Поэт, эссеист, публицист, автор сказок для детей и взрослых
Убить человека — это вынуть из него поэзию, и тогда он выпадет из Поэзии, тогда человек-песня, человек-поэзия превратится в антипоэзию, антипесню (сначала в смысле «вместо», и почти сразу после этого в смысле «против»). Вынуть из человека поэзию — это вынуть сердце, и тогда человек выпадет из Сердца. Человек, из которого вынули сердце, уже не человек, а биологический автомат, робот, а роботу нужны инструкции, а не поэзия.
Настоящая мысль не думается, а живётся.
Видеть человека насквозь — это видеть пути, по которым приходят к нему мысли.
Истинная личность — это я во Христе. Полнота — это я во Христе и Христос во мне. Всё, что до того, любая моя работа над собой — это подготовка возможностей для обретения этого состояния себя.
«Не делайтесь рабами человеков» — это значит и не делайтесь рабами своего «человеческого, слишком человеческого» — только человеческого. Именно поэтому быть рабом Божьим — освобождение. Подлинная свобода — божественна, её нельзя достичь в рамках ограниченного человеческим. Подлинная человечность — божественна.
«Поэта далеко заводит речь» (Цветаева). По этому «далеко» и видно настоящего поэта.
Речь поэта - это всегда течение Мысли. Поэт говорит со Словом, с логосами вещей, живущими в Слове. Слово говорит поэту, когда он говорит.
Речь поэта - это голос Мысли (не мыслей поэта, а Мысли - единой и нераздельной, Одной Большой Мысли сразу обо всём).
Я боюсь знать — знающие врут.
Благословлять — это одаривать человека Целым человеком (Христом). Это не эмоции и жесты, а структурирование — сила и действие.
Любую проблему можно решить, используя принцип «Где двое или трое собраны во имя Моё, там Я посреди» (Мтф. 18:20), т.е. если проблемы не решаются, значит мы не собираемся их решать во имя Его, а хотим решить во имя своё (если вообще хотим решить, а не предпочитаем ничего не видеть и не слышать). Или же попросту каждый находится на своей волне и думает лишь о себе и своём, теряя из виду другого.
Человек - это, скорее, поисковая система, устроенная наподобие интернет-поисковиков. Задача человека искать и находить, он есть, пока ищет и находит. Вечное взыскание истины - его суть. Структуры его сознания так устроены, что ищут вне себя, потому социальные технологии, паразитирующие на этих структурах во имя корыстных интересов сильных мира сего, наносят непоправимый вред человеку как биологическому виду, т.к. употребляют во зло духовные уровни, предназначенные для общения в Боге.
И те, и те, и ты, и я Возникли из небытия. И этот адрес изначальный У всех один, и он печальный. И, слава богу, нас спасли, И близко к свету поднесли. Когда получше разглядели, Узрели нечто в бренном теле, Что телу не принадлежит И лёгким крылышком дрожит.
*** В интернете наткнулась на текст о семейке, На картинку, где папа и мама из лейки
Все привычные вехи крошатся. Боже мой, не пора ли вмешаться? Не пора ли беду обуздать? Так ведь можно совсем опоздать, И не станет ни тварей, ни тверди, И спасать будет некого, негде.
*** И даже бедный куст кривой Спешит в картинку так вписаться, Чтоб крайне нужным оказаться, Покуда дышит и живой. Вот так и я, вот так и я Хочу быть нужной и полезной, Тем паче, что над самой бездной Висят картинки бытия. То слышу злое: «Отойди! С тобой сплошные неувязки». То слышу голос: «Ты из сказки. Из сказки той, что впереди».
А кто тут хрупок и раним, И одинок? Встаю за ним. Вот я – за ним, а ты – за мною. Мы, как за каменной стеною, У бедных смертных за спиной. У нас защиты нет иной.
Умеет счастье так горчить, Что от беды не отличить. Я причитала: хмарь, ненастье, Тоска, - а это было счастье. Тужила: жизнь мне не мила, А вышло - счастлива была. И потому лишь унывала, Что счастья своего не знала. Возможно, и на этот раз - Не чёрный день, а звёздный час.
Пожар - немыслимое дело. А где «вчера»? Оно сгорело. Верней, оно ещё горит И даже что-то говорит, Что досказать нам не успело. В огне слепяще-золотом Сгорит манящее «потом», От дыма «завтра» задохнётся, И время съест, не поперхнётся Твой мир, твой сон, твой милый дом. Скорей! Ну что же ты стоишь? Беги, кричи, пугая тишь. Кричи: «Горим! Пожар! Спасите!
А жизнь идёт, идёт, идёт По водам, долам и уступам. Идёт по тропам и по трупам И никого нигде не ждёт. Идёт, не зная почему С земли и с неба, слева, справа, На жизнь объявлена облава, Непостижимая уму.
Так и хочется поправить на «Я тоже общаюсь лучами с тенями», так было бы точнее, мне кажется. К такому мы призваны, хоть и не всегда получается это, но ведь стремимся...
Посторожи меня, пока я буду спать, Посторожи меня, чтоб страшное не снилось, Чтоб было мне легко, чтоб сердце ровно билось, С тобой, любимый, жить – как по небу ступать. Ты – добрый ангел мой и ангелов других Не жду и не зову. Мне и тебя довольно. И ночь моя тиха, и белый день мой тих, И лишь о том, что всё не вечно, думать больно.
"Что я знаю о Ларисе Миллер? Знаю, что родилась она в Москве в 1940 году на Большой Полянке, жила в Кривоколенном переулке, который воспела в своих стихах. Её отец — литератор, погибший на войне, прекрасно знавший поэзию русского золотого века.