Александр Пушкин

Вольный гений воспринимает свое призвание, как служение красоте и правде, как служение поэтическое и пророческое; он слышит «Божественный глагол», он исполняет Божественную волю: «виждь и внемли!». И от нее получает высшую свободу духовного прозрения и постижения...

И еще другая свобода ему дана: свобода пророческого слова, не боящегося ни царства, ни священства, свобода «глаголом жечь сердца людей.

Борис Вышеславцев. «Вольность Пушкина»

Все русские гении думали о том, что их величие не может идти от плоской, бессмысленной почвы, и называли свою страну Великой, а будущее мессианским. Они чувствовали, что они «глас народа», и не хотели быть «гласом вопиющего в пустыне», а хотели воплотить в себе суть если народа, то только Великого, и если страны, то только с великим будущим. Пушкин — скромнее других («Памятник», письма Чаадаеву, в которых говорил о предназначении России только как о буфере для Европы). И только потому, что гений Пушкина — гармоничен. Гений же Толстого, Достоевского, Гоголя — гений дискомфорта, дисгармонии, воплощенный в конфликте авторов с желаемым в их замысле. Достоевский не верил в Бога, но хотел. Нечем было верить. А писал о вере. Пушкин выше всех оттого, что не вкладывал в Россию абсолютного смысла.

Андрей Тарковский

Нет ничего более мудрого, как оставаться в своей деревне и поливать капусту. Старая истина, и я постоянно вспоминаю о ней среди существования очень светского и очень беспорядочного.
А. С. Пушкин, письма, 1832 г.

"Всякую содержательную книгу надо читать медленно, особенно медленно надо читать поэтов,а всего медленнее надо из русских писателей читать Пушкина,потому что его короткие строки наиболее содержательны из всего,что написано по-русски.

В философскую глубину Пушкинской поэзии проникнуть может только пристальный взор ,многие стихи остаются чрезвычайно замкнутыми,хотя с виду столь открытые и ясные .

В Пушкине есть места,"куда ещё не ступала нога человеческая",места трудно доступные и неведомые.Виною в том не его темнота,а всеобщий навык читать "по-верхам", поверхностно.

Тот,кто отважится пойти пешком,тот проникнет всюду и во всяком случае увидит много любопытного.

М.О. Гершензон. Статьи о Пушкине
 

Если Бог творит вещами, то человек галлюцинирует. Вещи - существуют, люди - грезят. Нельзя применять к ним слово «существуют», - грезят.

Для Пушкина галлюцинация и есть реальность, в которой один видит то, чего нет, а другой не видит того, что есть. И между ними невозможна коммуникация.

Фёдор Иванович Гиренок

Так ведь и примириться не всегда получается. Так что правильно ругаться - важнее. То есть - не абсолютизируя проступок другого, не клея ярлык на другого. Тогда если и мира не вышло, простишь - себе и другому. Лишний повод к покаянию и только.

Архимандрит Савва Мажуко:
«В понедельник обсуждали «Капитанскую дочку» с широкими народными массами. Удивительное пушкинское незлобие, которым пропитаны все его сочинения! Чистое лекарство для нашего нервно-категоричного времени! 
Поделился с народом любимым отрывком, где Петруша упрашивает Ивана Игнатьича быть его секундантом. В такой роковой для Гринёва момент Игнатьич занимался нанизыванием грибов на нитку – на зиму сушить. Выслушав взволнованного юношу, грибник изрекает гениальное: 
«- Помилуйте, Пётр Андреич! Что это вы затеяли! Вы с Алексеем Иванычем побранились? Велика беда! Брань на вороту не виснет. 
Он вас побранил, а вы его выругайте; он вас в рыло, а вы его в ухо, в другое, в третье – и разойдитесь; а мы вас уж помирим. А то: доброе ли дело заколоть своего ближнего, смею спросить? И добро б уж закололи б вы его: Бог с ним, с Алексеем Иванычем; я и сам до него не охотник. Ну, а если он вас просверлит? На что это будет похоже? Кто будет в дураках, смею спросить?» (Пушкин. «Капитанская дочка», глава IV). 
Особенно нравится – «вы его в ухо, в другое, в третье»… когда в гневе у врага и пятое ухо найдёшь! И, обратите внимание, старик не жеманится: ну, если уж заколоть, так лучше этого прохвоста – простота и искренность, несовместимые с требованиями нашего нравственно-стерильного века! 
У нас православные любят спрашивать: как не ругаться, как не ссориться? Да вот же тут всё сказано! Без огорчений не проживёшь, даже апостолы, на что святые люди и язы́ками глаголали, и мёртвых поднимали, а случались недоразумения. 
Вывод один: научиться правильно ругаться, а, значит, и правильно мириться. 
Недержание зла – хорошая болезнь, правильная».

