Дневник
Мне очень нравится мысль, подаренная кем-то из святых, вероятно, что у Бога каждый человек - самый любимый. Ведь чем отличается любовь душевных людей? - выделением статуса одних за счёт ущемления, умаления и унижения других. Душевный любит своё и своих, ему невозможно вместить целостность любви духовной, когда каждый Другой - самый любимый (и несравнимый), ибо любим максимально сильно.
Слова о том, что Бог любит всех одинаково (злых и добрых), следует понимать именно в этом смысле. Когда же душевный человек на своём душевном уровне слышит подобное, он понимает это как нравственное неразличение, и это заблуждение.
По большому счёту, только духовная любовь есть подлинная любовь по Богу. Однако это не означает, что в нашей человеческой жизни не должно быть душевной любви, ведь даже у Христа был любимый ученик и друг. Просто надо различать бытийные уровни. Зло - в их неразличении, в толковании духовного как душевного, в неправомочном приписывании душевности свойств духа и наоборот.
Ещё один пример, довольно наглядный. Духу свойственно любить всех - в смысле каждого, но представим, что станет с нами, если мы этот принцип применим на душевном уровне? Семья станет невозможной: выбрать супруга или супругу значит отказать в любви всем остальным. И ничего удивительного нет в том, что в некоторое историческое время люди играли в такую игру - не понимали глупости такого подхода.
Слово Божье надо понимать богом в себе, а не его отсутствием. Все наши беды оттого, что не хватает в сердце Бога для верного толкования святых слов, зато хватает самомнения для надмевания над другими.
Отсутствие Бога в сердце — повод искать Его, а не умничать. Благословенное отсутствие — это жажда Бога, которая суть — потребность в Присутствии Бога, потребность быть в Боге.
Раньше мы жили в мире, где разрешено всё, что не запрещено. Теперь же мы стремительно движемся в мир перевёрнутый, где всё запрещено, что не разрешено, причём список разрешенного крайне узок. Это, разумеется, правила для большинства. Мир будущего - мир не для всех. Так было всегда? Да, но не в такой мере....
Любить человека - это всегда знать, что он хороший (не помнить, а знать!), видеть его хорошесть даже сквозь его несовершенства и ошибки. Не то, чтобы прощать, а как бы не винить даже, понимать, что все мы немощны, и не судить. Просто любить... - всегда.
«Любовь никогда не перестает» (1 Кор. гл 13).
1Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я - медь звенящая или кимвал звучащий.
2Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю веру, так что могу и горы переставлять, а не имею любви,- то я ничто.
3И если я раздам все имение мое и отдам тело мое на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.
4Любовь долготерпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, 5не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, 6не радуется неправде, а сорадуется истине; 7все покрывает, всему верит, всего надеется, все переносит.
8Любовь никогда не перестает, хотя и пророчества прекратятся, и языки умолкнут, и знание упразднится.
9Ибо мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем; 10когда же настанет совершенное, тогда то, что отчасти, прекратится.
11Когда я был младенцем, то по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое.
12Теперь мы видим как бы сквозь тусклое стекло, гадательно, тогда же лицем к лицу; теперь знаю я отчасти, а тогда позна'ю, подобно как я познан.
13А теперь пребывают сии три: вера, надежда, любовь; но любовь из них больше.
* * *
Бог есть любовь
1 Ин. 4:7-16
7 Дорогие, будем же любить друг друга, потому что любовь от Бога, и каждый, кто любит, рожден от Бога и знает Бога. 8 Кто не любит, тот не знает Бога, потому что Бог есть любовь! 9 Бог проявил Свою любовь к нам в том, что послал в мир Своего единственного Сына, чтобы мы через Него получили жизнь. 10 Любовь заключается не в том, что мы полюбили Бога, но в том, что Бог полюбил нас и послал Своего Сына в умилостивление за наши грехи. 11 Дорогие, если Бог нас так любит, то и мы должны любить друг друга. 12 Бога никто никогда не видел, но если мы любим друг друга, то в нас живет Сам Бог, и Его любовь в нас совершенна.
13 Он дал нам от Своего Духа, и поэтому мы знаем, что мы в Нем, а Он в нас. 14 Мы сами видели и свидетельствуем, что Отец послал Сына Спасителем мира. 15 Кто признает Иисуса как Сына Божьего, в том пребывает Бог, и сам этот человек – в Боге. 16 Мы узнали и поверили, что Бог нас любит.
