Если человек, измученный жестокой душевной бурей, всё же способен с бережной заботливостью относиться к любимому существу

Если человек, измученный жестокой душевной бурей, судорожно сопротивляясь натиску нежданных бедствий, не зная, жив ли он или мёртв, всё же способен с бережной заботливостью относиться к любимому существу — это верный признак истинно прекрасного сердца. 

Виктор Гюго, «Человек, который смеётся»