Все произведения

Человек — это про то, что возможно всё

Человек - это мечта, к которой идут все люди (если они люди, пока они люди...). Некоторые великие говорили даже, что человек - это мечта Бога.
* * *
Человечность - всегда подвиг, ибо она растёт из Бога. Христос подарил её нам своим подвигом, и усваиваем её мы только посредством подвига - возвышения над самим собой, преодоления своей малости и ограниченности...

Супругам надо строить своё будущее, а не только потреблять настоящее

В нас очень много алгоритмичного, не личного, а общего - подходящего для всех. В отношениях людей много разных закономерностей, зная которые можно избежать множества проблем.
Во-первых, надо понимать, что отношения всегда выстраивают, несмотря на то, что большинство из нас изначально в отношения влетает, как брошенный судьбой мячик — объект, а не субъект...

Кто не со Христом, тот антихрист по определению - это относится и к ИИ

Мышление осуществляется в Боге. Человек мыслит богом в себе - если мыслит. Животные не мыслят, но думать они умеют. Мыслить и думать - разное. Но и животное живёт благодаря Богу, жизнь животного осуществляется тоже в Боге. Как думают животные можем понять по аналогии с собой, люди ведь тоже во многом - животные, в каждом из нас присутствует и человек, и животное. И растение, кстати, тоже - человек может жить, как растение и думать, как растение - клеточный уровень сознания тоже существует. Амёба не мыслит, но думает. Живое живёт и потому неизбежно имеет некую разновидность думания - жизни, ибо единение множества клеток в единый организм - это тоже некое думание. Каждая клеточка должна знать, что она часть того, а не другого организма...

Я тебя не вижу, значит, тебя нет...

- Я тебя не вижу, значит, тебя нет.
- А я тебя вижу. Значит есть я, и есть ты.
- Я - есть, а тебя - нет. Потому что я тебя не вижу.
- Я тебя вижу, и значит я есть. А раз ты меня не видишь, то тебя нет - для тебя. Для меня ты есть, раз я вижу. 
Если для тебя я не существую, то и ты не существуешь - для себя. Тебя нет, если нет меня.
- Ерунда! Вот, пощупай меня - я есть.
- Ты это говоришь тому, кого нет?
- Может, если ты ко мне прикоснёшься, я изменю своё мнение насчёт тебя. 
- Прикоснуться к тебе можно, а пообщаться нельзя - именно потому, что ты меня отрицаешь. Диалога не будет, а бытие - это диалог. То есть, нет диалога - нет и бытия, тебя нет. Несмотря на то, что я тебя вижу.
- Ты есть - вопреки тому, что я тебя не вижу, а меня нет вопреки тому, что ты меня видишь?..

Люди — существа сказочные

Люди — существа сказочные, всякий человек таков, как он есть, в зависимости от сказки, в которую верит, от сказки, которую он сам себе рассказывает: о себе, о мире, о соседе, о кошке..., о небе. Люди живут в пространстве, создаваемом их сказками о себе, потому надо быть очень внимательными к своим сказкам...

Жизнь стелется по склонам гор...

Жизнь стелется по склонам гор — 
травой, стволом... Закатом, песней...
Она средь здешних — призрак, вор,
грядущей жизни провозвестник.

Жизнь! Ищет ли её злодей?
И мёртвый жизнь во снах искал бы
в сто крат живущих в ней жадней,
когда б не мертвенный оскал.

Жизнь — кто её в себе нашёл?
Животное взалкало пищи,
а не смысла. 
Дорог небесных поднебесный шёлк
над потолком забот навислый.

Усталость гонит ночь, забыв мираж —
в наивности просрочены обиды.
Жизнь потерялась средь поточных жажд
и кажется погибшей Артемидой.

Самость никогда не бывает другом другому

Самость никогда не бывает другом другому, максимум, на что она способна - это партнёрство вокруг общих корыстных интересов того или иного плана (корысть ведь бывает не только грубой, но  тонкой, рядящейся в позу высокого). Где есть дружба, там непременно Господь посреди дружащих...

Игумен Серафим (Федик): «Если мы, Христовы, будем подражать злому, то кто будет творить хотя бы крохи добра?»

