Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Смысл — это жизнь С МЫСЛью.
Слова — это дырки в решете посюсторонности, сквозные пути туда, куда пути нет.
Здравомыслие — это совесть, а не интеллект. Движение к здравомыслию — это путь очищения совести.
Христианство — это свобода. А почему не любовь? Потому что любовь — это уже второй шаг, после свободы? Нет, потому что любовь — это Христос, а не христианство.
Мысль — не точка, а многоточие... Она приглашает к диалогу, втягивает в процесс, в динамику. Мысль не заканчивает, а зачинает личное движение. Подлинная мысль — зачинает жизнь, зачинает мысль как жизнь.
Подлинная мысль — это всегда открытое окно, воздух. Кто закрывает окна (свои или чужие), тот хочет лишить (себя или другого/других) способности мыслить.
Обвинять и требовать должного умеют все, а вот спасать погибающих дано только Христовым.
Не верится не только в исчезновение «я», но в равной мере и в исчезновение «ты» не верится. Ты — не умирает.
Что я должен другому? С одной стороны — никто никому ничего не должен. Однако с другой — звание человека меня обязывает и приглашает, призывает к соответствующему мышлению и действию (это и есть человек — определенный функционал), и вопрос в том, беру я на себя эту роль или нет, принимаю на себя право и возможность быть человеком или отказываюсь. И если принимаю, то из этого следует, что я должна другому человека. Причём в себе и в нём (они всегда сопряжены). Иначе невозможно быть человеком.
Тебе нужен Христос? Но затем ли, чтобы отдать? А ведь это единственный способ иметь Его. Церковь состоит именно из таких — имеющих и отдающих. Христос в нас лишь пока мы Его отдаём. Только рука дающая не оскудевает, ибо лишь рука дающая получает. Чтобы отдать. И снова получить, и снова отдать. Это и есть любовь, по которой узнают учеников Христовых и которая есть Христос в нас.
Мы прекрасны, когда высматриваем друг в друге прекрасное.
Каждый из нас в каком-то смысле больной-ампутант с мучительной фантомной болью: у нас болит «ничто», которое мы считаем своим собственным «я». Но болит по-настоящему...
Стоит задача найти себя в мире, в котором все потеряно.
То, с чем мы сейчас имеем дело, это посильнее всех фаустов вместе взятых.
Три клетки нашего я, и ни через одну из них не говорит реальность - всё это модели реальности. Телесная жизнь, социальная жизнь, сознательная жизнь. Мы - результат программы, которую сами же писали.
Вы до сих пор думаете, что вы взаимодействуете с реальными другими людьми? Нет, конечно. Вы взаимодействуете с их образами в своих головах. При этом ничего не меняется, видите вы сейчас этого человека перед собой или нет. Вы вполне можете вести с ним внутренние диалоги, выяснять отношения, спорить. Даже если он, прошу прощения, умер уже.
Реальные «чертоги разума» – это не визуальные образы, это истории (нарративы), они-то и хранятся в нашем мозгу. Наши воспоминания – это психологическая иллюзия.
Андрей Курпатов как-то рассказывал о знаменитом эксперименте, канадско-французском, когда взяли улиток, которые образуют постоянные пары, и разлучили их, развезли: одни улитки оказались в Париже, другие - в канадском научном центре. В момент когда убивали одну улитку из пары, другая улитка, находящаяся в другом городе, сжималась - как от боли.