Дневник

Луч - я не умею из него выходить. У меня всё остальное поломано миром и людьми. Остался только луч. Кто целее, тот, наверное, может иначе, а я нет. За луч держишься как за нить Ариадны, и выпустить нельзя - нет больше ничего. 

Это похоже на хождение по воде, потому что под ногами совсем нет почвы. Психологически крайне тяжело жить,  не имея никакой внешней опоры (выход из луча в таких обстоятельствах равносилен гибели). Возможно, это полезный опыт для преодоления постмодерна, лишающего человека всех внешних подпорок.

Длится запредельно трудное время, когда пустые внешние вещи сами отпадают - им не за что во мне зацепиться.

Кризис духовный - это просто путь. Пока в пути, пока и кризис. Если перестаёшь двигаться вперёд, кризис исчезает, для него не остаётся причин. Тогда и начинается уверенная в себе мёртвая жизнь.

Фэйканутые - новый термин, применяемый к людям, прошедшим стадию соединения с вирусами майдана, оправдывающими это своё соединение красивыми словесами - независимо от мировоззрения. Если человек принял в себя, впитал, прошёл стадию соединения хотя бы некоторыми с из майдан-вирусов, он неизбежно мутирует, становится иным - приобщённым. Фэйканутые - основа нового общества, они чуют друг с другом духовное родство и испытывают неприязнь к неподобным себе.

---

Фэйк - фальсифика́ция, подделка, изменение вида или свойства предметов. Не следует путать с фальсифицируемостью.

Для меня не существует внешних людей. Каждый по умолчанию имеет прямой доступ к сердцу, к моему святилищу (хоть не каждый в состоянии оценить смысл своего статуса). И только получив подтверждение недружественности или недобропорядочности человека, я отстраняюсь от него. Однако такой человек всё равно не внешний для меня, а всего лишь отдалённый от святилища. Сердце, как подсолнух, ищет солнце в другом, внимание всегда обращено к солнцу (сердцу) в другом - зовёт его в беседу. Таков мой автопилот.

Кто воспринимает людей, как вещи - способен видеть лишь пыль на вещах. Мир адекватно можно воспринимать только сердцем, и тогда люди - боги.

Я к дворовым собакам отношусь с большим уважением, чем некоторые человеки к другим человекам, и умудряются при этом считать себя православными.

Не помню кто из литературоведов верно заметил о «Бесах» Достоевского, что ЛЮБАЯ идея (даже самая возвышенная), возведённая в ранг абсолюта, убивает. В этом зло идеологии,  особенно для людей личностно слабо развитых, в которых доминирует внешняя, социальная личность. 

Приглашаешь человека на встречу, на пир духа, а у него душок, а не дух. Зачем звала спрашивается?  Хотелось услышать его песню (вера в неё и надежда на неё подвела)...

Свобода выбора.

Донимирует торашество - во всём, даже детьми торгуют, имиджем (почти как цыгане), торгуют отношениями, правом жить..., правом публиковаться... Скучно донельзя. Служить надо, а не торгашествовать!  Базарные отношения на святом месте - пошлейший порок!

Многие люди исполнены ленивым благодушием, которое считают благодатным состоянием. Они «боятся догадаться» о том, что всё не так уж хорошо - ведь тогда прощай покой: придется нервничать, напрягаться. Зачем, если их «и так неплохо кормят». Ленивое благодушие и себялюбие - во всём.

Есть субъективное, а есть объективное. Моя горечь - не субъективного характера, а объективного. А радость - субъективна. Но т.к. объективное, которое я вижу, мало кто видит, люди неверно понимают мою скорбь и придумывают себе меня. Лучше бы пытались понять...
 

Вчерашним ужином не будешь сыт,
вчерашнею победой не будешь жив.
И день вчерашний вроде не забыт,
но день сегодняшний бездарно лжив.

Мне неважно кто что берёт или даёт, сколько берёт или даёт - важно, чтобы струился поток. Прерывание потока - болит, а случается оно от неискренности, закрытости, от любых эгоистических движений во мне или в другом.
Если нет потока - нет взаимопонимания, нет и песни.

Думаю, Цветаевой было важно не «кого-то любить», а больше: ей было жизненно необходимо любить всех, и чтобы все любили её. Так работает этот душевно-духовный механизм, который в ней доминировал. Это жажда человеческой открытости друг другу, всепрощения и доброжелательности, жажда активного добра, жажда полного погружения в созидательную, жизнеутверждающую стихию любви.

О чём бы я ни говорила с людьми, говорю из своего луча (я там живу), а слушают они, как правило, из своей обыденности (сильно не совпадающей с моей), потому ничего не понимают во мне. Зато придумывают... Каждый на свой манер врёт: кто приукрашивает меня, кто очерняет, но никто не видит такой как есть. И только если кто заберётся для общения в свой собственный луч - тогда видят, тогда рай!

От гордеца в общении всегда  исходит удар. Гордец - драчун, с которым даже рукопожатие невозможно (если только не на территории дифирамбов ему). Скучно!

Я могу жить только в луче, только на свету (на территории сердца) — я дышу светом. Что же делать, если так устроена: где нет света (сердца), там я  задыхаюсь.

Общаться ведь нельзя вообще, общение всегда конкретно - на территории того или иного дела. Можно общаться в созерцании смыслов, в полёте мысли. Можно в обыденном смысле слова, т.е. на территориях обыденного. Можно общаться в производстве тех или иных вещей - производственное, профессиональное общение. Труднее всего найти единомысленных для созерцательного общения, потому поэты так одиноки.
Общение в горе, общение в радости, общение в труде, общение в творчестве... И тут важно не быть только потребителем, не находиться в позиции: обслужите меня - надо самому действовать, создавать то, чего нет.

Да, совсем забыла: общаться ещё можно в подлости, в преступлении. Самый простой способ единения: против кого мы будем дружить.

Много было слов да мало дел. Дела добрые делать разучились люди. На днях видела в сети осуждающие комменты под просьбой беженцев помочь деньгами. Для меня это запределье. Осуждать человека, попавшего в такую беду - это даже не цинизм, а что-то похуже. Даже нуля нет, наглости хватает на минус, а ведь должен быть плюс - дело доброе! 

Нынче все проходят искус, проверку на настоящесть. По результатам будет и судьба.

Лучше объюродеть, чем оскотинеть (два способа утраты человеческого лица под воздействием внешних убийственных обстоятельств).

Успели чудом, добежали чудом, улизнули чудом.... Это же безумно интересно. Как? Каким образом? Каким путём?
Чудо - путь, тропинка. Чудо - способ и инструмент действия. Аспекты сливаются воедино, мы их не различаем, да и вообще не задумываемся о значении. А если задуматься - восторг!

- Ты пойдёшь со мной по жизни чудом?
- Пойду, только ты с чуда никуда не сворачивай!

До чего люблю живых, искренних, добросердечных людей! Они как солнышки посреди ада. Глаза от них трудно отвести, не то что сердце. Так бы и глядела на них снова и снова...

А с неискренними трудно, они ведь сами не впускают любовь.

Когда какие-то идеи приходят в мою голову в процессе общения с тем или иным человеком, я не могу считать их только своими. Беседа от сердца к сердцу всегда приводит к рождению новых искорок, которые следует считать общими. Они и приходят-то, зачастую, ради других и для других.

Во Христа зовут — Христом (а не дубиной загоняют).