Венины «курочки»

Во время прогулок с Ве мы всегда кормим птиц, потому птицы летят к нему, несмотря на то, что Ве любит, играя, нападать на них и разгонять. Голодные голуби порой встречают Ве прямо вблизи подъезда. А те, что дальше от дома живут, слетаются к его лапам едва заметят нас. Бывает, что некоторые прилетели слишком поздно, когда всё почти съедено, тогда они сопровождают нас, следуют за нами по ближайшим дворам, двигаясь в небе, затем спускаются в ожидании корма, словно домашние. Голубей мы так шутливо и называем - Венины «курочки»...

Птицы падают в ноги — нищие!

Птицы падают в ноги — нищие! —
просят жалобно к жизни пищи.
Дай нам зёрнышек, — клянчат стайкой,
веря по-детски в свою пайку.
Хоть бы хватило, хоть бы было
чем накормить пернатых милых
завтра. Сегодня, кажется, можно
птичек кормить, но мне тревожно...

Мне нравится быть древней черепахой...

Мне нравится быть древней черепахой
как будто опечаленной не миром,
не буйности бессмысленной размахом,
а долгой жизни тлеющим кумиром.

Мне нравится быть мудрой черепахой,
которая знакома с тайной моря
и, ползая по дну, как будто птаха
летит по небу, с глупыми не споря.

Мне нравится быть кроткой черепахой,
несущей домик по своим дорогам.
Так посетитель скромного монаха,
на келью глядя, нищетой растроган.

Встреча цивилизаций. Черепаха

Здравствуй, жизнь в панцире!
Ты меня уже не боишься —
спасибо!

Ты носилась по квартире в поисках
своего черепашьего смысла,
наматывала круги по новому миру,
который открылся тебе недавно.

Корытце стало мало для тебя,
пища утратила смысл.
О, черепаха! Ты знаешь,
что жизнь не сводится к пище!

И ты пришла ко мне.
Ты смотришь на меня
и видишь меня...

Мурмурация, «вывих» мира, живые обрубки осьминога и нанотехнологии

Про «вывих» мира говорил ещё Гамлет. Через личную трагедию он обнаружил зло мира, которое видится неуничтожимым. Идеал и реальность человеческой жизни слишком сильно расходятся. «Человек не радует меня», — констатирует Гамлет, которым движет не кровная месть, а широкое желание «вправить этот вывих». Подобное стремление, наверное, есть у каждого из нас, но всё время чего-то недостаёт — быть может, решимости...

Запечатлённый миг

Одна из сил души хвостом виляет,
другая нежится, мурлыкает во сне
и лучик солнца лапкой подминает.
Ещё одна листом растёт к весне —
пускает в ход росточки и цветочки,
как будто все они её сыны и дочки.

Что-то высказать...

Что-то высказать — это счастье!
Словом мир земной очарован —
как же трудно мычать коровам,
лаять псам и кудахтать курам...
Мы  от них отличны структурой,
именуемой ипостасью.
Но глаза у животных — наши:
жизнь мы пьём из единой чаши.

Воробьиное

Поэт  болтал  — чирикал с воробьями
о том, о сём, всем зовам поперёк.
А те в мечтах летали с журавлями,
природе посылая свой упрёк:
 — Одним тепло, другим — мороз и стужа,
а справедливость где, чирик-чирик?
—  Друг-воробей, —  сказал поэт досужий, — 
послушай лучше журавлиный крик!..

На кормушку птичка прилетела

На кормушку птичка прилетела,
видно кушать птичка захотела,
но в кормушке пустота лежала
и пустой живот не ублажала.
Так ждала голубка: вдруг придут
проса и пшенички принесут.
На глаза тоска надела шоры,
голос слыша: «Вечные обжоры!»
Птичка не сердилась, не звала,
птичка до последнего ждала.
Был же человек такой когда-то:
птиц кормил - и был, казалось, рад он.

Служить Творцу, не попирая твари...

Служить Творцу, не попирая твари —
вот дело! Вы давно ль рыдали
от горя ближнего? А от беды собачьей,
кошачьей или медвежачьей?
Для вас ценнее деньги, побрякушки:
вам всё равно, что люди, что лягушки —
все быть должны у вас на побегушках.
А жизнь — пустяк, бесплатная игрушка.

Что за уши у Венюши...

Что за уши у Венюши:
то ли зайки, то ли хрюши
дали напрокат свои.
Или сразу у двоих
одолжил Венюшка ушки:
и у зайца, и у хрюшки.