Бог есть любовь, и тот, кто пребывает в любви, пребывает в Боге, и Бог пребывает в нем.
Когда два человека соединяются вместе для совместной жизни, они созидают единое бытийное пространство, которое суть не абстракция, а вполне конкретная реальность - что-то наподобие вещества жизни. Вода, например, т.е. H2O - это результат единения водорода и кислорода. Точно так же мужчина и женщина, соединяясь, создают какое-то «вещество» жизни друг в друге и в мире (образно говоря, «воду», «компот» или «аммиак»...). Сцепление разных людей производит различное вещество в различных плоскостях бытия*. (Дети в этом смысле лишь символ плодов, ибо это самое простое, животное, выражение этого закона - дети есть и у животных. Другое дело дети духовные - это уже чисто человеческое выражение творческой силы в нас.)
Мы обычно доброе в нас приписываем себе, а дурное - своему партнёру, на деле же в нас много всякого разного друг от друга. Хороши те пары, которые делают друг друга лучше, которые создают друг для друга и для окружающих людей «кислород» жизни.
Мы творим друг друга, влияем друг на друга и на мир в целом. Люди творят мир таким, каковы они внутри.
* * *
Встреча двоих - это всегда акт творения. Невстреча - потерянный шанс.
---
* «По плодам узнаете...» - про это.
Знать и помнить - не одно и то же. Люди путают эти состояния сознания. Большинство считает своими знаниями то, что помнят. В этом, безусловно, есть своя правда, но есть и неправда.
Тот, кто знает - не помнит, а знает здесь и сейчас, сызнова, а не по памяти. Знать и помнить - принципиально разные формы мышления. Знание здесь и сейчас не хранится в памяти - это целое знание (интуиция - его дитя). Всякого рода прозрения - это целое знание, искрой пробившееся в поле мышления.
Бог в нас - не память, а целое знание. Люди путают свою память о Боге с знанием Бога...
Бог в нас - это цветок в нас, песня в нас, полнота и целостность, которые не от нас, не в нашей памяти, а в Присутствии.
«Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди» (Мтф. 18:20) - об этом, о Присутствии.
Главное отличие между докторами прошлого и современными, которое я постоянно наблюдаю, заключается в полном перевороте сознания, в кардинальном изменении отношения к пациенту. Раньше доктора при встрече пытались передать больному как можно больше специфических и важных для него знаний о состоянии его здоровья и правильном для его сохранения поведении, информировали не то чтоб с избытком, но на перспективу - предотвращая советами наступление болезни. Нынче же доктора всё замалчивают, скрывают, чуть ли не клещами надо вытягивать из них важную для сохранения здоровья информацию, как будто хранить её в тайне от пациента их священный долг.
Вероятно, причина этого в необходимости продавать свои «тайные» знания, которая срослась с мнением, что не всё говорить - полезнее.
Пациент - глуп по определению (в сравнении с доктором), он не знает многого элементарного, но раньше доктор пытался компенсировать эту нехватку знаний своими советами, теперь же надменно смотрит «на дурака», не выходя навстречу, не сострадая, не пытаясь защитить. «Сам виноват...»
Замалчивание - причина многих ошибок, которые сложно не совершить, не владея полнотой врачебной информации о себе и законах организма (суть врачебных знаний).
Общество здоровым можно называть лишь когда его члены служат друг другу своими талантами: компетентный в одном, глуп в другом - обычное дело. Абсолютизировать свою компетентность в одном как компетентность вообще - большая ошибка, грех и преступление против ближнего.
Чем занимаются люди больше всего? Неправомочным судом: судят других людей, исходя из своих представлений, пониманий, знаний, не отдавая себе отчёт, забывая о своей ограниченности и своём незнании, абсолютизируя в угоду своим концепциям чужое относительное (в этом и состоит грех - ошибка, в этом и состоит ложь - самообман и обман).
Для правильного анализа ситуации надо не людей судить, а всматриваться в то, какие поведенческие модули взаимодействуют в ситуации, как они взаимодействуют, какое взаимодействие приносит плохие результаты и какое - хорошие.
