Дневник

Придумала сегодня пословицу.

Бывает, что на лице - благодать, а в душе - бесов тать.

Наверное в большинстве своём люди делятся на два вида: закрытые для других и открытые навстречу другим. Первые, при правильном развитии, тратят жизнь на то, чтобы научиться открываться, вторые - на то, чтобы учиться закрываться, когда следует. И, вероятно, это мало кому удаётся - измениться в этом конкретном смысле.

Закрытые - заботятся больше о внешнем, открытые - о внутреннем, а потому каждый лучше выглядит на том уровне своего бытия, каким больше озабочен. Можно говорить о личностной доминанте, вероятно - по Ухтомскому.

Можно ведь и открываться из внешних соображений, а не из внутренних, т.е. даже при открытии доминанта останется на внешнем уровне. Это более устойчивая позиция и более понятная другим, нежели с доминантой на внутреннем (тогда для понимания требуется собственный богатый внутренний опыт).

Я из тех, кто чрезмерно бежит навстречу другому, до неприличия. Большинство моих недостатков происходят из этой черты характера или являются её следствием.

Цветаевская болезнь - «я к каждому подхожу вся». Это трудно и мне, и «каждому»...
Самое печальное - это когда ты общаешься с человеком как с другом, а он - недруг, он затаил сокровенную мечту о твоей неудаче и ждёт её осуществления столь сильно, что это ощутимо на клеточном уровне. Его жажда, его воля - твоё падение, но ты всё равно общаешься с ним как с другом. Умно ли это? Вряд ли. Но по-другому чаще не могу, чем могу.

Если я встречаю человека, который в себе сомневается, легко могу предположить в нём гения. Как верно заметила Ф. Раневская, посредственность никогда в себе не сомневается. И если вижу, что человек не способен усомниться в себе, понимаю, что даже при регалиях он - посредственность.

А уж если смотрит на другого свысока, если жаждет падения другого, чтобы таким образом возвыситься над другим, то это потенциальный негодяй, даже если кажется приличным человеком.

Постмодерн - время странных, калечащих отношений. 

Ухтомский писал, что вору все кажутся ворами. Не потому ли воры-монополисты с лёгкостью обзывают ворами простых граждан, желающих приобщения к культуре?

- Я  - человек, а ты бренд - сказал бренд человеку.

- Это почему же? - удивился человек.

- Ты говорил, что мир антропоцентричен, а не брендоцентричен. Так погляди вокруг - всё делается в угоду мне и против тебя.

Знакомый говорит:

- Я уже лет десять живу, как будто  умер.

-  Значит,  мы ровесники, - отвечаю.

Бывает, что жизнь наносит человеку удары, и он должен быть готов к этому. Плохо, если не готов, если не справляется. У меня была знакомая, которую после конфликта на работе парализовало, т.е. она стала инвалидом от полученного стресса. Так что порой бывает достаточно разового удара - и человек лежит: если не морально, то физически.

Но бывает по-другому, бывает, что жизнь метелит человека, как заправский боксёр - наносит один удар за другим. И человек постепенно  слабеет, но держится. Годами, десятилетиями может длиться такое избиение человека жизнью - он, естественно, становится при этом совсем другим.

Не судите избитых, страшненьких и убогих, неизвестно как долго длится схватка человека с жизнью и какой степени накала она достигла. Красиво несущий своё лицо, возможно, не вынес бы и сотой доли того, что пережил избитый.

Есть один нюанс, который недопонят. Чем шире ты открыт другому, тем более зависим от другого - он может покалечить, и калечит, как правило. Закрыться - потерять Бога. Открываясь Богу, открываешься и другому, но общение происходит тогда не напрямую, а через Христа. А если напрямую открываться перед человеком, звать его в диалог бога с богом, то можно наломать дров. Такое общение зовёт на более высокий уровень, актуализирует другой план бытия в человеке. Можно ли стимулировать так другого - звать и подталкивать, вопрошать у него же о нём лучшем? Или можно только отвечать на его вопрошание? Христианская традиция - за второй вариант (ответ, а не предложение).

Однако, есть такие люди, которые не умеют иначе общаться как на уровне бог с богом. Это гении. Отсюда их повышенный травматизм. Гении  всегда живут в измерении разговора с Богом. Это какая-то возвышенная страсть - возможно, поэтического характера. И это, возможно, тот самый бисер перед свиньями (новое перед ветхим). И Сократ, вероятно, пострадал из-за этого. Выходит, что метать бисер - всегда опасно, но иногда может и стоит? Или всё же не стоит? Сам Христос не был ли таким же бисером? А пророки?..

Или бисер это нечто моё, но не я. То есть, если бисер - это вся личность, тогда другое? Не знаю...

Приговорённый жить в аду умнеет или глупеет? Дерадирует или развивается? Всё зависит от степени ада, а не только от личной устойчивости. Степень ада - решающий фактор.

Чем более тонок и многогранен человек, чем более чувствителен - тем более уязвим, но и более устойчив внутренне.

Когда предельно тяжело, тогда выходит всё, как есть, а не как надо. Первый суд?

