Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Если в том или ином высоком жить нельзя, значит это ненастоящее высокое.
Болтовня — молчание — говорение: три этапа развития человека в автора (судьбы или текста — не суть важно, настоящий текст — тоже судьба, а судьба — тот же текст).
Не всякий христианин знает про себя, что он христианин, но всякого христианина знает Христос.
Слово — путь, куда оно увлекает разум, там он и оказывается.
Христианство — это свобода. А почему не любовь? Потому что любовь — это уже второй шаг, после свободы? Нет, потому что любовь — это Христос, а не христианство.
Конец мира неизбежен? Конечно. Как и конец каждого из нас, но это не повод не спасать жизнь заболевшего человека? Жизнь человека конечна, тем не менее мы призваны беречь эту жизнь. То же самое следует мыслить о кончине мира
Идолизация духовного пространства осуществляется за счёт абсолютизации относительного. Абсолютен только Бог, потому, абсолютизируя относительное, мы создаём идолов, вопреки заповеди «Не сотвори себе кумира».
Суд Божий — это совсем не суд, это встреча с абсолютной Любовью.
Любящий не судит. Наша совесть нас осудит, наша правда невостребованная, наша любовь неизрасходованная нас осудят.
А Бог просто любит — всегда.
Жизнь короче, чем я.
Истина - это и есть искомая всеми радость. Блаженство! Из равнодушия к истине ничего по-настоящему радостного не вырастает.
«Вечное живёт в нас и во времени, если мы им действуем во времени. Абстрактное вечное, не работающее во времени — не живёт в нас».
Это очень сильная мысль. Почти парадоксальная: вечное нуждается во времени, чтобы быть живым. Не просто сосуществует с ним — а реализуется через него.