Первый признак умного человека — с первого взгляда знать, с кем имеешь дело, и не метать бисера.

Александр Сергеевич Пушкин, «Из письма А.А. Бесстужеву, 1825 г.

Вспомнила невероятную историю бабушки Натальи Гончаровой. Она тоже решилась - помчалась за счастьем, а потом, когда он привез её, беременную, к своей жене, поняла как жестоко обманулась. Привёз и уехал, навсегда - бросил обеих. Так что всё в этой жизни двоится, как минимум...

У Куприна есть рассказ о даме, которая ехала с жестоким и грубым мужем в поезде. Муж уснул и храпел — устал замечания делать и одергивать… И дама разговорилась с молодым офицером — совершенно невинный разговор, о посторонних вещах. О том, как в детстве можно замереть — и время словно замедляется, его течение становится иным, и это — почти вечность… О том, как таинственно и странно сидеть под столом, отъединившись от всего мира, трогать бахрому на скатерти… О странной горечи в груди, когда смотришь на пылающие и гаснущие угли… Такие разговоры они вели и прекрасно понимали друг друга; все эти ощущения, чувства, переживания у них были общие, понятные, одинаковые, и говорили они взахлеб о жизни души под храп и завывания спящего грубого человека, стараясь тихо шептать — чтобы не нарушить его сон. Но он все равно проснулся, перевернулся, что-то злобно бормоча в адрес жены. Молодому офицеру надо было выходить — вот уже его станция. И он вдруг понял, что никогда, никогда он не встретит более близкой и родственной души, с которой так счастливо можно жить, просто — быть вместе… И они вместе и вышли, даже не взяв багаж дамы — в полную неизвестность, но и в полную свободу. Они решились и смогли. 
Рассказ написан за несколько лет до революции и кровавых событий — будем надеяться, что они успели пожить и порадоваться. Жизнь коротка. То революция, то война, то старость пришла… Но они решились. А многие — не решаются, когда им выпадает огромное счастье — встретить родственную душу. И остаются в вагоне, машут на прощанье и всю жизнь тоскуют и плачут об утраченной любви. Об утраченной возможности любви. Страшно рисковать, страшно оставлять чемоданы с нажитым барахлом, страшно менять жизнь, — это так понятно. Но родственную душу человек встречает всего раз в жизни — если встречает. Не всем это дано. И полное понимание, духовная близость — это и есть истинная любовь. И, наверное, мешкать не надо — поезд едет дальше. Время не ждет. И души не хотят расставаться… И это просто напоминание о любви и быстротечности жизни — иногда об этом надо напомнить тем, кто никак не может решиться. 

Анна Кирьянова

* * *

"Я понял, что когда любишь, то в своих рассуждениях об этой любви нужно исходить от высшего, от более важного, чем счастье или несчастье, грех или добродетель в их ходячем смысле, или не нужно рассуждать вовсе". 

А. П. Чехов "О любви".

«Первая заслуга великого поэта в том, что через него умнеет все, что может поумнеть»
А. Н. Островский

 

Крохой я говорила с ветром пушкинскими словами: 

Ветер, ветер! Ты могуч,
Ты гоняешь стаи туч,
Ты волнуешь сине море,
Всюду веешь на просторе.
Не боишься никого,
Кроме Бога одного.
Аль откажешь мне в ответе?

Это была магическая формула. Потом я задавала ветру свои вопросы и слушала...

Завораживали его строчки. Моё хуторское по сути детство (один двухэтажный дом стоял в поле, рядом настоящий лес и полигон) и сказки Пушкина слепили из меня то диковатое и очень живое существо, которым я стала. Позже, лет в 17, добавил своего Владимир Соловьев. Они - глубокая база, без них я не стала бы собой.

