Любить Бога надо в ближнем — живом, который рядом. Тогда открывается Христос как жизнь, а не только как истина.
Человека ничто так не характеризует, как контекст, в который он погружает другого при встрече. Особенно, если этот другой по-настоящему другой — т.е. непохожий, не из близкого и знакомого круга людей, живущих в том же контексте.
В этом смысле русскость — это как раз положительный контекст для другого (у тех же англосаксов всё с точностью до наоборот).
В этом смысле русскость — это как раз положительный контекст для другого (у тех же англосаксов всё с точностью до наоборот).
Мудрость не в книгах, а в Луче, которым пишут и читают настоящие книги. Приобщившийся к Лучу — мудр, а не приобщившийся — глуп.
Человек без моральных принципов — чудовище. Но живущий по моральным принципам вместо любви — чудовище не меньшее.
Пока человек не вырос, он думает, что истина ему дана для того, чтобы бить ею других (тех, у кого не так, иначе, по-другому — не в соответствии с его истиной). А когда вырастет, начинает понимать, что истина ему дана для того, чтобы видеть ею другого, видеть её в другом, всматриваться, вслушиваться в другого и любить его — истиной.
Чрезмерное самоумаление — метка гордости, имитирующей смирение. Истинное смирение на себя не смотрит, о себе не говорит, себя не видит.
Посадив у реки черенок,
ты успеешь о нём позабыть.
Но однажды услышишь как Бог
просит жажду его утолить.
ты успеешь о нём позабыть.
Но однажды услышишь как Бог
просит жажду его утолить.
Мы находим доказательства тому, что хотим доказать.
Крайняя степень доминанты на другом — юродство.
На каком этаже человека живут мысли? На всех этажах. Важнее спросить в каком мире, а не на каком этаже. Мысли живут на небесах. И на каждом этаже человека своё небо.
Мысли живут в Мысли.
Мысли живут в Мысли.
Оставить комментарий