Все произведения

Неспособность поставить себя под вопрос ведёт к расчеловечиванию

Что более всего отличает культурного человека от некультурного? Способность поставить себя под вопрос, дар саморефлексии, умение отличать свою личность от своей роли, функции, маски. Этого дара нет у животных, но в отличие от человека животные лишены и дара выхода из своей животной природы, т.е. лиса не может перестать быть лисой, а человек может перестать быть человеком...

О, Господи, глядись в моё окно...

О, Господи, глядись в моё окно —
Твой взгляд мне нужен, как заря рассвету.
Здесь каждый вздох заведомо иной —
как не прельститься небом, посоветуй!

Быть может, утро у Тебя моё
раскроется — как бабочка на солнце.
С Тобою вместе мы весь мир споём,
лаская в пальцах жизней веретёнца.

О, Господи, глядись в моё окно,
будь солнцем, светом, шёпотом, дыханием —
мне без Тебя и светлое — темно,
как непроявленная плёнка мироздания.

Любящего убить невозможно

Как пережить то, что пережить нельзя? Как выжить после смертельного ранения? Оно ведь потому и смертельное, что убивает. Это верно как для телесных ран, так и для душевных — только душевное кажется невидимым. Неправда, всё видно и очевидно. Душа торчит напоказ — особенно раненная, тем более — смертельно...
Тебя убили, а ты должен жить. Мёртвым? Только не это! Душа, которую убили — что она может? Жить не собой, а Богом! Собой жить нечем и негде — в этом её трагедия, в этом и её счастье.

Пробный камень

Пробный камень — приду и обрушусь
водопадами солнца и зовов:
кто окажется к чуду готовым
и небесному странно послушен?
Будет! Будет! Дорога — не тайна,
хоть таинственны звёзд перелёты.
Не разгаданы взгляд и касание,
их признает, кто с птицами кроток.
Зов настойчивым будет для званых
и неслышным для тех, кто не ищет.
Для невесты готово приданое —
будет чем накормить её нищих.

Что плохого в самости кота? Ничего! А что плохо в самости человека?

Самость для православного человека — ругательное слово. Но что такое самость? Это то, чем кекс, например, отличается от арбуза, а бегемот от муравья или камня. Без самости мы не отличим одно от другого. Тогда непонятно за что самость ругают. А понять это важно ещё и потому, что современные социальные технологии, искривляющие сознание, ориентированы на самость и работают с самостью.Что плохого в самости кекса? Ничего. Что плохого в самости кота? Ничего. Что плохо в самости человека? Она противится Богу...

В тебе не сбыться — знает мудрый Бог...

В тебе не сбыться — знает мудрый Бог,
а я, назло, пожалуй, всё же буду.
Я в жизнь войду смиреннейшим верблюдом —
протиснусь через щёлочки свобод.

Мой лютый друг, своей февральской стужей
я заслонюсь от холода пустот —
возможно, что-то нежное умрёт,
закутанное в мужество из кружев.

В тебе не сбыться... Но возможен Бог —
Он дарит каждому небесную квартиру,
чтоб мы бродили странными по миру
и не искали вне Его дорог.

На моём одиночестве рожицы...

На моём одиночестве рожицы
чертит твой беззастенчивый взгляд.
Одиночество в чёртиках ёжится,
зная — взором недобрым глядят.

Одиночество в чёрточках роется,
строит яркий обманный забор,
за которым привычно укроется
жизни внутренней вечный собор.

У Христа — своя алгоритмика, у антихриста — своя...

Культура — что дышло: куда повернули, туда и вышло
Человек становится всё более алгоритмичным, машиноподобным — это упрощает управление и даже создаёт возможность программирования. У Христа — своя алгоритмика, у антихриста — своя: это позволяет нам различать истинное и ложное, выбирать доброе и отвергать недоброе, потому что Христово — соответствует Его алгоритмике, чуждое Ему — не соответствует. Угождать Богу — значит всяким делом и помышлением, всяким чувствованием следовать в русле Христовой алгоритмики. Более того, в зависимости от того, в какой алгоритмике функционирует человек, в нём растёт либо Христос, либо Антихрист...

«Включи для меня в себе человека, пожалуйста!»

Человек — природа, в которой Бог предложил нам жить. Мы живём в человеке как в природе. И в этом смысле культура не противостоит природе, а входит в природу. Культура принадлежит природе человека. Бог создал для нас человека как природу, которая включает в себя всё мироздание. Антихрист — это природа, которую человек создаёт в противопоставлении Богом данной природе, потому что хочет подменить своей, рукотворной — Божью, чтобы погрузить всех в эту новую природу. Она — феномен культуры, но именно в природе антихриста видно, сколь глубоко пронизана природа человека культурой, до каких оснований. Уже сегодня многие люди живут по умолчанию с выключенным в себе человеком...

На лице без лица

Нет лица на лице —
лишь болезнь.
Сквозь болезнь
я пытаюсь пролезть —
не выходит.
И я — ухожу,
на лицо без лица
не гляжу.
На лице без лица
лишь болезнь,
сквозь которую надо
​​​​​​​пролезть.

Как безумные свиньи...

Как безумные свиньи
на краю пропасти
беснуются.

Достоевского
страшный сон.
И мой.

Дикий визг —
в ушах и сердцах
дыбится.

