Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Если встанет выбор: спасать себя ценой утраты поэзии в себе или, наоборот, спасать поэзию в себе ценой собственной гибели — что правильнее выбрать? Что лучше?
Ответ не так прост. На самом деле я — это и есть поэзия, всё остальное во мне — биоробот, набор инструментов и социальная машина. Изъятие поэтического из человека — это разновидность казни.
Это удивительный трюк человеческой сущности: я действительно ничего не знаю, кроме как в Луче, и пока я в этом внутреннем положении (даже местоположении) нахожусь, пока и есть возможность истинного познания.
Раб стремится поработить (такова его природа), свободный стремится освободить.
Новый вид христианской любви к врагу изобретён сегодня. Мы теперь так любим врагов, что предаём из любви к врагу святыни и святых.
Хула на Духа (Мф. 12:31) — это выбор противного Ему в Его присутствии.
Надо искать друг в друге подлинное, реальное, и прислушиваться к нему, а не к тому, что мешает его слышать. Мы стали вместо песни сердца другого слушать шум — и свой, и другого. Мы вошли в зону шума, боясь шума, пытаясь убежать от него. Мы убиваем друг друга из страха за себя, пытаясь избежать злого, сами же творим злое.
Быть может, главная из забытых, трудно постигаемых сегодня тайн заключается в понимании того, что в нашем человеческом мире Бог нуждается в нашей защите — от нас! Бог защищает нас, но защищаем ли мы Его? И если защищаем, то правильно ли? Ведь чтобы Он оставался с нами, в обществе людей, надо Ему помогать укрепляться в мире людей, а не просто пользоваться Им, как своим предметом.
Благословлять — это одаривать человека Целым человеком (Христом). Это не эмоции и жесты, а структурирование — сила и действие.
Если мы - чётки, то Христос в нас - нить, на которую надеты бусинки.
Фокус-то Христов прост — во Христе всё прекрасное, а не во мне. Я — проводка, а не ток. И если кто мнит себя током, обольщается и потому вне Христа живёт — из-за самости, которая хочет всем владеть сама, а не от Бога. В себе хочет иметь, а не в Боге.
Потише говори!
Смотри, как жизнь за нитью нить прядет,
И ткань густая медленно растет.
Сегодня тихо. Тени от людей
Тревожно не скользят по ней,
Так ясно видно все,
И слышно, как станок поет,
И как, склонясь над ним,
Угрюмо, терпеливо
Она прядет…
Смотри, как много нитей новых
Вплелось за эти дни…
Откуда все они?!
Смотри! Вот целая седая прядь!..
Вешними, росными, словами-зорями
Поведай миру, как утром ранним
Стезей серебряной — ты в даль туманную
Ушла неслышная.
Куренье утра и гор созвучье,
И горечь воли, и песнь разлуки
Поведай людям.
Зыбкими, легкими, словами-вздохами
Поверь внимающим,
Как кротость лилий и пламя маков
Срывала тихо, рукою зрячей,
Свивая скорбно венок-молитву, венок-могилу,
Вплетая тесно с стеблями лилий
Свою свободу, свое незнание...
Благослови меня служить Тебе словами, —
Я, кроме слов, не знаю ничего —
Играя, их сплетать причудливо венками
Во имя светлое Твое.
Пошли меня слугой в далекие державы
И засвети передо мной свой Лик.
В веселии моем — увидят Твою славу,
И в немощи моей — как Ты велик.
Дозволь, чтоб песнь моя казалась мне забавой,
А дух сгорал в любви к Тебе — дозволь!
Пока не тронешь Ты души моей бесправой,
Слова немеют в тягости неволь,
А в сердце стыд и горестная боль.