Сегодня мы беседуем с нашим давним другом во Христе игуменом Серафимом (Федиком) - клириком Михаловско-Кошицкой епархии Православной Церкви Чешских земель и Словакии, которому в этом году исполнилось 60 лет. Он несёт своё апостольское служение, окормляя православный приход в селе Марковцы, а прежде, до тяжёлой болезни, подорвавшей его силы, на протяжении почти 20 лет окормлял словацкие приходы Рождества Богородицы в селе Цейков и Преображения Господня в селе Кашов, а так же первый венгероязычный приход во имя преподобного Моисея Угрина.

Рывком  — к тебе! Конечно, это глупость...

К.
Рывком  — к тебе! Конечно, это глупость:
упругость времени  — препятствие и мука.
Нам предстоит нездешняя разлука,
а понимание судьбы всё так же скупо.

Смотритель помнит, что была когда-то рана  — 
упала навзничь, чтобы боль отшибло напрочь.
Не жизнь, а сказка, не рассказанная на ночь,
сон наяву  — как правда истукана.

Я вижу дождь в твоих глазах  — примета лета,
а у меня повсюду лёд и дыбом перья:
я предстою перед всегда открытой дверью.
Прими в ладонь чужую медную монету.

Виновата, во всём виновата...

Виновата, во всём виновата,
и, возможно, должна замолчать.
Но вина не бывает крылатой,
ей бы только крылам докучать.

Заплутала душа, утомилась,
ищет радость —  не может сыскать.
Ей мерещится ад, и могила,
что готова презреть благодать.

Знаю, множество бед пережито
вами в этом бездарном строю.
Потому я пред вами открыто
песни совести райской пою.

Запрещаю запрещать...

- Я запрещаю вам запрещать меня!

- Так вот и вы запрещаете...

- Я запрещаю запрещать, а не быть - не чувствуете разницы?

- Нет.

- Если вы не позволите мне быть, я исчезну: совсем или только из вашей жизни - это как повезёт, но исчезну. Хотя... 
Чтобы исчезнуть, надо быть, а был ли я? У себя, кажется был. А у вас, кажется, нет...

- Люди боятся потерять друг друга, потому что...

- Потому что найденное терять не хочется. Но если они так и не встретились, не нашлись друг для друга, потеря - миф, вымысел. Чтобы потерять, надо иметь.

- Чтобы исчезнуть, надо сначала быть...

Любить врагов — высокое искусство...

Любить врагов — высокое искусство,
а недругов любить не так уж сложно.

* * *
Ваша дверь для меня заперта,
я, не буду в неё ломиться.
Нелюбовью вполне сыта,
но не знаю, как с нею сжиться.
Заслужила: что есть, то есть;
притворяться ни в чём не стану.
Мой уход предначертан — в песнь,
не поддамся судьбы обману.

Кто определяет должное? - Антихрист против Христа

Делать что хочешь? Или делать, что надо? Желаемое или должное? Хорошо желать то, что должно, и делать то, что надо делать. Таков привычный ответ на этот привычный вопрос.
Но сегодня всё более актуальным становится вопрос: а кому это надо? Кто определяет должное? Правильный ответ - Христос, и это очень актуальный ответ, потому что Антихрист как раз эту часть Христового в нас перестраивает на себя, отнимая у Христа в нас. Он желает определять должное человеку, всецело лишая его своего собственного хотения - воли, укоренённой в замысле Творца. 

Воспламенять — светлейшее искусство...

Во-спламенять — светлейшее искусство:
гори, как факел, и сгоришь дотла.
О-божжена огнём в печи сочувствий,
как глина — в пламени судьбы светла.

Пожарищ чад едва ноздрей коснулся,
а я уж там, где сделать вдох нельзя.
И воды надо мной в кольцо сомкнулись,
где ранами земли ветра сквозят.

Я знаю голос твой, давно рождённый,
рыдает втайне — говорить не в силах.
Твой слух, как друг, стихами пригвождённый,
давно не слышит песен сердцу милых...

