Все произведения

Обычное дело

Сквозь всякую женщину светится рай:
бери, если хочешь, но не отнимай — 
владеть невозможно всей гаммой небес.
В любви, как и в жизни, всё жест или крест.
 
Тот спёсился в стае, а этот воскрес — 
с ним рай до рассвета, а с тем ада спесь.
Задумчив не в меру, не в меру игрив:
и тот, и другой будут пленники рифм.

Сквозь женщину в небо шагнуть очень просто — 
с ней станет галактикой мужества остров...

«О блаженной неудаче» Марины Цветаевой

Возлюбила больше Бога милых ангелов его...
М. Цветаева
У поэта всё — правда, или он — не поэт. Не верить поэту — ошибаться. Если что-то не понятно и кажется странным, надо созерцать, вчитываться и давать время прорасти в сердце словам поэта... Надо мыслить не собой, а тем Лучом, который пронизывает не только стихи, но и судьбы, пространство и время, дух, душу и тело. Луч Вечности в нас. Луч Поэзии. У него много имён, одно из них — Слово. Бог-Слово! Отсюда цветаевское «требоваание веры» и «просьба о любви» («Реквием»). Требование веры не себе, а поэту в себе. Поэт — это правда, а заблуждения — это только человеческое...

Быть или не быть?

- Почему бы мне не быть тем, кто я есть?
- Не позволят.
- Надо быть кем-то другим? Для чего?
- Так положено.
- Кем?
- Ну, так принято. Надо надеть социальную маску, иначе опасно.
- А если я не хочу.
- Никто не спрашивает о желаниях.
- А я ни у кого ничего не прошу, мне ничего не надо от других. Воздух, которым дышу - ничейный, кому-то его жалко для меня?
- Не знаю, может и не жалко, но не положено.
- Новые маски избыточно агрессивны по отношению к лицу, мне лицо слишком дорого - не могу от него отказаться.
- Придётся. Жизнь без маски непозволительна.
- Вы боитесь лица?...

Слово — путь

В каждом из нас есть дыра размером с Бога, - говорил Сартр. Дыра - это жажда, определённая жажда рождает определённое вопрошание, а вопрошание рождает путь, в том числе путь человека в Слове и путь Слова в человеке. Слово само — путь, человек идёт буквально путём Слова, это не метафора. Порядок слов в произведении зависит от пути, который пройден автором. Мысль можно переформулировать, высказать иначе, но если первичный порядок слов принципиально нарушить, слова утрачивают пространственные якоря, которыми были прикреплены к пути, и по ним уже нельзя вернуться обратно в то состояние, из которого автор видел то, о чём говорит, нельзя и рассмотреть всё сказанное и несказанное более детально, по-настоящему...

Останься на губах рассвета

Останься на губах рассвета
нездешней влагой, солнца бликом.
Иначе будешь оклеветан
толпой по-здешнему безликой.

Откуда голос? Раем ранен
всё тот же странник, далям близкий,
и жмущийся в моей гортани
небесный вздох нонконформистский.

Осколок силится усвоить свойства,
которые ему зачем-то снятся,
мечты задеты беспокойством
фрагментов, что во всём разнятся.

Ландшафт

А люди живут и живут, и нет им конца.
И думаю я, что не будет — Омега и Альфа
вписались в контекст. Зарифмуемся в тайны Творца,
и станем Поэмой — долины и горы ландшафта.

Нас Бог пропоёт — куплетам от века сродни
мы жили словами, не помня о чём будет Песня.
Но Луч предрассветный в тенях несказанных храним...

Правда человеческая — во мне и в другом

Правда человеческая - во мне и в другом. Правда человеческая во мне - важна, а правда человеческая в другом? Она важна для него самого, а для меня - нет, для меня, для Бога во мне, важна только моя человеческая правда. Правду Другого для меня реализовал в себе Христос. Так же как и правду мою - только я должна её усвоить себе личным усилием воли и дела. Отсюда видно, что когда я бьюсь за правду в другом для себя - грешу самостью, но когда бьюсь за правду в другом ради него самого - тогда я стою в правде...