Вячеслав Манучаров:

Свадьба в кредит! Сегодня ряд банков предлагают такой прекрасный продукт для желающих весело отпраздновать свадебку?! «Это что то новенькое?!»- подумаете вы!) но, так праздновали и в 19 веке) 
К примеру в феврале 1833 года великий русский поэт Александр Пушкин, готовясь к свадьбе с Натальей Гончаровой, заложил в московском филиале «Сохранной казны» принадлежащую ему часть нижегородского имения Болдино с двумя сотнями крепостных душ, получив кредит 38 тыс. руб.
До конца жизни он не расплатился с этим долгом. Царь погасил кредит после его смерти. 
Интересная деталь, 
396 000 рублей составил бы выигрыш Германна в «Пиковой даме». В 2024 это примерно 3 000 000 000 рублей
Ещё один интересный факт: 
100 рублей Левша получил за работу над блохой в повести «Левша» на 2024 это примерно 1 000 000 рублей. 
Всё, что нужно знать о девальвации рубля!)))

Дмитрий Бабич :

Что такое просвещенный абсолютизм в литературе? Это правильное социальное внушение. То есть - когда памятники ставят достойным, в школе требуют знать наизусть действительно великие стихи, а в музеях слова "наше все" употребляют редко и по делу. 
"Наше все" - это и есть абсолютная ценность, монархия, если хотите. В России у нее мощная традиция. Но есть и традиция фрондирования - она тоже необходима. Как у Алексея Константиновича Толстого в отношении Пушкина: 

И там, где мирт шумит над тихой урной, 
Увижу ль вновь, сквозь темные леса, 
И своды скал, и моря блеск лазурный, 
И ясные, как радость, небеса? 

Утихнут ли волненья жизни бурной? 
Минувших лет воскреснет ли краса? 
Приду ли вновь под сладостные тени 
Душой заснуть на лоне мирной лени?.. - оригинал Пушкина

И фронда Толстого: 

Пятьсот рублей я наложил бы пени 
За урну, лень и миртовы леса.

Мы обязаны монахам нашей историей, а следовательно, и просвещением.
А.С. Пушкин

Когда споришь с умным человеком — напряжение ума по восходящей. 
И это в конечном итоге доставляет удовольствие. Когда споришь с глупым человеком, то, чтобы быть понятным ему, невольно упрощаешь свою мысль. Напряжение ума по нисходящей, и от этого остаётся неприятный осадок. По-видимому, в этом случае наша природа сопротивляется распаду, энтропии. Пушкин это понимал: «…и не оспоривай глупца». 

Фазиль Искандер, «Паром»

10 февраля (29 января по старому стилю) 1837 года, А.С. Пушкин скончался от смертельного ранения, полученного на дуэли.

Последние дни А. С. Пушкина. Рассказ очевидца доктора И. Т. Спасского

«…В 7 часов вечера 27 числа минувшего месяца приехал за мною человек Пушкина.
Александр Сергеевич очень болен, приказано просить как можно поскорее. Я не медля отправился.
В доме больного я нашел доктора Арендта и Сатлера. С изумлением я узнал об опасном положении Пушкина.

— Что, плохо? — сказал мне Пушкин, подавая руку. Я старался его успокоить. Он сделал рукою отрицательный знак, показывавший, что он ясно понимал опасность своего положения.

— Пожалуйста, не давайте больших надежд жене, не скрывайте от нее, в чем дело, она не притворщица; вы ее хорошо знаете; она должна все знать. Впрочем, делайте со мною, что вам угодно, я на все согласен и на все готов.

Врачи, уехав, оставили на мои руки больного. По желанию родных и друзей Пушкина я сказал ему об исполнении христианского долга. Он тот же час на то согласился.

— За кем прикажете послать? — спросил я.

— Возьмите первого, ближайшего священника, — отвечал Пушкин. Послали за отцом Петром, что в Конюшенной. Больной вспомнил о Грече.

— Если увидите Греча, — молвил он, — кланяйтесь ему и скажите, что я принимаю душевное участие в его потере.

В 8 часов вечера возвратился доктор Арендт. Его оставили с больным наедине. В присутствии доктора Арендта прибыл и священник. Он скоро отправил церковную требу: больной исповедался и причастился святых тайн. Когда я к нему вошел, он спросил, что делает жена. Я отвечал, что она несколько спокойнее.

— Она, бедная, безвинно терпит и может еще потерпеть во мнении людском, — возразил он, — не уехал еще Арендт? Я сказал, что доктор Арендт еще здесь.

