Все произведения

Вынуть человечество из человечности — возможно ли?

Вынуть человечество из человечности — возможно ли? В том и дело, что да — таковы возможности природы человека (человек открыт и вверх, и вниз). Предел этому процессу положит только Сын Человеческий — вторым пришествием. И в контексте этих процессов только и можно вполне понять слова, что хула на Сына простится, а хула на Духа — нет.

Человека сводят лишь к алгоритмике - это стирание личности

Чем грозит стирание личности? Невозможностью придти ко Христу. Ветхий и новый человек - это про алгоритмику, которую надо выбрать, как выбирают рельсы, по которым пойдёт поезд - личное Я. Правильная алгоритмика - во Христе, это путь, дорога в подлинное бытие, без которого личного бытия нет. Отсюда видно, что тотальная алгоритмизация человека - это отлучение от Христа, т.к. человека запирают в структурах самостного, т.е. ветхого уровня, и даже их фрагментируют, обрезают, сужая пространство жизни индивида и разрушая его целостность.

Порча человечности

Что происходит с миром, с людьми? Кто-то говорит, ничего особенного — не надо паниковать (таких немало). Другие, наоборот, призывают к активному сопротивлению обесчеловечиванию. Эти два лагеря уже не находят общего языка — их картины мира не просто разнятся, они противостоят друг другу. Это глубинное разделение, и хотя противостояние очевидно обеим сторонам, причины его трактуются слишком по-разному, договориться невозможно в принципе. Время разделения — от этого никуда не спрячешься.

Поэт гнездится в небесах подвижных

Поэт гнездится в небесах подвижных,
где птичьи гнёзда звёздами летают.
Стихи слагаются в местах некнижных,
где горизонт всегда бескраен.

Пути разметка не коснётся слова —
оно иначе движется, без тени.
Поэт небесный вечным избалован,
и вдох его свободой ценен.

Хранят не жизнь, а бытие

Хранят не жизнь, а бытие,
найдя его в чужой беде,
поймав как воздух ртом голодным,
согрев того, кто был холодным.
Весь мир — прозяб! Никто не греет?
Пожар Христов в нас еле тлеет...

Что проще: устоять в Боге или устоять в человеке?

Что проще: устоять в Боге или устоять в человеке? Разным людям — разное? Возможно, но, вероятно, проще всё-таки устоять в Боге, т.к. в Боге держит Бог — надо только, чтобы в тебе было актуализировано Божье. В человеке же удержаться — нужен человек (как бог — одаривающий, хотя и Бог нужен — без Бога и в человеке не устоять: об постмодерн), а человека может не оказаться рядом...

Точка внутреннего стояния определяет смогу ли я устоять в человеке

Историческое цунами движется на человечество - волна, которую породили мы сами (наше глупое самомнение)... Что делать тому, кто слышит её приближение? Бояться? Бессмысленно, страх парализует. Зажмуриться, чтобы не видеть и не думать? Нет, это путь к слепому подчинению, к трансформации в античеловечность без видения происходящего (преображение наоборот). Важно успеть занять правильную внутреннюю позицию, т.е. найти точку внутреннего пространства, в которую надо встать, чтобы выдержать удар или если не выдержать, то хотя бы стоять под напором максимально долго в здравом уме и с сердцем...

Душа отвалится... У вас болит душа?

Душа отвалится... У вас болит душа?
Раз не болит, то может отвалилась...
В парах порока не смогла дышать,
утратив направление на милость.

Душа — как птица, хочет воспарить,
а не влачиться по канавам сточным.
Она — творец и хочет натворить
какой-то рай, пусть капельку неточный.

Цвести и петь — дорога через полночь:
куда поёшь, там может стать светлей.
Мираж души, луна, небесных волн дочь —
из слёз моря бывали солоней.