Чьи поведенческие модули (мои собственные или других людей) - не суть важно, все мы люди, и одинаковые модули человеческого приносят примерно одинаковые плоды у разных людей. Так, действующий из самости всегда клевещет, даже когда говорит правду. Он может кому-то помогать, а кому-то вредить не потому, что симпатии его на стороне одного, а антипатия на стороне другого, а потому что самостный поведенческий модуль так устроен, что самостным людям (своим) помогает или вредит (по расположению души), но несамостным - всегда только вредит. Это важно понимать: взаимодействие несамостного с самостным - всегда нападение самостного на несамостного, независимо от личности участников процесса. Самостное не может не нападать, личность должна выйти из самостного положения, чтобы перестать действовать в этом алгоритме. Аскетика учит человека именно этому: облечься в новые алгоритмы можно не раньше, чем совлёк с себя ветхого человека.
Вопрос: Как не застрять в ритуальном благочестии?
Мой ответ: Каждому нужна личная встреча с носителем Христа, иначе никак. В этом, вероятно, суть традиции ездить по старцам - о ней, правда, о сути этой, мало кто помнит. А для встречи нужно двое. Если старец есть, на месте меня должна быть жажда Бога, и я встречусь со Христом. Но есть ли жажда Христа сегодня? Или ищут чего-то другого, потому и не находят? Вопрос подлинной жажды первичен, потом идёт нужда во встрече с живым, а не формальным христианином - с тем, кто друг Христов по факту. Отсюда и мысль одного из святых богословов, что священником должен становиться только тот, кто имел личную встречу со Христом (у кого не было такой Встречи склонен профанировать и перевирать суть духовного опыта, потому что душевный не понимает духовного как следует - духовное душевному кажется безумным).
Обездушить человека — это превратить его в живую вещь (не в зверя в смысле животное — у животных есть своя душа, а в зверя в смысле изверга). И, кажется, мы стремительно спешим именно в сторону обездушивания. Надоела всем эта самая душа, надоела душевность. Почему надоела? Потому что нынче она, испорченная технологиями искривления сознания, действительно зачастую выглядит неприглядно. Куда приличнее смотрится биоробот — благородное отторжение от слюнявой душевности, которая даже дамочкам уже не очень-то к лицу.
Душевность — обременительна, с ней всё время надо носиться, напрягаться, думать что так, что не так, другое дело — простые поведенческие алгоритмы машины, когда всё чётко, прозрачно, внятно, когда нет места душевной мути. Вот она — мечта многих (иметь партнёром склонного к ошибкам и сумбуру своевольного человека — затруднительно, а хорошо запрограммированного биоробота — удобно, прощай человек!). Владеть человеком невозможно, с ним надо строить отношения, а биоробот — вещь, бери и пользуй! Биороботом управлять легче, чем человеком, значит ли это, что для удобства правителей человек должен перестать быть человеком и превратиться в пресловутого постчеловека? Но и сам человек — «за!», он рад сбросить с себя личину человечности, ибо человеком по-настоящему так и не стал. Трудное это дело и неблагодарное, опять же многозатратное, ибо требует много сил, времени и внимания. Зачем столько мук? Зачем страдания?
Кошка станет человечнее человека? Ну и пусть, зато появится посткошка, и постсобака станет лучшим другом постчеловеку.
А что же с Богом? На месте Бога непременно появится постБог, и на месте бога в нас — постбог в нас.
Новый космос — творение постчеловека, новая, постчеловеком созданная и окружающая его, природа: микрокосмос и макрокосмос... Таковы постчеловеческие мечты и надежды. Сбудутся ли они? Вероятно, да, потому и сказано, что в конце времён само небо свернётся, как свиток...
Человек сам может стать участником бесовского заговора против себя. Легко. Вверившись людской самости (а она единит), можно попасть во власть бесовских хитросплетений, которые существуют благодаря нецелостности человеческого мышления (неполнота) - тут недодумал, там недосказал, здесь недопроверил, слишком доверился, слишком устал, поленился, забыл, позавидовал, захотел наказать и т.д. Любая форма человеческой нечистоты и неполноты (вне полноты чистота невозможна - полнота хранит чистоту) может послужить «заговору» и служит, если её берут в оборот. А берут всё, что хотят взять, если есть возможность взять, если никто не следит...
«Сам Иисус не вверял Себя им» (см. Ин 2:22-25)
* * *
Вопрос: Чистота - полнота, как то не могу определиться применительно к чему? Вы говорите конкретно о чем?