Точность поэтическая и богословская — в чём разница?

Поэтическая правда - это правда момента, переживания, это глубинная суть всего, что есть в мире. Богословская правда, если сравнивать её с поэтической, это правда метода. Поэзия - о том, что есть, а богословие - о том как есть то, что есть...

Сижу и плачу

Сижу и плачу. Что могу спасти?
А ничего! Да и спасать не надо -
не вынуть рай из адовой сети,
но упразднится свыше сила ада.
Я знаю, знаю... Всё ж сильна тоска
о том, что жило и чего не станет:
трепещет в теле жаждой лепестка
небесный звук, который в голос ранен.

Не спрячешься в тени дубов ветвистых

Не спрячешься в тени дубов ветвистых,
а я б хотела спрятать эти выси.
Повсюду гул, толпа спешит к нечистым,
перебирают вслух форматы чисел.
Торги и ложь. Несу цветок заветный:
кому — не знаю, но ему нужна я.
Мечтаю проскользнуть тропою рая
туда, где сбудутся мечты-обеты.

Русь — светлое место

Вопрос: Русь - «светлое место». А как вы понимаете эту светлость?

Мой ответ: Наверное, светлость измеряется тем, давление какого количества тьмы ей «по плечу». Или, лучше, какое смысловое пространство ею высветляется (выхватывается из тьмы). Русь до тех пор остаётся собой, пока светла - хотя бы на уровне идеалов.

Мы все немножко диогены

Мы все немножко диогены, в том смысле, что ищем человека, которого и с фонарём в руках средь бела дня найти непросто. Но благодаря христианству мы продвинулись в понимании того, что или кого мы ищем.
Во-первых,  фонарь - это наш внутренний человек во Христе. В ком не горит этот фонарь, тот ничего настоящего не сможет отыскать, потому что не увидит.
Во-вторых, эти самые «фонари в нас» общаются между собой и чувствуют друг друга, а потому человеки, словно бабочки, «летят» на свет. Так что наличие фонаря - уже некая гарантия встречи...

Если падает небо...

Я знаю как падает мысль и душа,
подобно листу — если руку приложит палач.
Жестокая жёсткость бездушных людей
не знает границ — она вечна. И вечен Бог.
Всё, что есть — вечно, и вечно не будет того,
чего не было. Оглянуться не сможешь,
но сила движения будет двигать вперёд
всё, что было когда-то мыслью...

«Добрана жевать», или О том, как дьявол искушает подменёнными «измами»

Характерная особенность нашего времени заключается в том, что люди в большинстве своём совершенно не понимают в каком мире, в каком времени и по каким правилам живут. Сознание человека не успевает адаптироваться к слишком быстрым изменениям, падающим откуда-то сверху, как дождь или камни на головы уставших от гонки обывателей. Отсюда полное несовпадение картинки реальности в голове, согласно которой человек взаимодействует с миром, и реальности, которая есть на самом деле.
Так что же такое истина в таком случае, если истинный ответ всегда зависит от системы координат, в которой существует. Контекст решает правильный это будет ответ или нет. И если я неверно понимаю контекст, то неверно и мыслю, неверно понимаю, неверно реагирую.

Когда начинается торт?

Мука - это торт? Нет. А сахар? Тоже нет. Яйца - не торт, масло - не торт, сметана - не торт, разрыхлитель - не торт... Вот и первый корж испечён. Это уже торт или ещё нет? Когда начинается торт? Пожалуй, уже с замеса специфического теста начинается. А уж с выпечки коржа - точно, хотя первый корж ещё, конечно, не торт...
Мир входит в глобальное пространство кривых зеркал, ложь мира возводится в абсолют. Понятия размываются давно, смыслы подменяются, но ныне ещё и картин реальности предлагается такое множество, что ум человеческий впадает в состояние шизофреническое, нездоровое...