— Просите за Данзаса, за Данзаса, он мне брат.

Желание Пушкина было передано доктору Арендту и лично самим больным повторено. Доктор Арендт обещал возвратиться к 11-ти часам. Необыкновенное присутствие духа не оставляло больного. От времени до времени он тихо жаловался на боль в животе и забывался на короткое время. Доктор Арендт приехал в 11 часов. В лечении не последовало перемен. Уезжая, доктор Арендт просил меня тотчас прислать за ним, если я найду то нужным. Я спросил Пушкина, не угодно ли ему сделать какие-либо распоряжения.

— Все жене и детям, — отвечал он. — Позовите Данзаса.

Данзас вошел. Пушкин захотел остаться с ним один. Он объявил Данзасу свои долги.

* * *

*Примечание: Константин Карлович Данзас по прозвищу «Медведь» — офицер русской императорской армии, лицейский товарищ Пушкина. За секундантство на дуэли Пушкина, произошедшей 27 января 1837 года на окраине Санкт-Петербурга, в районе Чёрной речки, на которой Пушкин получил смертельное ранение, Данзас был приговорён к виселице. По ходатайству военного и надзорного начальства, это наказание было высочайше заменено на 2 дополнительных месяца ареста в Петропавловской крепости.

* * *

Около четвертого часу боль в животе начала усиливаться и к пяти часам сделалась значительною. Я послал за Арендтом, он не замедлил приехать. Боль в животе возросла до высочайшей степени. Это была настоящая пытка. Физиономия Пушкина изменилась: взор его сделался дик, казалось, глаза готовы были выскочить из своих орбит, чело покрылось холодным потом, руки похолодели, пульса как не бывало. Больной испытывал ужасную муку. Но и тут необыкновенная твердость его души раскрылась в полной мере. Готовый вскрикнуть, он только стонал, боясь, как он говорил, чтоб жена не услышала, чтоб ее не испугать.

— Зачем эти мучения, — сказал он, — без них я бы умер спокойно.

Наконец боль, по-видимому, стала утихать, но лицо еще выражало глубокое страдание, руки по-прежнему были холодны, пульс едва заметен.

— Жену, просите жену, — сказал Пушкин.

Она с воплем горести бросилась к страдальцу. Это зрелище у всех извлекло слезы. Несчастную надобно было отвлечь от одра умирающего.

Таков действительно был Пушкин в то время. Я спросил его, не хочет ли он видеть своих друзей.

— Зовите их, — отвечал он.

Жуковский, Виельгорский, Вяземский, Тургенев и Данзас входили один за другим и братски с ним прощались.

— Что сказать от тебя царю? — спросил Жуковский.

— Скажи, жаль, что умираю, весь его бы был, — отвечал Пушкин.

Он спросил, здесь ли Плетнев и Карамзина. Потребовал детей и благословил каждого особенно. Я взял больного за руку и щупал его пульс. Когда я оставил его руку, то он сам приложил пальцы левой своей руки к пульсу правой, томно, но выразительно взглянул на меня и сказал:

— Смерть идет.

Он не ошибался, смерть летала над ним в это время. Приезда Арендта он ожидал с нетерпением.

— Жду слова от царя, чтобы умереть спокойно, — промолвил он.

Наконец доктор Арендт приехал. Его приезд, его слова оживили умирающего. В 11-м часу утра я оставил Пушкина на короткое время, простился с ним, не полагая найти его в живых по моем возвращении. Место мое занял другой врач.

По возвращении моем в 12 часов пополудни мне казалось, что больной стал спокойнее. Руки его были теплее и пульс явственнее. Он охотно брал лекарства, заботливо опрашивал о жене и детях. Я нашел у него доктора Даля. Пробыв у больного до четвертого часу, я снова его оставил на попечение доктора Даля и возвратился к нему около семи часов вечера. Я нашел, что у него теплота в теле увеличилась, пульс сделался гораздо явственнее и боль в животе ощутительнее. Больной охотно соглашался на все предлагаемые ему пособия. Он часто требовал холодной воды, которую ему давали по чайным ложечкам, что весьма его освежало. Так как эту ночь предложил остаться при больном доктор Даль, то я оставил Пушкина около полуночи.

