, тот и другого любит больше, чем себя, потому что солнце в другом он видит, а в себе - нет. Потому он «гоняется» за солнцем в другом - служит ему. И ещё дело в том, что носящий в себе солнце жаждет уравновесить с собой мир его окружающий, но, в отличие от ригориста, делает это не извне, а изнутри - т.е. давая солнце другому, а не требуя его.

Мы часто думаем, что любовь - это всегда Бог и от Бога. Но это не так, любить можно всё что угодно, никак не связанное с Богом и даже противное Ему. Просто это не подлинная любовь, а порождённая эгоизмом и самостью. Подлинная - это всегда любовь, в которой присутствует Бог, любовь в Боге.
Самость любит себя и понимает других, говорящих на языке самости. Она живёт в душе, как змея и говорит другим змеям, живущим в других людях: ублажите меня - и я вас ублажу. И если кто не ублажит, того змея ужалит.
Можно сказать, что в каждом из нас может жить Божия любовь, а может гнездиться змеиная «любовь», но только Божия - бескорыстна, чиста и животворит.

* * *

Всё, что мы можем - принять Христа. В этом величие и сила человека. Остальное - ничто, всё наше - ничто и даже хуже: змея в шоколаде.

Творческий акт заключается в том, чтобы внутреннее событие зарисовать доступными внешнему восприятию средствами и тем застолбить вход в пережитое состояние (чтобы можно было вернуться*), а также сделать его доступным для других.
Это форма действия, которую передаёт глагол «поделиться». Отсюда творчество гения в некотором смысле - милостыня всем остальным, кто получает доступ к тем состояниям, которые открыл на своём пути гений. Но чтобы суметь принять сообщение гения, придётся проделать внутри примерно тот же путь, только будучи захваченным его потоком - т.е. как бы вдвоём с гением, в его сопровождении (Данте и Вергилий**). И надо быть «Данте», чтобы на помощь тебе пришёл «Вергилий».

* * *

Сила и направление актуализированного бытийного вопрошания (Зов) - причина встречи. Быть живым - это быть вопрошающим, т.е. обращённым к Вечности с вопрошанием вечности. 

Проси у Бога Богово - и получишь. Вопрос в том, что это значит - просить у Бога Богово, как просить, чтобы этот акт бытийно осуществлялся (был настоящим), а не придумывался.

--

* Чтобы было куда вернуться, - говорит подруга (её мысль, не моя).

**Данте и Вергилий (1265—1321; 70—19 до н.э.)
«Божественная комедия» Данте написана как странствие поэта по загробному миру. Проводником Данте в этом путешествии является поэт, автор «Энеиды», Вергилий. В произведении это символ разума, направляющего людей к земному счастью. Вергилий объясняет автору все, что видит. Данте спускается с ним в Ад, затем поднимается на гору Чистилища, очищается от грехов и возносится в Рай. 
В путешествии Данте по Аду и Чистилищу, описанию которого посвящены первые две части «Божественной комедии», спутником и проводником Данте был Вергилий. Вначале поэмы Данте, углубившийся в Темный Лес, встретил Верги­лия, который повел его ко входу в Ад. Они прошли вниз через двадцать четыре круга и в конце концов на другом конце земли взобрались на Гору Чистилища с ее долинами и уступа­ми. На ее вершине, когда Данте вступил в Земной Рай вначале третьей стадии своего путешествия, Вергилий оставил его. Данте поднялся через разные небеса Рая вместе с Беатриче, явившейся ему, чтобы сопровождать его. Помимо циклов рисунков и множества иллюстрированных изданий, появив­шихся на свет после создания поэмы во второй декаде XIV века, творение Данте вызвало к жизни большое количество монументальных живописных произведений. Вергилий изобра­жается увенчанным лавровым венком (ЛАВР), иногда венок также и на Данте. Данте, изображаемый в полный рост, держит книгу, в которой читаются первые слова поэмы: «Nel mezzo del chamino di nostra vita...» [итал. — «Земную жизнь пройдя до половины...»]. Те, кто сопровождают Данте на разных этапах его путешествия, изображаются сторонними наблюдателями. Они либо мученики, находящиеся в Аду, либо менее сурово наказанные и помещенные в Чистилище. Делак­руа (Лувр) изображает, как Флегий перевозит их через Стигий­ское болото, в котором казнятся гневные («Ад», 8:28 и далее). Во втором круге Ада Данте поместил Франческу да Римини, поведавшую ему о своей трагической любви (см. Паоло и Франческа). Дантовское видение Ада вдохновляло ренессансных художников, которые выбирали из него отдельные элементы, чтобы проиллюстрировать аспекты христианской эсхатологии, или даже пытались представить всю программу дантовского Ада.

Возможно, главный обман времени заключается в том, что человеку говорят: наплюй на других - и будет тебе хорошо, не считайся с другими. Или, ещё хуже: сделай другому плохо, чтобы тебе было хорошо. На самом деле  человека конституирует его отношение к другому, также как и его ответная реакция на отношение другого. Я таков, каков есть по отношению к ближнему. Причиняющий вред другому - вредит себе.

- Что отдал, то твоё;

- Оскверняет человека, что исходит из него, а не что входит;

- Кто душу свою сбережет, тот погубит её, а кто погубит ради другого - сбережёт.

Человеку говорят, что он может поступать со своим эросом как угодно. Но это неправда. Эрос вплотную привязан к процессу Богопознания. Два человека в браке становятся одной плотью благодаря участию Третьего - самого Творца, автора всех действующих в нас программ. И даже исполнителя - в той части, что предназначена Ему.

