Все произведения

Скажи каков твой миф, и я скажу кто ты

Миф — вот настоящая реальность! Скажи каков твой миф, и я скажу, кто ты. Реальность — это миф, то есть реальностей много, их гораздо больше, чем одна. Заблуждаются, как правило, те, кто этого не понял и потому находится в плену того или иного мифа. Свобода — в свободном подчинении избранному мифу.
Сегодня реальностей больше, чем людей. В комнате может находиться три человека и вместе с ними сто три мифа. В этом особенность нашего времени.
Условный Запад лжёт? Нет, они создают свой миф*. И верят в него, а значит создают мир по мифу своему. И многие русские уверовали в их миф — потому что своего не имеют...

На что жалуетесь?

- На что жалуетесь?
- На себя. Я оказался не тем, кем хотел быть.
- Неожиданно получилось?
- Сначала было неожиданно, а потом уже предсказуемо. Но неисправимо.
- Почему неисправимо?
- Оказалось мало желания быть вообще. Всё равно не быть, так какая разница каким быть. Начинаешь охотиться за сиюминутным, а не за вечным, за мелким, а не глобальным...
- Потеряли вечность в себе? 
- Не знаю, может не обрёл. Или мало дорожил ею. Я теперь ничем не дорожу. Ничего не жаль по-настоящему, чтобы за это сражаться...

Пойманная птица

Пойманная птица, зачем тебе не летится?
Теперь тебе негде ютится — крыльями не сбежать.
Небо в тебе струится, да ты не к нему стремишься,
пойманная птица — попробуй полёт стяжать!

Когда темно ...

Когда темно 
и ничего не видно 
глазам,
я верю лишь слезам
души —
у совести прошу совета,
ищу ответы.

И свет в моём окне
всё тот же,
что и свет в глазах 
другого...

Бла-бла-бла «за мир» и реальная борьба за мир — не одно и то же

Истина может противоречить очевидности. И чем дальше в постмодерн, тем больше очевидность расходится с истиной.
Но у истины есть потрясающее свойство - выходить навстречу своему соискателю. Возможно, что именно это свойство истины и позволяет её безошибочно находить, когда жажда истины неложна...

Матрица образов может удерживать мир от падения

Когда всё только случилось, и ум многих застыл в ужасе и недоумении, люди обращались взорами к тем маячкам, которые быстрее соображают — чтобы схватить как можно скорее хотя бы флёр, хотя бы тень грядущей, рождающейся мыслепилюли. Люди не знали, что делать с той реальностью, которая вошла в жизнь и обрушилась на них всем своим весом подлинности.
И, замечу, искали не столько информацию, сколько духовную опору (на кого опереться, на что) в стоянии посреди рухнувшей прежней реальности — чтобы не упасть...

Гляжу в разбитое окно чужой души...

Гляжу в разбитое окно чужой души —
ищу её бессмертный духа стержень.
Не задохнулась бы! Конфликт не разрешим
пока злодей, окно разбивший, не повержен.

Снята с петель Христова дверь — ветра и стоны
родят ли зов? Бессмертие уходит.
Не расцветут засохшие бутоны 
небесных роз — им места нет в природе.

Вещей порыв — не вещий сон, кошмар и ужас
застыли в бликах нерешённых наваждений...

Надо молиться об отрезвлении, чтобы закончились военные действия

Когда говорят о войне России и Украины, уже играют по правилам врага — невольно, конечно, но всё же. В политическом лексиконе иначе не скажешь, но в житейском измерении и, главное, на душевно-духовном уровне — что такое Украина, и что такое Россия? Для меня, например, Украина — это я и многие близкие мне люди, и Россия это я и многие близкие мне люди...

Ветры дуют в головах людских...

Ветры дуют в головах людских,
слушать их — заботиться о слухах.
Слёз не ищут на глазах сухих,
мёртвым плакать не хватает духа.

Тайный жребий всем готовит путь —
вечные взыскуют радость Бога,
но придётся горечи хлебнуть
на беспутных ветренных дорогах.

Слово равнодушно к сквознякам,
пробуждая спящую природу.
Маячки маячат маякам —
«Мы верны в любую непогоду!».

Одиноко мне в твоей судьбе...

Одиноко мне в твоей судьбе —
ветер гонит тучи, как животных;
мир стоит на сломанной ноге
и не терпит истин пешеходных.

Путь беспутных вдруг настиг меня,
яблоком упавшим тлеют думы.
Не желаю слушать торг менял,
покидаю сон твой ими шумный.

Бодрость духа мне пришпилит страх,
но куда с тревогами податься?
Соглядатай при голодных ртах
может головой изголодаться...

Посеять тишину в минуту взрыва...

Елене Бойченко
Посеять тишину в минуту взрыва,
страдающему миру дать покой,
и продвигаться тихо, молчаливо
в прибежище небесных — дом иной.

Раскатисто болит душа соседа,
играют тени пагубой земли  —
нездешние придут рыдать по следу
чужих кровей. Чтоб скорби отлегли,

никто не станет слушать голос рая,
услышав ад в сокровищнице чувств...

Запоздалый герой, преступник или загнанный в угол человек?

Мне показались точными слова одного из недружественных Путину комментаторов: «Он действует как историческое лицо, а не как политик», потому, мол, трудно предсказать, что он сделает. Роль личности в истории — школьный тезис, теперь у нас есть возможность увидеть своими глазами как это работает в истории. Непростое это дело — видеть подобное, не праздное глядение, потому что требует личного вовлечения в процесс. Мало кому охота это видеть — слишком высока плата.