Рано утром 29 числа я к нему возвратился. Пушкин истаевал. Руки были холодны, пульс едва заметен. Он беспрестанно требовал холодной воды и брал ее в малых количествах, иногда держал во рту небольшие куски льду и от времени до времени сам тер себе виски и лоб льдом. Доктор Арендт подтвердил мои и доктора Даля опасения. Около 12 часов больной спросил зеркало, посмотрел в него и махнул рукою. Он неоднократно приглашал к себе жену. Вообще все входили к нему только по его желанию. Нередко на вопрос: не угодно ли вам видеть жену или кого-либо из друзей, — он отвечал:

— Я позову.

Незадолго до смерти ему захотелось морошки. Наскоро послали за этой ягодой. Он с большим нетерпением ее ожидал и несколько раз повторял:

— Морошки, морошки.

Наконец привезли морошку.

— Позовите жену, — сказал Пушкин, — пусть она меня кормит.

Он съел 2 — 3 ягодки, проглотил несколько ложечек соку морошки, сказал — довольно, и отослал жену. Лицо его выражало спокойствие. Это обмануло несчастную его жену; выходя, она сказала мне: «Вот увидите, что он будет жив, он не умрет».

Но судьба определила иначе. Минут за пять до смерти Пушкин просил поворотить его на правый бок. Даль, Данзас и я исполнили его волю: слегка поворотили его и подложили к спине подушку.

— Хорошо, — сказал он и потом несколько погодя промолвил: — Жизнь кончена.

— Да, конечно, — сказал доктор Даль, — мы тебя поворотили.

— Кончена жизнь, — возразил тихо Пушкин.

Не прошло нескольких мгновений, как Пушкин сказал:

— Теснит дыхание.

То были последние его слова. Оставаясь в том же положении на правом боку, он тихо стал кончаться, и — вдруг его не стало».

Отсюда 

Антиномические конструкции референцируют, согласно замыслу Иванова, не субстанциальное (объективированное) и потому именуемое верховным синтетическим именем ЧТО, а модально-катартическое (предикативное) КАК, сквозь которое мы опосредованно узнаем, ЧТО реально увидел художник. Согласно антиномической вязи этого ивановского рассуждения, сила референции при таком опосредовании не ослабляется, а увеличивается: при сообщении нам через акт опредмечивания и номинации любого ЧТО мы, напротив, говорит Иванов, в действительности узнаем лишь модальное КАК, а не субстанциальное ЧТО символического референта.

* * *

В том, что антиномические конструкции из земных имен размывают привычные зрительные образы и другие эмпирические ощущения, распредмечивая их именования, Иванов видел не побочный отрицательный эффект установки на знаменование «невидимого», а правое упразднение «в нас обветшавших и омертвевших» восприятий предметов земного зрения. Логическое заострение этой линии теоретической мысли Иванова – теория «кризиса явления», проблематизирующая адекватность именования уже и самого видимого мира. «Кризис явления» означает кризис привычных форм явленности сознанию «видимой» предметности и, следовательно, кризис ее именования.

* * *

Иванов отнюдь не оппонировал <…> требованию подчинить поэзию заповеди «не произносить имен всуе» (напротив, это выставлявшееся и самим Ивановым требование хотя опосредованно, но коррелирует с идеей жертвования именованием), он оппонировал идее сокрытия насущных «земных» имен – тому, что в его текстах называлось (с упоминанием И. Анненского, Ш. Бодлера, С. Малларме) «ассоциативным символизмом». Это направление символизма толковалось Ивановым в том числе и как предпочитающее при описании имеющего имя земного предмета не называть это имя прямо и сразу, но вызывать у читателя ряд ассоциативных представлений, совокупность которых позволила бы с особенной обновленной силой воспринять, при угадывании подразумеваемого имени, этот не названный предмет. Ивановская версия символизма предполагает не разгадывание или загадывание имен, а заклание или преображение имен: в своем движении per realia ad realiora символический в ивановском смысле стих «сразу называет предмет, прямо определяя и изображая его ему присущими, а не ассоциативными признаками, чтобы потом... сорвать или опрозрачнить его внешние завесы»; в лингвистическом контексте это и значит: чтобы, назвав, расшатать потом отчетливую контурность образов зримых предметов, стоящих за этими названными именами.

