Зенон Элейский. «Почему Ахиллес никогда не догонит черепаху?»
Георгий Огарев
Разница между ветхим и новым — в любви, ветхий — любит ветхое. Можно всю жизнь оставаться в неофитском состоянии только по этой причине. Неофит перестаёт быть неофитом и становится зрелым христианином не потому, что сам себя делает таковым, а потому что Христос воцаряется в нём. Именно Христос любит в нём по-новому.
Настоящая мысль не думается, а живётся.
Слова — это дырки в решете посюсторонности, сквозные пути туда, куда пути нет.
Бог справедлив именно потому, что милостив, и милостив именно потому, что справедлив. Вне милости нельзя быть правым и справедливым.
Океан не разделишь, не делится океан,
океан — океану: единственный диалог.
океан — океану: единственный диалог.
Диалог — это всегда втроём, с Богом, а когда без Бога, тогда только монологи.
Соль мира должна солить, а не лежать, наслаждаясь своей солёностью только для себя.
Мужчина становится мужчиной как защитник, а женщина женщиной — как защищённое.
Любить другого и любить другого в себе — не одно и то же. Закрытость перед инаковостью другого — это запрет своего развития в ином. Через инаковость другого можно стать шире, больше и счастливее. Или, наоборот, уподобиться палачу, казня и другого, и себя.
Убить человека — это вынуть из него поэзию, и тогда он выпадет из Поэзии, тогда человек-песня, человек-поэзия превратится в антипоэзию, антипесню (сначала в смысле «вместо», и почти сразу после этого в смысле «против»). Вынуть из человека поэзию — это вынуть сердце, и тогда человек выпадет из Сердца. Человек, из которого вынули сердце, уже не человек, а биологический автомат, робот, а роботу нужны инструкции, а не поэзия.
