Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Жизнь — это нескончаемый бой за жизнь. И чем больше в тебе жизни, тем больше — бой.
Христианином делает человека Христос, а не катехизатор.
Сознание — это Божий интернет.
Люди одного духа — это как бы ручейки, собирающиеся в одну реку. И все Христовы — ручейки в реке Христовой.
Счастье — это свобода от низменного: не свобода приходит от счастья, а счастье — от свободы.
Искушение ближним как дальним должно быть пройдено всяким, кто хочет жить глубокой подлинной жизнью. Глубина человека — это всегда глубина страдания, которое он сумел преодолеть любовью.
Видеть человека насквозь — это видеть пути, по которым приходят к нему мысли.
Зависть — это внешнее чувство, т.е. оно не может прийти изнутри внутреннего события. Озарение роднит, соединяет людей, а зависть и злоба присуща тем, кто вне этого опыта, кто не вошёл, кто «за дверью». Может быть, зависть — это начальная степень «плача и скрежета зубов» внешних, о котором говорит Евангелист (Мтф. 8:11).
Быть вполне человеком — это быть и для себя человеком, и для другого, иначе не бывает. Кто не смог быть человеком для другого, быть может захочет быть человеком для себя. Потому надо оставлять дверь открытой — вдруг виновный войдет, вдруг совесть его понудит к человечности. Совесть может неожиданно для самого человека заставить его поступить не корыстно, а по-человечески.
Мужество поэта — это мужество иного быть здесь, а не мужество здешнего быть здесь. Другое мужество...
Быть может, всемирная история — это история нескольких метафор. Цель моего очерка — сделать набросок одной главы такой истории.
За шесть веков до христианской эры рапсод Ксенофан Колофонский, устав от гомерических стихов, которые он пел, переходя из города в город, осудил поэтов, приписывающих богам антропоморфические черты, и предложил грекам единого Бога в образе вечной сферы...