* * *

Энергия ивановской идеи расшатывания актов именования выплескивалась далеко за пределы внутрисимволистских споров. Так, Пушкин, по Иванову, мыслил самим (видимым, зримым) миром, и ему поэтому оставалось только именовать вещи и их отношения – а с ними и их вечные идеи. Отсюда, говорит Иванов, и кристалличность Пушкина, и свобода его выражения от субъективных апперцепции, и – это уже прямо наша тема – чистая, неокрашенно-отчетливая контурность вызываемых им образов, т. е. предметных или опредмечиваемых референтов. Отсюда же и доминирование именования: именно Пушкин, по Иванову, имяславец, Тютчев же, а с ним, надо понимать, и сам Иванов, нет. Опредмечивающему «видению» Иванов противополагает «внутреннее ощущение»: в поэзии референцируется и передается модальность (не ЧТО, а КАК). Тютчевские «лес, вода, небо, земля значат не то же, что лес, вода, земля, небо у Пушкина... Пушкин заставляет нас их увидеть в их чистом обличий (создавая, как сказано у Иванова выше, зрительные контурно-отчетливые образы. — Л. Г.), Тютчев — нимистически их почувствовать», т. е. передает некое имманентное модальное состояние, достигая этого через создание мифологических суждений, которые всегда несут в себе, согласно Иванову, внутреннюю антиномичность («Тютчев –удивляющийся поэт», там же). В статьях об искусстве диады референцируемые символическим текстом состояния сознания прямо связывались Ивановым с антиномизмом («ощущение сокровенных противоречий душевной жизни, зияние которых будет приоткрывать взору тайну бытия»).

Антиномический принцип в поэзии Вяч. Иванова
Непрямое говорение Людмилы Гоготишвили

Гордиться славою своих предков не только можно, но и должно; не уважать оной есть постыдное малодушие… Бескорыстная мысль, что внуки будут уважены за имя, нами им переданное, не есть ли благороднейшая надежда человеческого сердца?

А. С. Пушкин

24 ноября родился русский полководец Александр Васильевич Суворов. Единственный полководец в истории, выигравший все битвы, в которых участвовал. 

Ключевую роль в его судьбе сыграл прадед Александра Сергеевича Пушкина Абрам Ганнибал. Увидев, как юный Суворов играет в солдатиков, пожилой генерал Ганнибал удивился стратегически грамотной расстановке отрядов и тут же порекомендовал отцу Суворова выбрать для мальчика военную карьеру. Тот последовал совету, хотя сомневался в успехе из-за слабого здоровья мальчика.

Архивариус

Язык неистощим в соединении слов.

Александр Сергеевич Пушкин

Был ошеломлён подробностями, связанными с отпеванием Н.В. Гоголя в храме мученицы Татианы.

Оказывается, его отпевали в нашем храме священник Алексий Соколов и диакон Иоанн Пушкин – клирики церкви преподобного Симеона Столпника на Поварской. Вернее, о том, что Гоголь был прихожанином этого храма я знал, но имена священнослужителей мне были неизвестны.

Прот. Владимир Вигилянский

Пока в России длится Пушкин,
Метелям не задуть свечу.
 Д.Самойлов 

Мысль! Великое слово! Что же и составляет величие человека, как не мысль?».

А.С. Пушкин. Путешествие из Москвы в Петербург. 1833 – 1834 гг.

«Тебе придётся иметь дела с людьми, которых ты не знаешь. Начинай всегда с того, чтобы думать о них как можно хуже; вряд ли просчитаешься. Не суди о них по собственному сердцу, которое, я надеюсь, полно доброты и благородства. А главное, сердце твоё ещё молодо. Презирай их, как можно вежливее, это способ быть настороже против мелких предрассудков и мелких страстей, которые будут задевать тебя при твоём появлении в свете… Будь холоден со всеми… Не поддавайся чувству благожелательности, люди его не поймут и охотно примут за низкость, так как они всегда рады судить о других по себе… Хотелось бы мне предостеречь тебя от обольщений дружбы, но у меня не хватает духу ожесточать твоё сердце в таком возрасте, когда оно ещё полно сладких заблуждений».
 Пушкин  брату Льву. Осень, 1822

Актуально! Не поймут, сочтут за слабость - ибо по себе судят.

У нас в России люди не достигают зрелости - они либо гниют, либо засыхают.

Пушкин. Письмо Вяземскому