Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Бытие — это диалог.
Ценен человек тем, на что способен помимо своих ошибок, помимо своих заблуждений — вопреки им.
Если Моцарт правда был отравлен, то умер больше сам отравитель. Палач утрачивает бытие, которое остаётся у казнённой им жертвы. И это то бытие, которое палач не в силах отнять, и которого сам он лишён по злобе сердца. Именно утрату бытия палач не прощает своей жертве.
Мы стоим, благодаря многим подпоркам, которые суть — самообман, самолюбие. Если их отбросить, стоять мало кто сможет, а с этими подпорками мы принимаем и все подмены.
Идущий верным путём, как только встанет на него, найдёт своих исторических попутчиков.
И мы — подобие шкафов:
хранилище вещей не для себя...
Контекст важнее текста, потому что один и тот же текст в разных контекстах означает разное и, порой, противоположное. Один и тот же текст в одном случае может быть — истиной, а в другом контексте — ложью.
Прелесть — это подчинение жизни ложным мнениям и представлениям.
Полёт дороже птицы — для птицы, это и делает птицу птицей...
Если Луч направить на козу, она заговорит. Если Луч направить на камень, и он заговорит. Говорение — в Луче, а не в предмете; в Луче, а не во мне.
Вся немецкая гуманитаристика устроена так в 20-м веке. Был Гуссерль, у Гуссерля был аспирант Хайдеггер, у Хайдеггера был аспирант Гадамер (это как матрёшка), у Гадамера был аспирант Яусс, а у Яусса был аспирант Гумбрехт
Вот если есть культура присутствия, нас интересует как внутри этой культуры присутствия мы можем смотреть на встречи. Если происходит встреча, то в культуре присутствия главное не то, как я интерпретирую этого человека и представляю его себе, не то, как я его понимаю. Всё начинается с того, как я признаю его присутствие как присутствие красоты в моей жизни.