Мой ответ: А что такое конкретно? Конкретно вбить гвоздь в стену (и гвоздь конкретный и стена) - одно, конкретно сформулировать математическую формулу - другое, конкретно сформулировать философскую формулу - третье, и т.д. Вне конкретики нет ничего настоящего, но конкретика конкретике рознь. Главная и наипервейшая конкретика - актуализация проблемы в личной жизни, без этого никогда ничего не бывает понятным. Но и то, с каким инструментарием вы подойдёте к проблеме, зависит от конкретной актуализации...
Во время прогулок с Ве мы всегда кормим птиц, потому птицы летят к нему, несмотря на то, что Ве любит, играя, нападать на них и разгонять. Голодные голуби порой встречают Ве прямо вблизи подъезда. А те, что дальше от дома живут, слетаются к его лапам едва заметят. Бывает, что некоторые прилетели слишком поздно, когда всё почти съедено, тогда они сопровождают нас, следуют за нами по ближайшим дворам, двигаясь в небе, затем спускаются в ожидании корма, словно домашние. Голубей мы так шутливо и называем - Венины курочки.
Вопрос:
Святые те, кто не имеет греха. А не имеют греха те,кого очистил Христос своею кровью на кресте. А Он умер за весь мир. Поэтому Христос соединяет нас с Богом. А не другие люди.
Мой ответ:
Безгрешен только Христос, а люди все, даже святые, подвержены греху. Святые святы не своей святостью, а святостью Христа, который в них. Они - приобщены, и потому могут приобщить.
Когда попал в беду, а друзья оказались совсем не такими надежными помощниками, как ты ожидал, что делать? Один мой знакомый, например, накрыл всем бывшим хороший стол, за которым сам ничего не ел, а после сказал: прощайте навсегда, забудьте обо мне - больше, чтобы я никого из вас здесь не видел! Изящно попрощался, да, однако не простил. Он до сих пор кровоточит этой раной - предательство сильно терзает его душу, потому что это благородный, добрый человек... Не зря Эзюпери советовал не проверять друзей на настоящесть - никто не пройдёт проверку! Вопрос лишь в степени беды, а вовсе не в качествах друзей: чем больше беда, тем меньше друзей рядом. Глобальная беда - это всегда одиночество, люди бегут прочь от бедствующего, чтобы не «заразиться» или не попасть в нехороший «водоворот», а уж о понимании даже речи нет (вспомним друзей Иова). Исключения, конечно, бывают, но они именно исключения, а требовать от человека, чтобы он был исключительным - неправомочно и некрасиво.
Чтобы легко прощать, надо видеть людей такими, как они есть - ненадёжными даже для себя. Наши критерии правильного и неправильного для других следует развернуть в направлении к себе, они только для самопроверки. И чем выше эти критерии, тем очевиднее, что никто не может им соответствовать, даже я сам всегда не дотягиваю до себя такого, каким должен быть по моим же суждениям. Как же я могу спрашивать с других?
Секрет прощения - в высоте нравственных суждений (критериев) прощающего, когда недоступность совершенства очевидна. Чем ниже критерии, тем труднее прощать, ибо им несложно соответствовать. Следовательно, вопрос сводится именно к тому, насколько глубоко и широко развит нравственно я сам...
Падать головой к Христу — замечательный образ, формула спасения, подаренная иеромонахом Романом, но вот что важно: человек, падая, может падать сразу в нескольких направлениях. То есть, чтобы реализовать на практике эту красивую задачу, надо всего себя собрать в своём падении и направить в сторону Христа.
Ответа на вопрос «куда падать?» недостаточно, нужно ещё понять как падать собранным воедино, ибо препятствия спасению находятся не только на уровне «куда». Человеческая сложность и многосоставность в падении может рассыпаться на множество составляющих пазлов, и каждый из них может полететь по-своему. Вопрос в том, как все эти падающие в падении человека пазлы сделать направленными на Христа.
Падающее уже вряд ли можно направить, при падении важен вектор движения до падения — инерция пролонгирует предыдущее: что было неявным, станет более явленным, конкретным.
Хотя и последнее усилие, если оно тотально, может спасти. На что направить его? На Христа! Вспомним разбойника на кресте, который осветил последним своим усилием душу страждущего Христа...
Любить - это смотреть на другого глазами бога. Любить и быть богом - одно. Потому человек есть по-настоящему только, когда любит.
Этого-то и не прощают нелюбящие любящим - бытие, ибо оно им недоступно. Отсюда жажда отнять недоступное, чтобы и другой(ие) им не обладал.
