Путник

Собеседник Серафимов — Серафим...

Игумену Серафиму

Собеседник Серафимов — Серафим,
он горит, огнём с другими не сравним.
В небе чертит он для путников маршрут —
крылья дарит, ждёт пока крылом взмахнут,
наберут потоки света — и взлетят,
ощутив хранящий сердце Бога взгляд.

Не сфинкс, а феникс

Нет, я, конечно, мимо не пройду,
на миг останусь и взгляну украдкой,
пытаясь вспомнить на каком году
жизнь перестала быть твоей загадкой.

Она, как птица, вырвалась в полёт:
не сфинкс, а феникс. Просто горстка пепла.
Ведь я ждала, когда же запоёт
твоя душа — и, пламенея, крепла.

Дорога птиц — дорога не для всех:
такая высь закружит понапрасну 
любого, кто искал себе утех,
заискивая к путнику пристрастно.

Нет, я, конечно, мимо не пройду,
на миг останусь и, взглянув украдкой
на дерево дорог, склонюсь к плоду,
чтоб горечь мне сказалась манной сладкой.

Путём луча

Елене Бойченко
Путём луча — быстрей стрелы —
сквозь мрак. И напрямик
следы идут — они белы,
к ним судеб блик приник.

Путём луча — залогом утр —
с беспечностью святых
идут сквозь страх, когда замрут
часы дорог витых.

Лучом — на зов, и поперёк
всегда кривых страстей...

Судьбу собирают, как бусы...

Елене Бойченко
Судьбу собирают, как бусы,
нанизывая на нить
плоды векового искуса,
чтоб сказанное хранить.

Молчавшее к тайне движется
в сомнениях, но в цене
та бусина, что не нижется,
и ценят её вдвойне.

Пусть катится жизнь горошиной —
вновь порвана где-то нить —
пусть прошлое позаброшено,
ты в завтра иди и видь!

Я не тот, кто уходит, а тот, кто всегда остаётся

Я не тот, кто уходит, а тот, кто всегда остаётся.
Безнадёжное дело — забывчивый сад посещать:
если зимнее тело с весеннею песней сольётся,
кто-то тут же начнёт своё зимнее зло вымещать.

Птицы жаждут не песен — для песен наш мир слишком тесен —
ищут птицы того, кому песня как воздух нужна,
и поют от любви для того, кто причина всех весен,
и поют для того, кому мертвенность зимних чужда...

Дороги

И у чертей свои дороги, и у людей, и у богов —
по ним в веках идут народы, ругаясь из-за пустяков.
Подобного подобный ищет, при встрече, искрою роднясь,
один в другого жаждой тычет, благословляя иль бранясь.
Наполненность чужой отрадой или отравой — верный знак
того, что мы не за оградой друг друга ищем счастья злак.

Уходящий

Я живу как вечно уходящий,
на кого-то счастье наводящий,
на кого-то ужас. Вечно новый —
прихожу всегда к себе иному.
Мир стоит, а я бегу вперёд,
прихожу — и всё наоборот:
я стою, а мир течёт, плывёт,
утекает прочь из года в год.

Перешагнуть...

Перешагнуть —
барьер, рубеж, границу,
найти свой дом,
как Божью рукавицу,
найти свой сад,
цветущий на морозе.

И рай средь ада,
как стихи —
пусть в прозе.

Прохожий

Когда тоска по родине земной
сменяется тоской небесной,
дороги жизни следуют за мной,
как по дороге безупречно тесной.

Пути земные — скорбные пути,
небесные — гораздо строже,
но птицами живут на них прохожие,
умеющие в скорби вознести.

Грёзы

А.Н.
Ты так умела притворяться,
сама себе врала немало —
и доброта торжествовала.
Я грезила: смогу остаться.
Мне пядь земли твоей сердечной
была дороже райских кущей,
но всё ж приходится расстаться,
чтоб сохраниться в рамках дружбы.
*
Тесны, тесны мои дороги,
тесны сердца друзей немногих,
но как за пазухой у Бога
живу я средь Его людей.
«Осанну» помню и распятье...

Когда стоишь...

Когда стоишь и некогда упасть
во грех, в успех —
то падаешь в любовь,
лишь потому, что нет пути иного.
В любви всё ново:
судьба, враги, клыки —
чужое.
Стояние — падению подстать,
когда упав, стремишься встать.
Когда пришёл — стоишь,
дороги — позади,
лишь путь
снегами блещет впереди.

Путник

Песню эту подарил мне весёлый путник,
проходивший мимо моего дома.
Я вынесла ему немного хлеба,
и он обещал мне, что не буду плакать,
если выучу его песню:
«Мой плащ покрыт пылью
и сапоги — в грязи.
Я давно в пути,
очень давно.
Я иду к высокой горе,
растущей в небо.
Гора ждёт меня,
и дорога зовёт...

На краю мира

Стою на краю мира,
гляжу как в воронку время
уносится
прочь.

Течение мира затягивает:
в водовороте времени —
стою,
чтобы жить.

Сжимаясь в сопротивлении,
стою,
чтоб не исчезнуть
в воронке...

Стихи из цикла «Дороги»

Вчера убит Христос,
а клён за лето вырос,
пишу стихи на вырост,
жена скорбит до слёз,
сосед завёз кота,
и тот в лесу мяучит,
повсюду красота
страдать безумных учит,
обрушился сарай,
и Бог убит, как прежде,
толпа вломилась в рай,
но грезится надежда.