У нас болит «ничто», которое мы считаем своим собственным «я»
Каждый из нас в каком-то смысле больной-ампутант с мучительной фантомной болью: у нас болит «ничто», которое мы считаем своим собственным «я».
Но болит по-настоящему...
Андрей Курпатов
Суд Божий — это совсем не суд, это встреча с абсолютной Любовью.
Любящий не судит. Наша совесть нас осудит, наша правда невостребованная, наша любовь неизрасходованная нас осудят.
А Бог просто любит — всегда.
Любящий не судит. Наша совесть нас осудит, наша правда невостребованная, наша любовь неизрасходованная нас осудят.
А Бог просто любит — всегда.
Крылья всегда рождают крылья. Крылья — главный орган всех зачатий и рождений.
Человек человеку — театр.
Христианин — это не человек своей толпы, своей тусовки, а Христов человек.
Мы падаем в Бога, если не падаем в дьявола (об этом юродство). И если падаем в Бога, то не упадём: падать в Бога — это лететь, а не падать.
Живое сердце — это сердце, способное стать домом ближнему. Когда внутренняя клеть расширяется для принятия другого: Бога и/или ближнего, тогда внутри человеческого сердца и созидается гостеприимный дом каждому, кто в том нуждается. Вмещать Бога и вмещать ближнего — одно.
Мы находим доказательства тому, что хотим доказать.
Отсутствие потребности в другом — иллюзия. Другой человеку необходим, как воздух. Быть может, себя мы ищем именно для того, чтобы было кому предстать перед Другим, чтобы Встреча стала возможной. Другой для меня, возможно, важнее, чем я сам.
Счастье — такая штука, которая должна храниться высоко — т.е. на таком бытийном этаже, куда ничто низменное (ни моё, ни чужое) не в состоянии дотянуться.
Близкие люди — это люди, между которыми возникает Бог.