Время — это стиль

Время — это стиль. Его надевают как одежду и/или носят внутри как истину. Время рядит людей в себя извне и изнутри.
Как когда-то время рядило людей в коммунистов, стахановцев, героев во благо со всеми возможными перегибами, так теперь рядит в торгашей, в аполитичных или протестующих мечтателей, которые погрязли в чужих сказках и не в состоянии сочинять свои. Героями становятся на пути воплощения в жизнь своей сказки, потому теперь не время героев. Хотя они, конечно же, есть — вопреки времени. А может и не вопреки, может они тоже порождаются временем, но как-то иначе...

Друг — тот, кто не любуется собой на фоне твоего страдания

Друг познаётся в беде, причём не обязательно твоей личной — может, общей. Беда — время трагедии многих.
Люди по-разному смотрят, разное видят, по-разному оценивают увиденное, по-разному ставят диагноз ситуации, ищут решение проблем, спасения. А беда обостряет все эти различия.
Глядишь, тот, кто казался близким, уже далёк. Тем более тот, кто таковым прикидывался. А тот, кто совсем не близок, вдруг неожиданно оказывается рядом...

Роняю снова и снова...

Роняю снова и снова
себя и своё, и чужое —
всё роняю.

Роняю то, что не падает —
вместе с собой,
а упавшее собой заслоняю.

Всё летит или падает:
падает, чтобы лететь
и летит, чтобы стоять
или пасть.

Я не знаю, что будет дальше.
И знаю. Наступит темень.
И темени власть...

Смотри туда, где светло...

Смотри туда, где светло — и будешь свет,
храни то, что светло, и что делает светлым,
чтобы свет не исчез с твоих путей.

Не останешься вне, если вошёл внутрь,
и не сможешь войти, если место входа исчезнет.

Путь и дверь — одно.
Свет не станет тьмой даже во тьме,
и тьма не станет светом.

Тень боится и света, и тьмы,
потому что её не станет.
Кому нужна тень вещей? Может — вещам?

Интенсивность философского вопрошания — это всегда интенсивность переживания своей беды

Решение проблемы — это, прежде всего, рождение себя, способного решить проблему. Порой, конечно, наши проблемы носят более рутинный характер. т.е. не растят нас, и мы в них не растём, однако настоящая проблема всегда требует меня нового, которого ещё нет и который должен явиться в мир в процессе её решения...

Платья для Сиран

Чернее тучи стал Давид, когда заболела его жена Сиран. Давид не был богатым человеком, но он призвал всех докторов, живших в округе, чтобы они исцелили его любимую. Однако болезнь прогрессировала, Сиран становилась всё слабее и наконец совсем слегла.
Давид не находил себе места...

Каким будет закат?

Каким будет закат? Бывает, что похожим на рассвет - у счастливчиков. Не мой случай. Подаренная мне болезнь съест рассвет, как чёрная дыра - со всем моим миром и так трудно добытым счастьем. Но она съест только меня. И кое-что из моего - не всё. Отрадно знать, что не всё. У надвигающейся тьмы есть пределы.
Сжаться бы в точку света - такую плотную-преплотную, чтобы и во тьме светиться. Кому? Тому кто дарит свет. И всякому, кто готов светиться...

Бог никого не наказывает за несовершенство, иначе какой он Бог?

Бог никого не наказывает за несовершенство, иначе какой он Бог? Только несовершенное способно на такую низость - наказывать за несовершенство. Совершенный Бог - не Бог претензий, но Бог-ревнитель. т.е. он уходит, если ты Его не любишь, если Он тебе не нужен. Бог любит, а не наказывает, но кого любит, того учит - потому что видит потребность в научении, потому что видит жажду по Богу...

Быть человеком — это выходить за рамки алгоритмики

Быть человеком — это выходить за рамки обожествляемой сегодня алгоритмики. Связь с Богом именно это делает с человеком — выводит его в свободу от алгоритмики. Свобода бывает настоящая и мнимая, чтобы максимально плотно поработить человека и запереть его в клетке алгоритмичных предписаний, используется соблазн ложных свобод и ложные ориентиры — подменённая, совершенно разбалансированная ложными онтологиями нравственность.

Обычное дело

Сквозь всякую женщину светится рай:
бери, если хочешь, но не отнимай — 
владеть невозможно всей гаммой небес.
В любви, как и в жизни, всё жест или крест.
 
Тот спёсился в стае, а этот воскрес — 
с ним рай до рассвета, а с тем ада спесь.
Задумчив не в меру, не в меру игрив:
и тот, и другой будут пленники рифм.

Сквозь женщину в небо шагнуть очень просто — 
с ней станет галактикой мужества остров...

«О блаженной неудаче» Марины Цветаевой

Возлюбила больше Бога милых ангелов его...
М. Цветаева
У поэта всё — правда, или он — не поэт. Не верить поэту — ошибаться. Если что-то непонятно и кажется странным, надо созерцать, вчитываться и давать время прорасти в сердце словам поэта... Надо мыслить не собой, а тем Лучом, который пронизывает не только стихи, но и судьбы, пространство и время, дух, душу и тело. Луч Вечности в нас. Луч Поэзии. У него много имён, одно из них — Слово. Бог-Слово! Отсюда цветаевское «требоваание веры» и «просьба о любви»...