В этой связи интересно замечание В. Микушевича:

«Пол требует дополнительности. Здесь мы прикасаемся к величайшей тайне Троицы: Божество троично, а тварь двоична. Полу у твари соответствует ипостась Троицы».
 «Пол и символ. Православное почитание Софии» 

Важно - включение в чужое горе, неравнодушие и посильная помощь на человеческом уровне. Посильное чужое (груз проблем) надо нести, а непосильное нести не надо, но важно передавать его Богу. Ближний сам возможно этого сделать не в силах, но наше неравнодушие это запросто сделает. Молитвы друг за друга Бог охотно принимает. 
Но не Бог вместо меня, нет! Посильное надо непременно делать и нести груз, а непосильное непременно передавать выше. Кто откажется нести посильное, тот деградирует.

В поэзии становятся очевидными глубочайшие различия на уровне пола.

Пол - это метод взаимодействия. Мужчина иначе воспринимает мир, чем женщина, потому стихи поэта мужчины может перевести только мужчина. Женские переводы мужских стихов непременно привнесут в текст женское начало, чем конечно испортят даже самый прекрасный перевод.

Это свидетельствует о том, что половые различия касаются очень глубинных уровней личности.

Мой поэт: это может быть полное совпадение во многом, но только если поэт - женщина. Если мужчина - всё иначе, обязательно будут несовпадения там, где работает половое восприятие. Поэт, прежде всего, личность, потом мужчина или женщина, но личность включает в себя принадлежность к полу на уровне ответа на мир. Мужчина и женщина по-разному отвечают на прикосновения внешнего к своему внутреннему.

А гений, носитель Целого человека? Гений, если говорит из вечности в вечность, то говорит, вероятно, как бы мимо пола и вне пола. Но переводить гения может только гений. Гений - это отец, передаватель структур Целого.

И если в Боге «нет ни мужеского, ни женского пола», то человеческая составляющая поэзии, всегда сопряжённая с божественной, непременно несёт на себе печать пола - и тем, вероятно, может быть обнаружена.

Отсюда пол - это ещё и граница, которую преодолевает человек и в любви, и в поэзии. Поэзия - это любовь. Пол - это силовой центр преодоления себя, выхода за пределы себя. Потому порабощение половых структур низменным, отторжение пола от личности и пр. извращения наших дней непременно скажутся на когнитивных способностях нового человека (ментально и духовно кастрированного, с вырезанным поэтическим измерением).

Твой выбор, а не я тебе судья.
Твой выбор говорит: мы не друзья.
Твой выбор опечалил небеса.
Твой выбор! Не принять его нельзя.

Сомнение от восхищения

Вдохновение великого поэта настолько превышает его самого, что возникают сомнения в его физическом существовании, как в случае Гомера и Шекспира.

Владимир Микушевич. Из книги «Креациология, или наука творчества».

* * *

Интересно. А у меня кажется всё наоборот (может это чисто женское восприятие?). У меня восторг удваивается именно от человеческого, то есть от переживания присутствия вдохновения в человеке, от его воплощения. Человечность подчёркивает божественность, отчего вдохновение как раз очеловечивается и обретает конкретные черты, которые согревают, а не только восхищают.
Человек - это тёплое вдохновение :)

Образование изнутри, воспитание извне.

* * *

Образование - выявление человека в человеке, когда человек - образ Божий, а царство Божие внутри нас (Лука, 17, 21).

Владимир Микушевич. Из книги "Креациология"

Выявление человека в человеке
это -
1. выявление как отделение: Я от не Я
2. что я есть и кто я есть (а в чём разница?)
3. выявление как обнаружение себя, найти - наткнуться на...
4. выявление как проявление скрытого, неявного (как проявление плёнки)

Что еще?

Что такое целая личность (целостность)? Это личность, могущая вместить целого другого - целого человека, целого Бога, целый мир...
Вместивший целого себя, т.е. обретший свою целостность, способен вместить много целостностей. Причём, с принятием, скажем, целого Рильке, на всех этажах личности что-то восполняется, как будто кирпичик занял своё место во внутреннем космосе. Щёлк, щелк, щёлк - уровни, принявшие в себя новую целостность, обретают новые уровни целостности. И так до бесконечности можно расширяться. Бесконечная полнота и целостность, которая всегда готова вместить и принять новую целостность.

То есть, у человека есть как бы два уровня существования: 1) до обретения целостности; 2) после обретения целостности. Но второй уровень динамичен, а не статичен. Полнота и целостность - это как раз способность расти и развиваться.

До обретения целостности мы способны вместить лишь какую то часть мира и другого человека (сектор - секта), имеющую подобие с нами, потому мы неизбежно лжём о мире и о другом, лжём бытийно, а не только умственно. Мы искривляем в себе мир и другого человека, пока не научимся видеть целое, исцелившись Целым (Христом). 

* * *

Ориентир - Сократ, сказавший, что ничего не знает. Если Сократ не знает, то кто знает? Вот это незнание Сократа - свидетельство его знания Бога. Знать Бога - это знать Целое.

* * *

Вместить целое - не значит вместить всё. К понятию «целое» ближе всего понятие «идея», «сердце, «имя», «суть». Это, скорее, знание соотношений, связей, которые соединяют множественность в единое целое.

* * *

Вмещать целое - это не значит знать, владеть. Вмещать - это значит быть способным понять. Если и можно говорить о знании Целого, то это будет не знание вроде таблицы умножения, а знание знакомого - приобщение к.

* * *

Целостность - это полнота, а полнота понятие качественное, а не количественное.

В ребёнке главное воспитать добрую волю и уважение к чуду жизни, ответственность за жизнь - свою, чужую, жизнь птички, кошки, мира в целом. Задав благое направление воле, можно быть спокойным, что ребёнок не будет искать себя во зле. И, научив его ценить жизнь, мы зададим отпрыску две главнейшие координаты, с помощью которых от взыщет и третью - Бога.