Памяти Анатолия Гранта
Черубина де Габриак
Чистые люди чужие лица не пачкают.
Близкие люди — это люди, между которыми возникает Бог.
Бытийствующий описывает, а не предписывает. Он не даёт инструкций, но производит формулы.
Ложное «мы», в которое я верю, создаёт моё ложное «я».
Тени вещей убивают вещи. Почему-то тень, освобождаясь от вещи, стремится убить вещь, от которой зависит. Чтобы занять место вещи, вероятно. Нынешнее время занято или, может быть, развлекается тем, что меняет акценты — словно не вещи отбрасывают тени, а тени отбрасывают вещи.
В Луче, откликаясь на Зов, мы рождаем свою лученосную Песню
Кто не знает цены поэтическому слову, не поймёт и принесённую поэтом весть. Одно без другого — немыслимо.
Искушение ближним как дальним должно быть пройдено всяким, кто хочет жить глубокой подлинной жизнью. Глубина человека — это всегда глубина страдания, которое он сумел преодолеть любовью.
Христианин — это не человек своей толпы, своей тусовки, а Христов человек.
Дружба — поиск Песни сердца другого (петь навстречу), вызывание своей Песней Песни другого. Это бережное внимание к Песне другого. Светящийся шар на картине Чюрлёниса «Дружба» — и есть Песня. Её принимают или передают — всё это пение Одной Песни.
