Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Любить другого и любить другого в себе — не одно и то же. Закрытость перед инаковостью другого — это запрет своего развития в ином. Через инаковость другого можно стать шире, больше и счастливее. Или, наоборот, уподобиться палачу, казня и другого, и себя.
Мысль думают состоянием, а не умом — целым человеком думают. Мысль думают всей своей жизнью.
Человек всматривается в Бога, и Бог всматривается в человека — это и есть покаяние.
Голуби — постовые наших улиц. Кто им платит зарплату за то, что с утра до вечера они ищут в нас человека?
В моменте постижения истины быть чистым легко, потому что истина захватывает целиком.
Не верится не только в исчезновение «я», но в равной мере и в исчезновение «ты» не верится. Ты — не умирает.
Не человек овладевает знанием. Знание овладевает человеком. Оно прорастает в него, и человек растёт в знании, когда оно прорастает в нём.
И мы — подобие шкафов:
хранилище вещей не для себя...
От каждого человека можно зажечь звезду — как от факела. Был бы человек, а искра найдётся.
Мужчина становится мужчиной как защитник, а женщина женщиной — как защищённое.
Мне кажется, что безоценчное - это поэтическое восприятие, т.е. оно от другого источника, который просто смотрит, просто видит. Созерцать и смотреть - разное. Смотрящий обычно смотрит собой, а созерцающий себя как бы устраняет и смотрит из такого центра, который по определению не судит. Оценивает в нас нечто иное - не то, что видит.
Да. Сомнение - то, что проделывает маленькую дырочку в картине мира, сквозь которую можно посмотреть на реальность. Если картина мира устойчива, встретиться с реальностью почти нет возможности. Во всяком случае - невозможно ее верифицировать. Татьяна Касаткина