Невозможное

— Ты гаснешь?
— Не знаю. Возможно...
— Возможно?
— Погаснуть и солнцу сегодня несложно.
И звёздам, что светом лучатся в глазах.
— Мы плачем?
— Возможно. Всё небо — в слезах.

Опомниться не в силах — что со мной?

Опомниться не в силах — что со мной?
Всё длится этот предпоследний бой.
Не верит вера, верят палачи,
уж слышен шорох крыльев саранчи.

Надежда вянет, как раздавленный цветок.
Хватает сердце предпоследний вдох-глоток.
Удушье скоро опрокинет мир людской,
и каждый спросит у себя — кто я такой?

Ответ не сыщется, он спрячется, как вор.
И дар отнимется — как хлам, ненужный сор.
Поруган всяк, кто оболгал небесный ход,
за то утратит он земной небесный свод.

«Не надо очеловечивать животных»? Или всё-таки надо?

Не надо очеловечивать животных. Эта расхожая формула требует пояснения, потому что в одном случае она верна, в другом случае — ложна, и, как правило, понимается она, к сожалению, ложно. Дело в том, что очеловечивать — качество человечности. Об этом свидетельствует вся культура. Очеловечивая, очеловечиваемся. Так же и расчеловечивая, расчеловечиваемся...

Юноша, увешанный птицами, как гирями...

Юноша, увешанный птицами, как гирями,
откуда в тебе птичье мужество?
Или ты сам — птица, висящая гирей на Древе Жизни?
Птицы — гири? Кто же тот атлет, что жонглирует крылатыми?

Крыло обвисло... Чьё?
Чьё крыло сломано?  Наше, наше...
Птицы без крыльев?
Теперь с одним крылом, но всё же 
полёты отменяются.

Плохая игра

Играя по правилам сатаны,
так просто лишиться души и страны.
И неба, и жизни — обычен дурман:
заблудший до смерти обманами пьян.

Бремя сильного человека

Когда включаешься в измерение чужих слёз, 
свои — высыхают. На время — 
пока можешь нести чужое бремя.

Но если силы иссякнут, никто не поможет —
помогают сильным, несущим тяготы мира,
которых всё больше. Предел близок.

Горе сильного человека — не всё можно исправить.
Бремя сильного человека непосильно для слабых.

Мне ваша «человечность» не к лицу ...

Мне ваша «человечность» не к лицу —
в ней не придёшь к Небесному Отцу.
Вас слишком много — значит, ваше время,
но в нас есть вечность! И Христово бремя
свалилось с неба на беспечность нашу:
несём, как можем — нам ваш ад нестрашен.

Антиикона против иконы, или Бесчеловечность в маске человечности...

Соглашательство со злом в принципе не злых (но значит и не добрых!) людей наделяет зло силой. В чём ложь соглашательской позиции православных? В том что они считают себя пустым местом. А как же Христос в нас?! Вторая ложь заключается в том, что причиной конца мира считают Бога, мол, по Его воле всё приходит к концу. Да нет же, по Его воле конец мира всецело зависит от уровня человечности в людях! Иссякла человечность, вот и пришли последние времена. Воля человека угробит мир, а не воля Бога. По воле Бога осуществится Второе пришествие.

Птица на перроне

Голуби — постовые наших улиц. Кто им платит зарплату за то, что с утра до вечера они ищут в нас человека?

*  * *

Струями ливня художник смывает мир со своих полотен. 
По стёклам течёт уныние наше и страхи. 
Остывает пожар страстей на время дождя. 
Гроза озаряет промокшего пса нашей жизни. 
Человек смотрит на пейзаж за окном электрички...

У времени постправды есть библейское имя — время отделения «овец» от «козлищ»

У времени постправды, постполитики, постмедицины, постхристианства, постистины, постчеловека есть библейское имя - время отделения овец от козлищ. Когда правду устанавливают не извне, а изнутри, когда вовне всё ложь, и давно знакомые истины подменены (сначала выхолощены, уплощены, а потом подменены симулякрами), ваш выбор, сделанный в таких условиях, говорит о вас правду. Нельзя подстроиться под правду - нет такой возможности. Кто не носит правду в себе, тот уже не сможет сориентироваться и отличить правду от лжи.