Христы
среди рыл,
спящие...

Леденит ледяное эхо...

Леденит ледяное эхо —
единит
единство доспехов.

Не увидишь как ноет
телом
небо — жить в тебе захотело
хлебом.

Птицы райские —
на котлеты.

Песни царские
не допеты.

О царе ином речь теперь ведут,
райского — не ждут.

Леденит ледяное эхо —
единит
единство доспехов...

О, эти разговоры без конца!

О, эти разговоры без конца!
Мир разговорами не лечится.
Всё сказано: печаль судьбы гонца
готовится теперь вочеловечиться.
Наивно думать, что само пройдёт
или что можно научить кого-то
не выбрать выбранное. Открываем счёт
потерям, наваждениям, заботам...
Иное время — и родит иных.
Беспечное уходит без оглядки
на разногласия — в цветных
безумиях везде одни порядки.

Что я люблю, то меня и выбирает

Мы делаем выбор или выбор делает нас? Задумалась. Ведь это иллюзия, что мы делаем выбор, хотя иногда правда делаем. Но главный наш выбор в другом - не в том, что кажется. Наш выбор - это набор ценностей, притянутых магнитом сердца. Я могу думать одно, делать другое, а во мне будет при этом делаться САМО третье - и оно-то и есть самое главное. Оно и есть мой настоящий выбор. Меня выбирает та природа, которую я создала для себя своими любовями. Что я люблю, то меня и выбирает! Вот как дела обстоят на самом деле...

Голубь-пингвин и его миф

Поднимаюсь на горку, и моим глазам предстаёт такая картина. Стоит перед не лужицей, а просто влажной выбоиной в асфальте, голубь: расслабился, нахохлился, выпрямился, вытянулся, вырос в своих (и моих, заметим) глазах - пингвин, а не голубь. Пингвин на море. И хорошо ему, несмотря на жару. Что он себе воображает представить сложно...

Одетая в крылья гора — умирала...

Одетая в крылья гора — умирала:
томилась собой 
и горой, что напротив
гордилась.

* * *
Не крылья — дороги
душе пострадавшей 
от крыльев и рока...

Из любимых стихов. Удобная для знакомства подборка

Живу — как птицы

Живу — как птицы,
а боюсь — как люди,
что птичьего уже
нигде не будет,
что человечье
превратят в увечье,
а душу — в вывих.
И что песнь овечья
заменится пустой
козлиной речью.

01/03/2017

Водопад

Громыхает водопад —
и всё время невпопад:
водопаду трудно петь, 
капелькам легко галдеть.
Громкий, шумный водопад
водопадной песне рад.

Когда зажигаются звёзды в небе ума...

Когда зажигается звезда в небе ума, на неё смотришь и видишь всё, пребывая в вечности. Звёзды зажигаются бытийным вопрошанием о них. Вопрошание вечного зажигает в вечности звёзды, которые стали нужны не понарошку, т.е. когда нужда в них не придумана, а реально актуализирована в бытийном опыте, в делании.
Звезду нельзя зажечь хотением ума, звезду нельзя зажечь усилием воли, хотя и то, и другое участвует в процессе. Звезду зажигает только подлинная бытийная жажда...

Средь душной пошлости мира...

Средь душной пошлости мира
цветами сущих помилуй.
Пусть адские обезьяны
и знать не хотят об изъянах,
мы знаем, мы слышим, мы помним.
Цветы восклицают: Вонмем!

Светы на воде

Мне скучно с вами — говорить о главном бессмысленно,
не льётся ручеёк. Молчит река — таится всё живое,
тенями рядятся светлейшие напевы. И эхо тайны кружевное
рассеивает светы на воде. Грядёт изысканность
ночная, тише рыси её шаги — дыханьем греет негу.
И не иду я — некуда уйти, бежать к кому дорога позабыла,
но впереди — откуда это вдруг? — надежда снова сбыться зарябила
цветами синими и нитями запретного побега.

Единственное, что нужно делать, чтобы не допустить ада — созидать рай

История началась с фразы “Каин, где брат твой, Авель?”,
а закончится фразой “Авель, где брат твой, Каин?”
Николай Бердяев

У зла, как и у добра в этом мире — наши руки, наши ноги, головы и сердца. Если в мире умножается зло, то по нашему нерадению, по нашему недосмотру, благодаря нашей лени, нашему лукавству, нашему равнодушию и самодовольству, благодаря нашей неподлинности.
Созидающих зло становится больше, чем созидающих добро — вот и всё...

Как колокольчик

По дорожке, впереди мамы, идёт девочка лет восьми, кружась время от времени. На ней нарядное нежное платье, о таких обычно говорят - как у принцессы, потому я и говорю ей:
- Очень красиво! Как принцесса!
Все девочки — как принцессы, почему так? Нельзя ведь сказать, что все мальчики — как принцы, мальчики — про другое.

Скажем друг друга

Быть ли мне птицей, подстреленной твоим взглядом — ты решаешь.
Быть ли мне адом твоим для тебя — не мне решать.
Будет ли нить тянуться от солнца к солнцу
или из мрака в мрак — помогут ли ножницы?
Тайна вхождения в утро открыла двери
и приглашает войти. Раскроем крылья!
Зверю не снилось то, что забылось — слово.
Скажем друг друга, имя проверит выбор.