Чтобы с человеком обращаться бесчеловечно, его надо обесчеловечить

Человек — это только примат? Нет, человек становится человеком в стремлении за пределы примата в себе. Более того, человека можно превратить в нечто более низкое, чем примат, перенаправив его вниз (а не вверх, как было прежде), так что любая обезьяна будет выше по уровню человечности, чем сам человек. Разница в том, что примат ограничен и вверх, и вниз, а человек — неограничен и может расти и падать бесконечно (вечно).

Кто я, что я?

Кто я, что я? Я очень разная.
Кто я, что я? Что мною празднуют?
Враг ли, брат ли? Гляжу я тропами.
Враг мой, брат мой! Взыскую строфами.
Ангел, здравствуй! Встречает песнями.
Бог нас празднует, пока мы вместе.

О людях-клумбах, слонах и бронетранспортёрах... Подборка зарисовок

Человечность - это такой большой и мягкий «слон», размером со Вселенную, которого хотят запихнуть в коробочку, размером с игольное ушко. Духовный перевёртыш получается - это и будет дело Антихриста. Спросите остеопата каково будет этому «слону» в такой несоразмерной «коробочке». Выживет ли слон?

Люди как клумбы

Порой я смотрю на людей, как на клумбы. Всё, что растёт на них, кем-то было посажено или, наоборот, не растёт, потому что некому было посадить. Или кем-то вытоптана клумба. Только сорняки распространяются самосевом (а то и при участии ближайших родственников и друзей). Цветы же на клумбе — всегда плод чьих-то усилий. Но человек — это тот, кто делает и выбирает сам. Не всякому везёт с роднёй и окружением, потому верно судить о «клумбе» не так-то просто...

«Богословский» массаж

Когда я выпускаю на прогулку своего поэта, становлюсь похожей на Дали, выгуливающего муравьеда. Поэт даже большая диковина, чем муравьед. И если бы не время упадка поэта в людях, стоило бы, возможно, их пощадить. Однако накануне тотального обесчеловечивания устраивать встречу с поэтом - дело полезное и законное, даже когда о ней не просят. Хотя, будем честны, многие скучают сегодня по глубинному, настоящему человеку в себе и другом, т.е. жаждут поэта, ибо томятся оккупировавшим всё сугубо внешним человеком...

Радость крыльев

Не любите меня так громко! 
Тише! Тише — нас слышат звёзды.
Сердце стало моё громоздким,
в нём избыточно сжат воздух!
Великан оглушает мощью —
дайте просто дышать в меру!
Начинающий жить ночью
помнит крепко одно: «Веруй!»
Я стерплю ваш напор райский,
и пусть буду во всём странной.
Радость крыльев парящей стайки
да пребудет во мне сохранной.

Неспособность поставить себя под вопрос ведёт к расчеловечиванию

Что более всего отличает культурного человека от некультурного? Способность поставить себя под вопрос, дар саморефлексии, умение отличать свою личность от своей роли, функции, маски. Этого дара нет у животных, но в отличие от человека животные лишены и дара выхода из своей животной природы, т.е. лиса не может перестать быть лисой, а человек может перестать быть человеком...

О, Господи, глядись в моё окно...

О, Господи, глядись в моё окно —
Твой взгляд мне нужен, как заря рассвету.
Здесь каждый вздох заведомо иной —
как не прельститься небом, посоветуй!

Быть может, утро у Тебя моё
раскроется — как бабочка на солнце.
С Тобою вместе мы весь мир споём,
лаская в пальцах жизней веретёнца.

О, Господи, глядись в моё окно,
будь солнцем, светом, шёпотом, дыханием —
мне без Тебя и светлое — темно,
как непроявленная плёнка мироздания.