То горе, которое я узнала...

То горе, которое я узнала,
сказало: «Тебе будет этого мало!»
И горе завыло, заныло, как рана — 
меня хоронило. Но мне было рано.
Хватая за горло, за руки, за тучи,
оно мне хрипело: «Ты слишком летуча!».
А я уходила на крышу, как в горы,
чтоб в небе стоять без единой опоры.
И горе швыряло меня, словно мусор,
мой вдох, будто пёс, был грядущим искусан.
Но я не жалела себя, лишь искала
того, кто подарен как парус мне —  алый.

Дмитрий Бабич: «Человечество надело очки из осколков зеркала Снежной Королевы, позволяющие видеть только злое и мелкое»

Мой собеседник - Дмитрий Бабич, журналист, политический обозреватель, переводчик... и большой друг Поэзии, а это непременно значит - поэт, т.е. человек, который владеет языком поэзии (в придачу к пяти иностранным). И хотя пользуется он этим своим умением крайне редко, стихи он не только любит, знает, но и пишет...

Мужество быть и мужество не быть

Вчерашним ужином не будешь сыт, и вчерашним умом не будешь умён. Мыслить надо постоянно, как и молиться. Мыслить и молиться - одно. Любить и мыслить - одно. Мы мыслим совестью, любовью и молитвой. Всё это осуществляется на территории Вечности - Вечностью, которая в нас.
* * *
Если раньше человеку для достойной человека жизни было необходимо мужество быть, то теперь ему предлагается «мужество не быть», т.е. казаться -  функционировать, но не жить (в привычно высоком понимании этого слова). Высокое, бытийное измерение жизни ликвидируется в принципе, оно отныне не для всех, как минимум...

Правда силы или сила правды?

Ваш бог самость, мой бог - совесть, - сказала я в себе и задумалась. Действительно, всякий раз, когда я действовала в интересах самости, а не совести, я грешила. Возможно, это и есть формула греха, формула грехопадения.
Помнится, меня поразила история про святую, которая, голодая, не смела сорвать яблочко в монастырском саду...

О разнице между мыслителем и тем, кто приписывает себе мышление

Настоящее мышление осуществляется совестью, потому бессовестный человек по определению отлучён от мышления.
«Мышление обще у всех», - говорил Гераклит. Истина только так и достигается - приобщением к Мышлению...

Спасается спасающий

Себя спасать невозможно иначе, чем помогая спасаться другим. Человек - существо социальное. Любовь к себе - это любовь к Богу в нас (к Богу в себе). Это одна любовь на всех. Нельзя любить Бога, не любя ближнего, нельзя любить себя, не любя ближнего и не любя Бога. Потому голод другого - это и мой голод, и Христа голод. Накормить его - это накормить и Христа, и себя...

Во вред себе, или Почему человечество «стреляет себе в ногу»?

В нашей жизни, особенно современной, полной «подводных рифов» и подменённых понятий, само восприятие многих наиважнейших проблем требует погружения на глубину, но у большинства людей, благодаря технологиям оболванивания, необходимые для этого мышцы души давно атрофированы. Привычка не мыслить, а скакать по словам, как по кочкам, губит человечество.

Инна Андреева: «Счастье – это быть частью единого целого»

Инна Сапега, в замужестве Андреева — любимая многими православными писательница. Её книги я рекомендую как лучшие своим знакомым и сама люблю следить за тем, как она разворачивает, раскрывает для созерцательного наблюдения внутренний мир своих героев, как считывает правду жизни на внутренних скрижалях сердца — своего и чужого. Но главное в её жизни не книги, а дети, семья. И не удивительно, ведь женщина раскрывается как женщина именно в семье, в отношениях, и Инна расцвела, встретив свою любовь, свою половинку — мужа Александра...