Первое материнское счастье - прижимать к себе кроху,  оно сродни умилению. Второе материнское счастье видеть, что твой ребёнок вырос и находится в относительной безопасности, т.е. умеет сделать правильный выбор, умеет без тебя обходиться и даже более того: взрослый ребёнок начинает тебя понимать и беречь. Приходит покой, ребёнок вырос человеком, вопреки всем твоим немощам и кривизнам. Это отчасти гарантирует благодатный покров над ним, а значит его меру благополучия. Жаль, что за такое взросление порой приходится платить очень дорогую цену.
Есть и третье счастье - дать ребёнку счастливую судьбу, но дать можно только то, что сам имеешь.

Любой художник носит в себе чувство подлинного, которым смотрит на мир и судит мир. Так Гоголь в своих «Мёртвых душах» зафиксировал отклонения от нормы. Он ведь не выдумал персонажи, они - сродни откровению, а принять его - большой труд и сила. Не хватило Гоголю чего? Преодоления. Хотелось получить в откровении ещё и путь преодоления несоответствия - непосильнейшая задача. Хотя, он вполне мог достичь цели, побывав на том берегу и вернувшись, а не умерев.

Преодоление в откровении не даётся вообще, а только в частности, в соответствии с путём, с движением. Оно даётся не голове, а человеческой целостности, включая телесность.

Когда человек попадает в беду, окружающие нередко начинают на него глядеть с претензией и косвенным требованием святости. Вместо того, чтобы реально помогать, начинают судить и судачить о том, что так, а что не так делает попавший в беду. Мол, подвижники попадали в труднейшие обстоятельства и выходили из них святыми.

Не думают судящие, что попавшие в беду и для них экзамен, а не только для себя. И тот, кто сегодня просит, завтра может оказаться дарителем, а тот, кто судит - просителем.

Этот взгляд я запомнила на всю жизнь. Он у меня отождествляется с запредельным ужасом. Лиса на притравочной станции. Концлагерь для животных и пыточная - вот что это такое, животных там держат только для того, чтобы снова и снова затравливать собаками. Ужас (другого слова не нахожу), переживаемый несчастными, обреченными на страшные муки зверями - запределен, его нельзя вместить человеческому сознанию. Уважение к жизни вообще, жизни как таковой - первое качество, без которого нет человека.

Язык жизни - один для всех, и для человека, и для лисы. Мы действительно браться - генетика тому свидетель, а потому подобное зверство в отношении к братьям меньшим - преступление. Хотя, что я говорю... Не потому, что братья, нет, просто потому что - зверство, которое  даже диким животным не свойственно: зверство зверств, подлое и пошлое.

Спешка, суета - и нет им конца. Что-то сделать можно только если бежать. Наглядно об этом говорит фильм 2011 года, в русском переводе «Время» (In Time). Он совершенно точно передаёт то, что чувствуем мы. Скорость такая, словно убегаем от поезда, который мчится прямо на нас.

Если я чего-то не могу, то это часто и «не хочу», только более глубинное, чем обычно мыслится. Это «не хочу» моего существа, моего вещества. В моём «не могу» - моя онтология, отражающая и куда я иду, и чего я хочу, и что мне надо (и откуда я пришла, вероятно).

Формулировать - это создавать дом для мысли. Поселять мысль.

Одевать мысль в материю.

Слово - мост между ЗДЕСЬ и ТАМ, оно принадлежит двум мирам.

Знакомый говорит: ну, как же Христос освободил человечество от тотального зла, если оно повсюду торжествует? Отвечаю: так в том и дело, что теперь зло торжествует и, заметь, торжествует всё больше, исключительно потому, что его выбирают люди. Зла, как неизбежного стихийного бедствия души, больше не существует, но его желают сердца людей. Люди создают перевес зла над добром, потому что не созидают усилием воли добро, но творят зло.

У некоторых людей после встречи со мной начинается кризис - слом шаблона. Они чувствуют себя несчастными и злятся на меня, не понимая, что в этом их счастье. Причём мне делать ничего не надо: достаточно просто быть собой при общении с ними. Не вмещают, не понимают и всё время просят: «соври мне». Иногда вру.

Чистая форма - это чистое действие (так говорит философия). Значит,  неформат - это несовпадение в действии. Таким образом неформат бывает двух видов: отстающий и опережающий. Концентрированное содержание создает свою концентрированную форму, которая также слишком своя, чтобы вписываться в чужое.  Стало быть, правильно выстроенный «формат» (он создаёт направленность действия, колею) должен учитывать это и быть открытым к тому, что быстрее его, точнее его или концентрированнее его, иначе он станет гирей на ногах, мешающей развитию.

Когда читаю личные письма великих, стыжусь - словно подглядываю. И думаю: а хотели бы они, чтобы я это читала? Скорее всего, нет. Оправдывающим это считаю только антропологический факт - в будущем веке мы всё это и так узнаем друг о друге (а может и не всё). О великих можно - потому что полезно как пример, как камертон, как образец пути, который ведёт к верной цели. Но всё равно неловко...

Паразитическими отношения становятся по умолчанию, если нет созидательности. То есть, отсутствие плюса неизбежно порождает минус. Надо творить, созидать жизнь, чтобы она была. Кто не производит жизнь, производит смерть. Кто не аккумулирует любовь, докатится до ненависти.

Дельцы-паразиты - это те, кто не хочет ничем своим жертвовать ради созидания нового, кто присасывается как червь к тому, что есть, и сосёт - «пилит бабло». Невероятно скучные люди такие дельцы.

Пользуясь другими, надо непременно отдавать себя - нельзя только брать  (иначе оскотинишься).