Низкие люди всегда стремятся отнять у другого то, что не могут присвоить - лишить этого и другого (не доставайся же ты никому!), в основе зависти лежит то же переживание.
* * *
Высокое не может глумиться над низким - иначе оно не высокое? Зато низкое всегда глумится и над высоким, и над низким - потому оно и низкое. Это происходит зачастую неосознанно - просто по духовному нерасположению, по неподобию...
Ветхий человек склонен на всё и на всех наклеивать свои ярлыки - это вместопознание, вместовстреча. Давать имена и клеить ярлыки - взаимоисключающие вещи. Имя - выражение сущности вещи, а ярлык именует кажимость - он не доходит до сути, равнодушен к ней. Ярлык хочет судить, владеть, но не любит - не жаждет Бога, ярлык себя назначает Богом.
Ярлык (вернее сказать оярлычивающий) боится свободы других, потому что не умеет «ходить по воде» свободы. Ярлыками он «замораживает» текучую реальность, приговаривает к небытию ради удобства. Потому стоять в Бытии могут очень немногие, а значит и по-настоящему живы очень немногие.
Кислород (поэзия, истина, Бог) - это внеярлыковая зона. Нельзя одновременно кровить сердцем за другого и клеить на него ярлык, а за ближнего надо кровить сердцем.
Судить страдающего из своего нестрадательного положения - большой грех. Нестрадающих не бывает? Согласна, но страдание страданию - большая разница, а порой и несравнимо большая.
Желание управлять, командовать чужим даром, желание поработить дар, повелевать дару - не наглость ли это? Ведь даже своим даром управлять невозможно: дар сам по себе уже направлен, дар всегда имеет направление, ибо дан для чего-то, и надо только постараться понять в чём его направление, чтобы внятно понять и в чём его суть.
Управлять даром невозможно, но содействовать ему или, наоборот, противодействовать - можно. Дар можно развивать или «зарывать», но нельзя им командовать. Манипулировать можно человеком, но не его даром. Само стремление манипулировать чужим даром - всегда недоброе, ещё более недоброе, чем стремление командовать другим человеком.
Дар может быть раскрытым и нет, его можно открывать, изучать, можно служить другому(им) своим даром и не служить, не раскрывать. Дар - не заслуга и не проклятье, дар не награда и не наказание. Дар - форма служения, и его нельзя ставить в услужение прихотям - своим и чужим (об этом сказка про Золотую рыбку). Дар отзывается на нужду другого - реальную, бытийную нужду, а не на чью-то прихоть...
И в этом смысле жизнь всякого другого человека - дар, кому он предназначен? Как минимум, всякий человек дар Богу, потому что несёт его путём жизни, приумножая - должен нести...
Всякий человек - дар Бога другим людям, человек уподобляется Богу, становясь даром Богу. Содействовать такому раскрытию человека навстречу Богу (в том числе богу в другом), раскрытию дара в человеке и есть дело всякого дара. Это и есть литургия - общее дело.
Апостолы - ловцы человеков не в смысле присвоения себе их душ, а в смысле помощи раскрытия в них дара жизни.
Где проходит граница между равнодушием к другому и уважительным невмешательством в его дела? По совести?
Хороший вариант, но вдруг у меня совесть давно не работает? Что если я её убила? Есть другие критерии или для убившего совесть вариантов нет?
И другой вариант: моя совесть требует помогать всем вокруг, подавать всем бомжам, например - это же путь к разорению. Да и мухой надоедливой можно стать: вам случайно не надо помочь? Такое добро бывает противнее равнодушия, ибо нечисто. Как верно оценить ситуацию свою и другого?
Истина обращается не ко всем, а к каждому. Она говорит с личностью, а не с толпой. То, что обращается ко всем - всегда не истина, а лишь производное от неё (философия, идеология...). Личное обращение Истины к человеку в ответ на его вопрошание - это поэзия, а если философия, то не рациональная, а вдохновенная - поэзия философии (Ницше, Хайдеггер, Гераклит, Сковорода, Соловьёв, Паскаль, Сократ...)
Что должен сделать человек, чтобы принять весть? Замолчать, вопрошая. Откуда берётся вопрошание? Из реальной жизненной ситуации, из актуализированной в опыте потребности познания.
Истина — это Христос, потому святые — самые любимые Её собеседники.
* * *
Софисты - это на деле антисофисты.