Цена жалости

Куриный голод — это тоже голод:
голодных братьев заперли на ключ.
Они, бедняги, в лютый зимний холод
узнали лютый голод как могуч.
Хозяйка нынче просто позабыла,
что не кормила птиц своих с утра.
А у меня нутро за них изнылось,
болело, как от мной терпимых ран.
Но курочку, что дали мне с собою,
сварила дома, словно не о ней
страдала прежде — здесь конец герою,
измученному голодом курей.

Кое-что про зайца

Вы видели, как заяц корчит тигра?

А я видала — дико, просто жуть:

от страха заяц делает гримасы

такие, что и лев может струхнуть.

О, бедный заяц, глупый забияка,

смешна твоя тигриная атака.

Как я боролась за право кушать рыбу

Вы улыбаетесь? Напрасно. Вам предстоит прочесть настоящий триллер, если, конечно, я сумею его написать. Во всяком случае, сюжет того стоит… Я очень люблю кушать рыбу: свежую, только что пожареную — всегда любила. Но я не всегда понимала какой ценой она достается. Первый урок, осознанный мной лишь отчасти, преподнесли мне знакомые ребята лет в семнадцать...

Касины жучки

Если незаметно подкрасться к оранжевым лилиям, которые растут на клумбе, можно собрать в ладонь жучков-пискунов. Они живут на лилиях. Жучки эти — не кусаются, хоть и похожи слегка на жуков-кусючек. Зато, если их зажать в ладошке, начинают пищать.
— Мама, мама, вот послушай! Жучки пищат!
— Пищат? — удивляется мама. — Вот это да!...

Жили у Касеньки...

Жили у Касеньки в корытце цепные черепахи. Цепными их называли вовсе не потому, что они на цепи сидели, а потому, что вели они себя ну точно как цепные собаки: бросались на каждого, кто подходил близко. Как только мама занесет руку над ними, чтобы покормить, так они и полезут одна вперед другой, на задние лапы встают, тянутся, как бы лают и укусить желают, а на еду — ноль внимания. Вот мама и назвала их цепными черепахами...

Найдёныш

Найденышей у Касеньки было много, все они становились спасёнышами. Потому мальчишки сразу решили, что щенка надо отдать Касе. Они выловили его из ледяной воды, за хвост: гуляли недалеко от пруда и услышали жалобный писк...
— Кто-то, наверное, хотел утопить его, — сказал Юрка, протягивая Касе мокрую собачонку. — Мы его из-подо льда вытащили...

Ве-Ве-Вершики (Цикл стишков)

Дай чуть-чуть укушу —
понарошку,
я собака-кусака немножко.

И собака-играка: как кошка,
я катаю по полу картошку,
мяч гоняю, как мышку
и фишку;
размотаю клубочка излишки.

Ездовая Дже

Кася сразу подружилась с Машкой, а потом — с её щенками. Как-то раз новорожденные щенята оказались под проливным дождём, и Кася долго стояла над ними с зонтиком: не могла уйти. Руки уставали, мерзли. Осенний дождь был холодным, и его капли казались ледяными продрогшей Касеньке. Но только истощив все силы, она решилась оставить зонт над щенками, а сама быстренько побежала домой...

Касины рассказки (Сборник из 10 рассказов-малюток)

Если незаметно подкрасться к оранжевым лилиям, которые растут на клумбе, можно собрать в ладонь жучков-пискунов. Они живут на лилиях. Жучки эти — не кусаются, хоть и похожи слегка на жуков-кусючек. Зато, если их зажать в ладошке, начинают пищать...

Попугай, не пугай!

Попугай-попугай,
ты меня не пугай
грозным кличем своим:
не ори, не скули!
Лучше скрипочкой пой,
чем разбойником вой,
лучше кошкой урчи
иль совсем замолчи.
Попугай-попугай,
а собачкой залай!
Ах, злодей попугай,
не кричи, умолкай!
Попугай, шалопай,
канарейкой споёшь?
Ну, чего ты, скажи,
обезьяной орёшь?

Крыло куриное

Крыло куриное —
не правда ли, смешно
крыло,
приуготовленное в пищу;
крыло, которое
себя не обрело?

Коль крылья
небеса не взыщут,
их,
перья оборвав,
съедят.

Какой верблюдик на ладошке!

Какой верблюдик на ладошке! —
взволновано сказала кошка.
Нет, это голубь! — кот сказал
и мне верблюда показал.
Гляжу — птенец:
он схож немножко
с верблюдом.
Правы кот и кошка.

Маленький дружок

Равнодушья твердь начинает атаку.
На пороге смерть — прижимаю собаку:
доброта щенка, теплота и радость,
несмотря на ад — умиленья сладость.
Лапка и рука жизнь хранят совместно,
освящая путь радостью небесной.