Потому что служение не истине, а ведомству доминирует, т.е. корпоративщина
Потому что служение не истине, а ведомству доминирует, т.е. корпоративщина. А корпоративщина - это антихристово в нас.
Другого видит только Бог, и я могу в Боге глядеть на ближнего и видеть его — глазами Бога: только так и можно по-настоящему видеть Другого.
Глядеть друг на друга вечными глазами — это и есть вечность.
Смысл — это жизнь С МЫСЛью.
Мы стоим, благодаря многим подпоркам, которые суть — самообман, самолюбие. Если их отбросить, стоять мало кто сможет, а с этими подпорками мы принимаем и все подмены.
Злоба, чванство, обида и зависть всегда лгут.
Широко улыбающиеся дальним часто стреляют в спину ближним.
Быть вполне человеком — это быть и для себя человеком, и для другого, иначе не бывает. Кто не смог быть человеком для другого, быть может захочет быть человеком для себя. Потому надо оставлять дверь открытой — вдруг виновный войдет, вдруг совесть его понудит к человечности. Совесть может неожиданно для самого человека заставить его поступить не корыстно, а по-человечески.
Любим мы подлинного, глубинного человека (подлинным в себе — если любовь настоящая, неизбывная), а ругаемся с ситуативным, поверхностным. Если наше поверхностное нападёт (подлинное никогда не нападает) на чужое подлинное как на ситуативное, то страшно согрешит. Так бывает, когда другой — подлинный, а я сам ситуативный. Принимая свои грёзы за истину, наше поверхностное обычно приписывает свои собственные грехи другому, потому удобнее всего диагностировать себя по своим же претензиям к другому.
Человек течёт туда, куда стремится и становится тем, куда течёт.
Встреча двоих — это всегда акт творения.
