Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Не всякий христианин знает про себя, что он христианин, но всякого христианина знает Христос.
Всякий гений умён умом Луча и глуп своей глупостью — это неизбежность.
Чем отличается мышление от имитации мышления? Местом, где оно осуществляется.
Нельзя достичь рая, активничая адом в себе.
Своими я называю людей одной жажды. Если жажда сердца не совпадает, то люди не могут быть своими друг для друга, даже находясь в родственных связях или занятые одним делом.
Здравый смысл — производная совести, т.е. поруганная совесть не может его производить. Бессовестное мышление не имеет опоры на здравый смысл и вынуждено опираться только на «-измы». Когда уходит здравый смысл, уходит разумность из мышления, из поступков, из жизни... И начинается обожествление тех или иных «-измов» = осектовление ума.
Кому Бог не нужен, кому довольно себя самого, к тому Бог и не приходит.
Настоящие мысли приходят, как стихи. Да они и есть стихи в смысле — поэзия. Всё подлинное — поэзия.
Мысль думают состоянием, а не умом — целым человеком думают. Мысль думают всей своей жизнью.
Вдох делаю и расширяюсь —
вдыхаю таинство, как ветер:
закрыв глаза и слух от сплетен,
я узнаю́, чего не знаю.
Вся немецкая гуманитаристика устроена так в 20-м веке. Был Гуссерль, у Гуссерля был аспирант Хайдеггер, у Хайдеггера был аспирант Гадамер (это как матрёшка), у Гадамера был аспирант Яусс, а у Яусса был аспирант Гумбрехт
Вот если есть культура присутствия, нас интересует как внутри этой культуры присутствия мы можем смотреть на встречи. Если происходит встреча, то в культуре присутствия главное не то, как я интерпретирую этого человека и представляю его себе, не то, как я его понимаю. Всё начинается с того, как я признаю его присутствие как присутствие красоты в моей жизни.