Любящего убить невозможно

Как пережить то, что пережить нельзя? Как выжить после смертельного ранения? Оно ведь потому и смертельное, что убивает. Это верно как для телесных ран, так и для душевных — только душевное кажется невидимым. Неправда, всё видно и очевидно. Душа торчит напоказ — особенно раненная, тем более — смертельно...
Тебя убили, а ты должен жить. Мёртвым? Только не это! Душа, которую убили — что она может? Жить не собой, а Богом! Собой жить нечем и негде — в этом её трагедия, в этом и её счастье.

Пробный камень

Пробный камень — приду и обрушусь
водопадами солнца и зовов:
кто окажется к чуду готовым
и небесному странно послушен?
Будет! Будет! Дорога — не тайна,
хоть таинственны звёзд перелёты.
Не разгаданы взгляд и касание,
их признает, кто с птицами кроток.
Зов настойчивым будет для званых
и неслышным для тех, кто не ищет.
Для невесты готово приданое —
будет чем накормить её нищих.

Что плохого в самости кота? Ничего! А что плохо в самости человека?

Самость для православного человека — ругательное слово. Но что такое самость? Это то, чем кекс, например, отличается от арбуза, а бегемот от муравья или камня. Без самости мы не отличим одно от другого. Тогда непонятно за что самость ругают. А понять это важно ещё и потому, что современные социальные технологии, искривляющие сознание, ориентированы на самость и работают с самостью.Что плохого в самости кекса? Ничего. Что плохого в самости кота? Ничего. Что плохо в самости человека? Она противится Богу...

В тебе не сбыться — знает мудрый Бог...

В тебе не сбыться — знает мудрый Бог,
а я, назло, пожалуй, всё же буду.
Я в жизнь войду смиреннейшим верблюдом —
протиснусь через щёлочки свобод.

Мой лютый друг, своей февральской стужей
я заслонюсь от холода пустот —
возможно, что-то нежное умрёт,
закутанное в мужество из кружев.

В тебе не сбыться... Но возможен Бог —
Он дарит каждому небесную квартиру,
чтоб мы бродили странными по миру
и не искали вне Его дорог.

На моём одиночестве рожицы...

На моём одиночестве рожицы
чертит твой беззастенчивый взгляд.
Одиночество в чёртиках ёжится,
зная — взором недобрым глядят.

Одиночество в чёрточках роется,
строит яркий обманный забор,
за которым привычно укроется
жизни внутренней вечный собор.

У Христа — своя алгоритмика, у антихриста — своя...

Культура — что дышло: куда повернули, туда и вышло
Человек становится всё более алгоритмичным, машиноподобным — это упрощает управление и даже создаёт возможность программирования. У Христа — своя алгоритмика, у антихриста — своя: это позволяет нам различать истинное и ложное, выбирать доброе и отвергать недоброе, потому что Христово — соответствует Его алгоритмике, чуждое Ему — не соответствует. Угождать Богу — значит всяким делом и помышлением, всяким чувствованием следовать в русле Христовой алгоритмики. Более того, в зависимости от того, в какой алгоритмике функционирует человек, в нём растёт либо Христос, либо Антихрист...

«Включи для меня в себе человека, пожалуйста!»

Человек — природа, в которой Бог предложил нам жить. Мы живём в человеке как в природе. И в этом смысле культура не противостоит природе, а входит в природу. Культура принадлежит природе человека. Бог создал для нас человека как природу, которая включает в себя всё мироздание. Антихрист — это природа, которую человек создаёт в противопоставлении Богом данной природе, потому что хочет подменить своей, рукотворной — Божью, чтобы погрузить всех в эту новую природу. Она — феномен культуры, но именно в природе антихриста видно, сколь глубоко пронизана природа человека культурой, до каких оснований. Уже сегодня многие люди живут по умолчанию с выключенным в себе человеком...

На лице без лица

Нет лица на лице —
лишь болезнь.
Сквозь болезнь
я пытаюсь пролезть —
не выходит.
И я — ухожу,
на лицо без лица
не гляжу.
На лице без лица
лишь болезнь,
сквозь которую надо
​​​​​​​пролезть.